Глава 44
23 февраля 2025 г., 12:49
Гермиона проснулась от яркого эротического сна, крепко прижавшись спиной к чьей-то — да, Северусовой — коже. Ей было тепло и удобно, и она могла понять, что стало причиной сновидения: рука мужчины обхватывала ее грудь, и — девушка поерзала, убеждаясь, — ее задницы касался его твердый член.
Она чувствовала себя невероятно. Отдохнувшей, спокойной, умиротворенной. Том Риддл умер, на дворе воскресенье, у нее есть время до того, как кто-то заметит ее отсутствие, и Северус довел ее до оргазма, о чем она беспокоилась, поскольку предполагалось, что волшебники в этом плане ничем не лучше магловских мужчин.
Гермиона улыбнулась. Она тоже довела его до оргазма, и ему правда понравилось. Позже она сможет получить больше.
Однако на фоне возбуждения тело ощущалось немного пустым; если она подвигается достаточно, чтобы заставить его потерять контроль, может, он наконец-то войдет в нее? Терпеть это было сложнее, чем голод, почти так же тяжко, как жажду.
Она начала ерзать задницей, прижимаясь к Северусу, потом просунула руку между бедер, чтобы дать себе немного облегчения. Его ладонь на ее груди сжалась и сразу же ослабила хватку, а затем он принялся покручивать сосок, дразня ее.
— М-м-м… лучшее пробуждение, что у меня было, — сказала девушка, и рука Снейпа застыла.
— О боже. Гермиона.
Гермиона перевернулась и крепко поцеловала его.
— Я в этом нуждалась. Если ты ничего больше не хочешь, то и ладно.
Он смотрел на нее с сомнением, затем потер лицо рукой.
— Твоя совесть что, активна только между шестью утра и десятью вечера? — спросила она.
Он начал отвечать, но девушка потянулась и ухватила его за член.
— Моя совесть слабее моего чувства самосохранения, — ответил Северус. — И прямо сейчас оба колеблются.
Гермиона зарылась лицом в его грудь. Ей было так комфортно, так безопасно. Она доверяла этому мужчине.
— Вставай, — сказал он.
— Мне и тут хорошо, — ответила Гермиона, поглаживая его.
Северус неожиданно отодвинулся от нее и подхватил палочку с тумбочки у кровати.
— Ты понадобишься Гарри сегодня. Директор, без сомнения, потребует встречи со всеми нами. Кто-то должен заняться восстановлением.
Это, наверное, был единственный аргумент, который мог бы сработать, и Снейп это знал. Порой Гермиона забывала, что он декан Слизерина.
— В воскресенье? — тупо спросила она. — Можем мы начать Реставрацию в понедельник?
Волшебник сидел на краю кровати, отвернувшись от нее, и девушка уселась позади него. Она потянулась погладить его спину, но он подскочил от ее прикосновения.
— Прости, руки холодные? — спросила Гермиона.
— Нет, я не ожидал… Что ты делаешь? — сказал Северус.
— Просто трогаю тебя. Веришь или нет, это должно быть приятно, — ответила Гермиона.
Северус повернулся к ней и нахмурился.
— Думаю, ты заметишь, что я уполномоченный по сарказму в этих… комнатах, — сбился он.
Собирался ли он сказать “отношениях”?
— Да, хорошо, Колючка, — выдохнула она и поцеловала его плечо.
Казалось необходимым установить с ним какой-то контакт. Ей хотелось быть уверенной, что Северус… что после прошлой ночи между ними все в порядке. Так ей не нужно будет переживать об этом целый день, беспокоясь, не сожалеет ли он обо всем и не предпочтет ли больше не видеть ее. Но девушке не хотелось цепляться за него. Не было такого слова, чтобы описать их отношения: они не встречались, не были вместе, ничего, на самом деле.
Гермиона потянула на себя одеяло и переместилась, садясь рядом с ним. Тут она заметила его левое предплечье.
— О Господи! Выглядит, будто… выглядит старой. — Она приподняла руку Снейпа и провела любопытными пальцами по блестящему неровному участку кожи. — Наверное, было ужасно.
— Я играл с огнем. Это не больше, чем я заслужил, — коротко ответил он.
— Эта черная субстанция — это был он? В смысле Волдеморт?
Северус уставился на руку, очевидно более уверенный в области вопросов и размышлений, нежели в мире эмоций и утешения.
— Полагаю, это объясняет, почему его было так сложно убить. Каждый, кто присягнул ему на верность, взял частицу его… что там у него вместо души. Таким образом, требовалось бы очистить каждого последователя. Убивающее проклятие, которое использовал Поттер, было настолько мощным, что прошло сквозь Риддла и выжгло его суть в нас.
Гермиона взяла руку Северуса в свои.
— Профессор Дамблдор однажды говорил Гарри и Рону что-то подобное. Конечно же, не совсем слово в слово.
Снейп чуть улыбнулся и склонил голову набок.
— Когда я была парализована на втором курсе, — продолжила она.
— Недели блаженной тишины в моем классе, — кивнул Снейп ностальгически. — Вспоминаю их с теплотой.
Гермиона не отпустила руки Северуса, но другой сильно потянула прядь его волос. Тонкие губы профессора дернулись.
Гермиона продолжила рассказ:
— Дамблдор сказал, что он по-настоящему покинет школу только тогда, когда в ней не останется никого, верного ему. Может быть, он знал что-то о том, как работала метка.
Северус пристально глядел на свою руку со шрамом.
— Затрудняюсь предположить, что он мог знать, а что — нет.
Гермиона встала, уронив одеяло, позволив бедрам покачиваться чуть сильнее обычного. Она прошла к своей стороне кровати и начала одеваться.
— К счастью, эльфы оставили запасную одежду в ванной, — сказала она.
Он не ответил, и девушка обернулась. Северус неотрывно смотрел на нее, пока она застегивала бюстгальтер.
— Полагаю, ты должна знать, насколько ты привлекательна, — сказал он резко, словно ее красота существовала лишь для того, чтобы раздражать его.
Гермиона в джинсах и лифчике повернулась к нему лицом.
— Не думаю, что хоть одна женщина устанет от таких слов, — ответила она. — Правда, не считаю себя ужасно симпатичной, вдобавок я не в состоянии найти время на… — она указала на свои волосы, пребывавшие в пушистом беспорядке. — И, судя по Лаванде, это требует больших усилий.
— Браун? Девчонка тратит время, чтобы выглядеть так вульгарно?
Гермиона рассмеялась:
— Довольно немало. И нельзя отрицать, что оно того стоит, по меньшей мере для волос. Они великолепны.
Северус встал и застегнул брюки, заправив в них рубашку. Он подошел к Гермионе и набрал полные горсти ее безумных волос.
— Я предпочитаю настоящие волосы.
Гермиона подумала, что, может быть, со временем, она сможет увидеть себя его глазами.
_________________________________
“Удобно, когда жилые комнаты рядом с кабинетом, — думал Снейп, — так будет казаться, что Гермиона просто консультировалась с ним по какому-то школьному делу”. Ему нужно будет поговорить с ней о своем решении, чем скорее, тем лучше. На завтраке творилась совершенная неразбериха. В Большом зале было огромное количество сов, и потому радостные письма от семей постоянно отскакивали от тарелок с омлетом, плюхались в блюда с подливкой и впитывали жир с жареных грибов. И это не считая специального выпуска “Ежедневного пророка”, который, как подозревал Северус, был выпущен, только чтобы напихать в утреннюю газету как можно больше рекламы Флориана Фортескью и “Все для квиддича”. Поддерживать порядок было непросто, а Северус считал, что ему недостаточно платят, чтобы так утруждаться. Дамблдор не мог, он даже не показался на завтраке, а Минерва выглядела так, словно слишком увлеклась празднованием в компании четырнадцатилетнего Oban прошлой ночью и просто хотела немного тишины. — Помона, ты не думала попросить свой выводок поутихнуть до уровня шума разгневанного украинского железнобрюхого дракона? — поинтересовался Северус. — Ой, перестань, Северус, зануда! Если и есть в календаре день, когда они могут немного порадоваться, так это сегодня, — протрубила профессор гербологии. — Тебе тоже стоит попробовать! Если не понравится, всегда можно снова быть со всеми угрюмым. Северус вернулся к расчленению своего помидора, но пробурчал: — Полагаю, сегодня бессмысленно им выговаривать, до них дойдет только к завтрашнему дню. Помона Стебль неверяще выпучила глаза на его снисходительность. — Северус, — пробормотала Джудит Ехезкель, — ты видел “Пророк”? Он поднял лист газеты из-за чашки с кофе. На первой странице царил заголовок “Волдеморт мертв в результате внезапной атаки авроров”. Технически это правда, полагал он. Снейп не удержался от взгляда на стол Гриффиндора, где Гермиона, казалось, единственная читала газету. Она поднесла кусочек тоста ко рту, но прядка ее волос прилипла к мармеладу на нем, и девушка откусила. Теперь она пыталась читать и одновременно вытаскивать изо рта волосы. Снейп повернулся обратно к коллеге. — Пожалуй, ты ожидала, что там будет написано “Министерство опять обосралось, поэтому пришлось вмешаться группе школьников”? — спросил он. Джудит усмехнулась: — На самом деле я читала вот этот кусочек, — сказала она, открывая газету на пятой странице. — Внизу, мелким шрифтом, — Ехезкель ткнула вилкой в лист, пробив его и попав прямо в свою овсянку. Рита Скитер на фото пригнулась и нахмурилась в ответ. — Ой, зараза. Ну, посмотри в своей. Северус прочитал вслух: — “Журналист обнаружил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть открыл уникальное зачарование, эффективно оставляющее ведьму или волшебника без магии. Источники, знакомые с ситуацией, заявляют, что Министерство рассматривает его в качестве меры сдерживания оставшихся сторонников Волдеморта для освобождения их из Азкабана. Несмотря на то что некоторые находят перспективу Поцелуя дементора гуманным решением, большая часть волшебной публики спрашивает: «Как мы объясним это нашим детям?» Заслуживает ли даже самый ужасный преступник умереть бездушным в одиночной камере на скале посреди Северного моря? Министерство отрицает, что заключенные Азкабана использовались для кормления и усмирения популяции дементоров”. Северус с отвращением свернул газету. — Им неизвестно, как это было сделано, никому не известно. Даже если они найдут слова заклинания, есть и другая часть, которую Темный лорд держал при себе. — И ты считаешь, что они не привлекут каждого исследователя отдела Тайн, пока не выяснят? — спросила Джудит. — Это сбережет Министерству кучу денег, если они смогут лишать магии, а потом закрыть Азкабан. — Проклятье, — подвел итог Снейп. Он встал, швырнул салфетку на стол и демонстративно вышел из зала. Лестница к кабинету директора уже двигалась, когда Мастер зелий прибыл, так что он просто встал на нижнюю ступень. Выше него поднималась пара ног, и он опознал джинсы и практичные черные туфли на низком каблуке. — Входите, мисс Грейнджер, — произнес голос Альбуса Дамблдора из-за дубовой двери наверху лестницы. — Полагаю, сейчас к нам присоединится еще один посетитель. Таким кабинет директора Снейп еще никогда не видел. Несколько шкафов освобождены от книг, почти все жужжащие и кружащиеся инструменты застыли. Мантия директора была в пыли, и Северус понял, что тот собирал вещи. Магловским способом. — Спасибо, Герби, — сказал он одному из эльфов. — Пожалуйста, передохните несколько минут, если хотите, — эльфы смотрели на него с беспокойством, но левитировали стопки книг обратно на полки и исчезли. — Директор, — поприветствовал Северус. — Мисс Грейнджер. — Доброе утро, профессор, — сказала Гермиона. — Кажется, будто давным-давно мы вот так же встречались, чтобы обсудить ваш дипломный проект, мисс Грейнджер. Присаживайтесь, пожалуйста, — директор указал на диван, на котором они оба сидели месяцы тому назад. Северус понял, что повернулся к Гермионе, собираясь сначала усадить ее, как повел бы себя по отношению к своему романтическому интересу. Он резким движением откинул подол мантии и незамедлительно уселся до того, как кто-либо заметил это. Нужно быть осторожнее. Гермиона села и немедленно затараторила: — Не знаю, видели ли вы газету, сэр, но… ох, эм, мне жаль о… о… — она неопределенно указала на директора Дамблдора. — Полагаю, мисс Грейнджер пытается выразить соболезнования в связи с вашей потерей магических способностей, — пришел на помощь Северус. — Судя по всему, она не в состоянии это сделать без множественного применения многоточий. Гермиона выглядела так, словно планировала множественное применение своего локтя к Северусовым ребрам, но глаз с директора не сводила. — Вы уходите, сэр? — спросила она. — Сквиб не может быть директором Хогвартса, — сказал Дамблдор с улыбкой. — Кто будет дирижировать во время исполнения гимна школы? Нет, профессор Макгонагалл более чем квалифицирована, и она согласилась занять должность после того, как я использовал все хитрости, на какие я только способен, чтобы убедить ее. Итак, что привело вас? — Эм, “Пророк” сегодня утром… Ну, эта Рита Скитер на самом деле… Она написала, что Министерство думает применять заклинание Эвакуо как наказание, и… Конечно, я не сторонница Поцелуя дементора, но… Ну, они не могут! Директор кивнул: — Я читал об этом. — Но, сэр! — Насколько уж я не горю желанием переходить вброд бассейн истерии мисс Грейнджер, но я тоже должен выразить беспокойство, отчасти в связи с освобождением бывших Пожирателей смерти, — Северус дернулся. — О нет… они же придут за… — начала Гермиона, затем поправилась: — ну, за всеми. Профессор Дамблдор снова кивнул, потом продолжил: — При таких обстоятельствах угроза ограничена, поскольку очень немногие из нас вообще слышали заклинание, — он добродушно развел руками. — А идеологический перегиб Визенгамота дает нам некоторую надежду, — он посмотрел поверх очков на Гермиону, словно предлагая ей самой разобраться. “Альбус Дамблдор был хорошим учителем”, — подумал Северус. — Потому что… ой, потому что большинство из них чистокровные, и они сочтут идею ужасающей, — триумфально заявила Гермиона. — Но это только пока… — Мисс Грейнджер, хотя я и восхищаюсь вашими страстными переживаниями о текущих событиях, признаю себя недостойным дела исправления этой ситуации, учитывая мои обстоятельства. Северус мог видеть проблеск того, что потерял Альбус Дамблдор. Практически все, что определяло его. — Конечно, директор, — ответил профессор Снейп. Он глянул на Гермиону. Северус думал, что она научилась не делать идолов из своих наставников, но сейчас видел, что она страдает, глядя, как пропадает ее надежда на простое решение. Его захватила незнакомая потребность сделать что-то для нее — не сгладить ее путь, но притянуть ее к себе. “Утешение. Я хочу утешить ее”. Очень давно ему не доводилось ощущать чужие потребности столь же настойчиво, как собственные. — Я хотел обратить ваше внимание на ситуацию, как и ваших коллег по Визенгамоту, — продолжил Северус. — Что я и сделал. — Он встал, кивнул на прощание и повернулся к выходу. — Полагаю, мне тоже пора. Простите за… Спасибо, сэр, — сказала Гермиона. — Мисс Грейнджер, вы сделали свое дело и даже больше, — произнес профессор Дамблдор. — Теперь вам пора отпустить это и позволить Министерству заняться одним из его любимых дел: создать новые законы, — во взгляд Альбуса вернулась веселая искорка. — И вам осталось всего несколько недель в роли студента Хогвартса. Насладитесь ими сполна. Гермиона кивнула и сказала: — О, вы правы. У меня столько дел! Я просто подумала… — Она с жалостью посмотрела на профессора Дамблдора. — Но вы правы. Директор продолжил: — Мисс Грейнджер, присоединитесь ко мне за обедом сегодня? Я бы хотел выразить мою благодарность вам и другим ученикам, рискнувшим столь многим, — сказал он. — Мы встретимся в розарии, если вы и остальные будете не против. Природа утешает самые изможденные души. Гермиона кивнула и повернулась следом за Снейпом к выходу из кабинета. Тут она остановилась и снова посмотрела на директора. — Сэр, позвольте полюбопытствовать… Могу я взять Распределяющую шляпу на секундочку? Я хотела бы задать вопрос. Взгляд Снейпа метнулся к ней. Собиралась ли девушка, как грозилась когда-то, действительно спросить, был ли Альбус Дамблдор предназначен на Гриффиндор? Он наблюдал, как директор потянулся за палочкой, чтобы призвать шляпу с подставки, затем опомнился. Северус сотворил заклинание, и Распределяющая шляпа влетела ему в руки. Он передал ее Гермионе, и та надела ее. Снейп не привык видеть шляпу на голове взрослого. Она не закрывала лица девушки, но покоилась на волосах. Как обычно, он не мог слышать, что шляпа ей говорила, но глаза Гермиона зажмурила, сосредоточившись. Тут рот шляпы открылся, и она сказала: — Когтевран! Гермиона распахнула глаза и широко улыбнулась Снейпу. — Спасибо! И спасибо вам, профессор Дамблдор! — добавила она, передавая шляпу директору. — До встречи сегодня днем, мисс Грейнджер, — сказал директор._________________________________
Гермиона сияла от чувства открытия. Спускаясь по движущейся лестнице из кабинета директора, она прошептала: — Джон Ди! Он был когтевранцем! Профессор посмотрел на нее: — Не смогла устоять, да? — А тебе разве не было любопытно? — На самом деле, я забыл. Тут произошла довольно масштабная битва, и некоторые опасались, что кое-кто мог погибнуть, понимаешь, и… — Ой, отвалите, сэр, — ответила Гермиона. Они достигли конца лестницы и больше не были наедине. Гермиона посмотрела в сторону башни Гриффиндора. — Полагаю, я увижу вас… — девушка умолкла. — На уроке во вторник, — резко ответил он. Она знала, что это не должно причинять ей боль, но все же причинило. После всего, что они пережили вместе, ей просто хотелось упиваться возможностью проводить с ним время. — Да, сэр, — она развернулась на каблуках и отправилась в башню факультета. На площадке Гермиона обнаружила, что сэр Кэдоган решил навестить Полную Даму. Женщина с портрета как раз говорила: — … что профессор Стебль хороша во всем, не сомневаюсь, но ты никогда бы не застал Минни Макгонагалл отсиживающейся в замке и нянчащей детей. — Не ставьте предо мной честь леди под сомнение! — маленький рыцарь был готов к поединку за профессора Стебль, но Полная Дама умудрилась усмирить его, вручив ему графин с чем-то. — Триумф, — сказала Гермиона Полной Даме, и портрет послушно распахнулся. Гермиона слышала, как в процессе она жаловалась: — После всех этих тренировок, единственное, о чем хогвартский ХОГВАРТС смог доложить — это мальчики с шестого курса Слизерина, заблевавшие всю спальню, потому что выпили бутылку рома! — Наши поиски прошли впустую, — пригорюнился сэр Кэдоган. — Нельзя угадать, когда враг снова поднимет голову, — предположила Полная Дама. — Вставай, Гриффиндор! — Ура! — воскликнул сэр Кэдоган, обрадованный перспективой дальнейшей жестокости.
