Научи меня жить

      Чонгук устал. Чонгук устал просыпаться. Чонгук устал пить с утра кофе и тащиться в университет. Чонгук устал общаться с «друзьями». С «друзьями», с которыми нужно общаться, ведь в жизни нужна коммуникация и которые при любом удобном случае предпочтут кого-то другого. Чонгук устал каждый день засиживаться за учебой, чтобы быть первым и открыть для себя все дороги в будущем. Чонгук устал жить будущим, а не сейчас.

***

      Чонгук нажимает кнопку на дисплее своего телефона, чтобы выключить, наконец, противный звон будильника, который он слышит каждый чёртов день. Парень встает и трёт виски, потому что у него адски болит голова. Он идет на кухню и берёт таблетку, запивая её водой, оперевшись поясницей о столешницу. Под глазами залегли круги и следы вечной усталости, потому что каждый день приходится делать то, что нужно, а не то, что хочется. Чонгук, как и каждое утро, заваривает себе кофе и добавляет туда побольше сахара, рассматривая свою уже многое пережившую кружку со сколом в месте рядом с ручкой и трудно отмываемые пятна от кофе и чая. Парень постукивает короткими ногтями по человеку-пауку на стекле и делает себе бутерброд, после чего принимает душ и выходит на автобус в одно и то же время, что и всегда. Даже подобная мелочь остаётся неизменной. Забавно.       Дойдя до остановки, Чонгук вскоре заходит в свой автобус, садясь в самом конце в углу и включая музыку в наушниках. Он рассматривает сонным взглядом уже с утра недовольных людей, обшарпанные сиденья и уже непонятно на чем держащиеся двери. Видимо, этот автобус многое повидал в своей жизни. Если он сломается и Чонгук опоздает, то он не будет так уж и против. В конце концов, хоть что-то в этой череде одинаковых дней поменяется, а у него будет оправдание своего опоздания.       Пусть даже жизнь Чонгука серая и скучная, состоящая только из противного «не хочу, но надо», даже в ней есть небольшой лучик солнышка. Человек, который заставляет его улыбаться и даже чувствовать, что всё-таки жизнь прекрасна, пусть даже и не у него. Мин Юнги — парень 22 лет, который учится в его университете на продюсера. У него потрясающий музыкальный слух, и он очень любит играть в баскетбол. Как только Чонгук увидел его в первый раз — в музыкальном классе за игрой на фортепиано, то сразу понял, что вот он. Человек, который любит жить и действительно делает то, что он хочет. И это правда. Этот парень с сахарной улыбкой учится на профессию, которая нравится ему и делает его счастливой, он занимается любимым хобби и живёт сейчас, а не откладывает всё на потом.       Чонгук тогда застыл, как вкопанный, слушая мелодию, доносящуюся из-за двери и смотря на парня, воспроизводящего мелодию своими изящными длинными пальцами, с прикрытыми глазами. Он выглядел так, словно эта мелодия исходит из его души и он поистине сейчас наслаждается своей жизнью. Чон осторожно прошёл в музыкальный класс, боясь как-то зашуметь и отвлечь этого, как оказалось, невысокого паренька от его игры. Чонгук встал недалеко и с восхищением наблюдал, как двигается вслед за руками этот юноша, словно танцуя над фортепиано и иногда закусывая свои розовые губы. Вскоре игра закончилась, и парень за фортепиано выдохнул, открывая глаза и слушая робкие хлопки, которые раздавались недалеко, оборачиваясь на них. — Прости, что подглядел без разрешения. Но ты просто потрясающе играешь, — улыбается Чонгук смущенно, подходя поближе и рассматривая парня повнимательнее. У него мятного цвета волосы, которые были слегка взъерошены, толстовка с принтом какого-то покемона и обычные чёрные джинсы. Лицо его было круглое, с мягкими и очень приятными чертами, а разрез глаз напоминал лисий прищур. — Спасибо. Мне очень нравится играть, — улыбается Юнги, и у Чонгука на секунду спирает дыхание. Он сосредотачивается на этой сахарной улыбке, обнажающей розовые дёсна, и облизывает свои пересохшие губы. Было в этом человеке что-то, что наталкивает на мысль, что все не так уж и плохо в этом мире, раз есть такие люди. — Это действительно то, что делает меня счастливым. Мне нравится этим заниматься. Я рад, что тебе тоже понравилась моя игра. Я ведь вложил всего себя. — О... Вот как. Это действительно классно. Я видел тебя на совместной паре по физкультуре, кажется. Меня Чонгук зовут, — протягивает руку парень, предварительно вытерев её, потому что ладони потеют от непонятного ему самому волнения. — Я учусь на юриспруденции. На третьем курсе. — Я Мин Юнги. Я на продюсера учусь, в этом году уже выпускаюсь, — пожимает его руку парень, всматриваться в лицо Чонгука задумчиво, кусая свои пухлые розовые губы. — Тебя тронула? Моя игра. Ты выглядишь так, словно ты сейчас испытал что-то важное. — Я? Э... Да, мне правда понравилось, Юнги, — неловко смеется Чонгук, убирая руку в карман и прокашлявшись. — Я бы хотел ещё как-нибудь послушать. На самом деле, я чувствовал себя отстойно, но после твоей игры у меня улучшилось настроение. — Потому что я счастлив. Ты тоже хочешь? Я не вижу, чтобы ты также наслаждался своей жизнью, как и я, — подмечает Юнги, наклонив голову набок. — Почему ты сюда ходишь, если не хочешь? — непонимающе спрашивает Мин, бережно проводя рукой по нотной тетради и переворачивая страницу. — Что? Я... — в ступоре смотрит на него Чонгук, не понимая, как этот парень смог прочитать его, словно открытую книгу. Неужели он настолько печально выглядит, что у него написано всё на лице? — Ох, я опаздываю на урок. Пожалуй, мне стоит пойти. До встречи! — говорит Чон поспешно, собираясь ретироваться. Но его руку перехватывают за запястье и пусть Мин Юнги и выглядит меньше, но хватка у него неплохая. — Стой. Чонгук, какую мелодию ты хочешь услышать? Я научусь её играть, — говорит Юнги, смотря на него пристально и поправляя свои растрепанные волосы. — Прости, я не такой ценитель. Вряд ли у меня есть что-то, что ты захочешь сыграть. Мне пора, — говорит Чон, выпутывая свою руку и пытаясь унять скачущее в бешеном ритме сердце.       Кажется, это не последняя их встреча, потому что Чонгук давно не чувствовал себя таким живым. Он хочет ещё.

***

Чонгук доезжает до университета и плетется ко входу, закинув рюкзак на плечо. Сегодня Юнги ко второй паре, поэтому он просто заставляет себя отсидеть первую, чтобы потом наконец встретиться с ним. После их немного неловкого знакомства, Чон искал ещё встречи, чтобы увидеть свой лучик света и просто понаблюдать за ним, за тем, как Юнги наслаждается жизнью, которую проживает. Чонгук тоже бы хотел так, но он учится на полицейского, потому что это престижно. Родители с самого детства говорили, что ему нужно пойти на важную профессию, обучиться боксу и стать защитником, чтобы гордиться тем, чем он занимается. Чон был отличником и смог поступить на бюджет, не расстроив родителей. Правда всё юношество пришлось просидеть за учебниками, пока все остальные наслаждались жизнью, не думая о том, что их ждет завтра. Чонгук упустил те самые годы, когда жизнь кажется такой интересной и полной красок. Сейчас же он живёт в однообразных днях, полностью посвящённым учёбе и мыслям о своём будущем, где придется работать на нелюбимой работе.       Жизнь Чонгука состоит из того, что он не хочет делать, но что необходимо для безбедного существования в будущем.       Но Юнги... Он сбежал из дома, как узнал Чонгук после пары встреч и разговоров с ним, а после нашёл работу и поступил на ту профессию, которую родители не одобряли. Он сам платит за своё обучение и пусть это довольно тяжело — зато он чувствует себя счастливым, занимаясь любимым делом и собираясь посвятить ему всю свою жизнь. Ещё Мин любит играть в баскетбол. Да, пусть даже ростом он и не сошёл бы за хорошего баскетболиста, по сравнению с остальными в этом кружке, тем не менее, он умеет хорошо играть, потому что старается. Потому что ему нравится...       И Чонгук, если быть честным, после самой первой встречи окончательно и бесповоротно влюбился в него. Нет, это не та грязная любовь, которой любят все вокруг, полностью теряя смысл этого слова, путая с похотью и бушующими гормонами. Чонгук восхищается им, он смотрит на него и хочет жить. Жить так, как требует сердце. Жить так, как живёт Мин Юнги. Юнги стал чем-то важным в жизни Чона, заполнил им пустоту в сердце и разбавил красками серость проживаемых им дней. Возможно, всю жизнь именно такого человека Чонгуку и не хватало, и он очень счастлив, что повстречал того, кто стал ему другом. Благодаря ему он всё ещё может вставать по утрам и ходить в университет, потому что там он может увидеть его дорогую сердцу улыбку. Да, у Чонгука были друзья, но стать кем-то по-настоящему близким получилось почему-то именно у Мин Юнги. И пусть, как и все остальные, вряд ли он выберет Чонгука, если поставить его рядом со знакомыми, он старается даже не думать о таком. Хотя всё ещё хочется быть для Юнги тоже особенным.       Сразу, как только прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, Чонгук подхватил портфель и на максимально позволяемой в университете скорости направился в музыкальный класс. Место, где они познакомились и продолжают встречаться. Юнги уже сидит за фортепиано, задумчиво рассматривая страницы в нотной тетради. Он поднимает взгляд лисьих глаз в сторону открывшейся двери, тепло улыбаясь и легонько наклоняя голову набок. — Доброе утро. Ты так спешил? Даже дыхание сбилось, — смеется тихо Юнги, рассматривая слегка взъерошенного Чонгука с интересом, а после кивая на стул рядом. — Садись, научу тебя играть нетрудную мелодию. Хочешь? — Привет... Мелодию? — удивленно смотрит на него Чонгук, рассматривая его бледное лицо, потом светлые мятные пряди волос и изящные длинные пальцы, поджимая губы смущенно, но всё же подходя ближе. — Я бы хотел, но это не так просто... У меня никогда не было к этому особого таланта. — Да? Но ведь у тебя наверняка есть хобби? Что у тебя хорошо получается? — спрашивает Юнги, водя подушечками пальцев по клавишам и заставляя Чонгука невольно начать рассматривать переплетения вен на его руках. — Если честно, мне нравятся современные танцы и языки. Я бы хотел изучить много нового про иностранные языки, — смущённо говорит Чонгук, выкладывая ему нечто личное. Чон хотел бы быть переводчиком, посетить много стран, прочитать много книг и посмотреть много фильмов на иностранных языках, но это действительно не та профессия, которая обеспечит ему достойную жизнь. По крайней мере, так говорили родители. Если он будет полицейским, то будет с гордостью рассказывать про свою должность, нежели работая переводчиком... — Вот как? Тогда почему ты не на факультете иностранных языков? Почему ты здесь? Ты ведь тратишь драгоценные минуты своей жизни впустую, если у тебя душа не лежит к твоей нынешней профессии, — спрашивает Юнги, пристально взглянув в глаза своего друга и читая в них недопонимание. — Что? — Но ведь... По сравнению с нынешней профессией, переводчик это такая ерунда, — кусает губы Чонгук, отводя взгляд и пряча от Юнги то, как его слова бьют по-больному. — А танцы? Ты хочешь на танцевальную секцию? — интересуется Юнги, наигрывая незамысловатую мелодию на клавишах, не отводя взгляд от юноши перед собой. — Я бы посмотрел, как ты танцуешь. — Я... У меня нет на это времени, я большую часть дня посвящаю учебе, — вздыхает Чонгук расстроенно, сжимая ладони на коленях в кулаки. Он бы очень хотел танцевать, но опять же — какая ему польза с танцев? Да, ему нравится, но это ему не надо... Это ведь... Пустая трата времени, так? — Зачем ты это делаешь? – спрашивает Юнги, ударив по клавишам, из-за чего Чонгук вздрагивает, взглянув на него. Мин прищурился, рассматривая его. — Почему ты делаешь то, что надо, а не то, что хочет твое сердце? Я же вижу, что ты несчастен.       Чонгук смотрит на него, вздыхая и переставая скрывать вселенскую усталость в своих глазах. Он и сам бы хотел знать, почему он всё ещё не может бросить, так попусту терять годы своей жизни. Возможно, будет стыдно перед родителями. Может, финансы не позволят ему пойти туда, куда хочет. Хотя, скорее всего проблема где-то внутри него. Какие-то внутренние барьеры не позволяют раскрыть лёгкие и задышать полной грудью, как это делает Мин Юнги. Мин Юнги, который сияет, играя собственными руками созданную мелодию. Мин Юнги, который любит гонять с баскетбольным мячиком по полю, иногда проигрывая, а иногда побеждая, но в любом случае получая удовольствие.       Чонгук лбом утыкается в плечо своего друга, прикрывая глаза и ничего не говоря. Юнги и слова не нужны, он понимает, что не так-то просто плюнуть на все и зажить в полную ногу. Он и сам был скован родителями, каким-то своими внутренними устоями. Он ведь и сам до восемнадцати прожил, готовясь поступить в медицинский, куда его отправляли родители, в тайне лелея свою любовь к музыке и все говоря себе это отвратительное «потом, когда-нибудь, может в будущем получится». — Знаешь, мы ведь не знаем, сколько лет нам отведено. Ни ты, ни я. Жизнь — череда случайностей, — говорит Юнги своим грудным голосом тихо, положив руку на плечо Чонгука и потрепав его волосы цвета вороньего крыла. — Может, завтра я пойду в магазин и погибну под колесами чьей-то машины. Может быть, подхвачу какую-то болезнь и погибну через пару лет. Но могу и до 80 прожить, кто знает. Так вот, если бы я погиб завтра, то я бы погиб, думая о том, что я прожил хорошую жизнь. Я занимался тем, что мне нравится и делает счастливым. А ты бы хотел умереть несчастным? Если ты будешь продолжать также тянуть себя за шкурку, отрывать с кровати и бросать в толпу, которая тебе не приятна, то так и погибнешь с сожалениями. И неважно, произойдёт это завтра или через полвека. — Знаешь, ты такой потрясающий, — вздыхает Чонгук, поднимаясь на ноги и смотря на Юнги, взяв его за руку. — Я бы хотел попробовать... Но мне страшно. Я так привык к этим серым однообразным дням. Если я отчислюсь и поступлю на лингвистику, а потом передумаю... То что? Я пожалею, да? — Ты всегда можешь передумать, ты можешь искать себя хоть пару месяцев, хоть пару десятков лет. Но я вижу, что тебе действительно интересна тема языков. У меня постоянно книжка о китайском языке с собой, — смеется Юнги, взяв его за вторую руку. — И танцы... Ты можешь пойти и записаться на секцию. Если хочешь, могу тебя ещё и на фортепиано научить играть. Главное, чтобы тут, — Мин кладёт ладонь на его грудь в области сердце. — Было не пусто. Ты мне стал другом за пару месяцев общения, я правда хочу видеть тебя счастливым. — Спасибо тебе, — улыбается Чонгук, чувствуя, как сердце ускоряет свой бит. Всё-таки, Мин Юнги покорил его сердце.

***

На следующий день Юнги удивленно смотрит на Чонгука, который остановился в дверях музыкального класса, с улыбкой приветствуя его. Нет, дело не в том, что он светится от счастья, хотя это очень порадовало Мина. Просто волосы Чонгука были фиолетового цвета. — Я подумал вчера о твоих словах... Понимаешь, у меня была маленькая мечта — выкрасить волосы в фиолетовый цвет. Но ты видел хоть раз, чтобы будущие полицейские ходили с цветными волосами? — смеется Чонгук, проходя в класс и взяв прядь своих необычного цвета волос и накручивая на палец. — Я вполне доволен результатом, пусть куратор меня и отчитала. — Тебе очень идет. Ты мне не говорил об этом, но я приятно удивлен. Рад, что ты начал понемногу радовать себя, — потерпел его по волосам Юнги, осматривая пряди своих волос в зеркале. — Мне бы тоже освежить окрашивание. — Я начал с мелочей, но постепенно собираю документы на поступление в университет на лингвистику, — улыбается Чонгук, пальцами тыкая по клавишам от ноты «до» до «си». — Одно только расстраивает... В другом университете я уже не смогу так часто тебя видеть. — Мы обменялись телефонами. Мы всегда сможем встретиться, — прыскает в кулак Юнги, взяв его за руку и потянув. — Танцевать любишь, да? Давай станцуем, — смеётся Мин, взяв его вторую руку и вытянув в более-менее пустое место в комнате. — Что? Прям здесь? Но... — Не думай. Наслаждайся! — хихикает Юнги, обнажая свои розовые десны. Чонгук забывает обо всем, поддаваясь его рукам и принимаясь повторять какие-то забавные и наверняка глупые со стороны движения. Но смех у Юнги до того заразительный, что Чон тоже начинает смеяться, перестав зацикливаться на том, где они находятся и что сейчас идёт пара и их могут отчитать за шум. — Ух, а это довольно утомительно, — плюхается прям на пол вспотевший после физической активности Юнги, вытягивает худые ноги вперёд. — Не будь я ленивым, то тоже бы научился танцевать. Но я больше по сидячей работе. — У тебя неплохо получается, — смеется Чон, присев рядом и давая ему бутылку воды, которую выудил из своего рюкзака. — Я буду реже видеть тебя, но ты все равно очень дорогой мне человек. Надеюсь, ты дальше будешь продолжать быть таким же счастливым и кайфовать от своей жизни. Я буду стремиться прожить её достойно, чтобы точно не пожалеть. — Как говорил Уильям Сомерсет Моэм: «Есть только один успех — потратить свою жизнь так, как ты хочешь». И я полностью с ним согласен. Так что буду надеяться, что и ты достигнешь этого успеха, Чонгук. А я буду твоим болельщиком. Не хочу, чтобы ты чувствовал только усталость от своей жизни и заставлял себя каждый день делать то, что тебе неприятно, — кладёт руку ему на плечо Юнги, смотря в глаза Чонгука. Чон же чувствует, как в груди разливается приятное тепло, а в глазах щиплет из-за слёз. А ведь он бы так и продолжал проживать свою жизнь, если бы не этот светлый особенный человек с сахарной улыбкой. — Спасибо тебе, что поддерживаешь меня в желании поменять свою жизнь. Ты очень ценный для меня человек, — обнимает его осторожно Чонгук, вдыхая родной запах такого близкого человека и прикрывая глаза.       Чонгук действительно влюблён, но он не претендует на место его возлюбленного, нет. Ему будет достаточно просто быть рядом, наблюдать за счастьем Юнги, может, с кем-то другим. Он не хочет терять эту дружбу, хочет строить своё счастье рядом. И это та самая чистая любовь, в которой нет места похоти, только восхищение и желание просто быть рядом «до самого гроба». Потому что Чонгук также очень ценит дружбу и впервые обрёл того, кто, возможно, не выберет его из прочей массы, но зато действительно будет дорожить. — Сегодня. Сходим выпить кофе? В качестве небольшой благодарности, — улыбается Чонгук, отступив на шаг и сцепив свои пальцы в замок за спиной. — У тебя вроде последняя пара была, да? — Я с радостью схожу с тобой, — улыбается Мин, убирая свои тетради с нотами в рюкзак и закидывая его на плечо. — Так скажешь всё-таки, какую мелодию тебе сыграть? — Мне симпатизирует Моцарт. Я бы послушал Сонату №16 до мажор.

***

      Чонгук отлично провёл время с Юнги в кофейне, угостив его кофе и пирожными. Он неотрывно смотрел на своё маленькое счастье, как тот довольно улыбается, попробовав малиновый чизкейк, как закусывает губу, когда случайно обжигается. Погодите-ка... — Осторожно. Сильно больно? — обеспокоенно спрашивает Чонгук, потянувшись к нему. Юнги ловит его руку и прикладывает к своим губам, поднимая на парня хитрый взгляд с лисьим прищуром. — Пошутил. Ты такой милый, — хмыкнул Юнги, отпустив его руку и продолжив кушать пирожное, довольно щурясь. — Какие дальше планы на жизнь? Надеюсь, ты чётко поставил цель стать счастливым. — Конечно. Я запишусь на танцы, уже ищу себе учителя. И поступлю на лингвистику, — подпирает щёку рукой Чонгук. — Ещё хочу проколоть бровь. Ты же будешь рядом и дальше учить меня радоваться жизни, как и ты? — Ты сам должен научиться, Чонгук, — потрепал его по волосам Юнги, обнажая дёсна в улыбке. — Я буду тебя поддерживать. И не забывай меня, ладно? Ты мне приглянулся. — Знаешь, ты мне тоже очень нравишься. Ты стал мне близким другом. И не думал, что я могу тебя забыть. Я хочу свою счастливую жизнь прожить рядом с тобой, — просиял Чонгук, взяв его за руку и рассматривая изящные музыкальные пальцы парня. — Ты сделал толчок, который мне был необходим, чтобы жить.

***

      Чонгук учится на третьем курсе лингвистики. Чонгуку 24 года, и он чувствует себя счастливым. С утра он просыпается и идёт чистить зубы, потом делает себе полезный завтрак и пьет любимый кофе с кучей сахара. Чонгук живет сейчас, а не откладывает своё счастье на потом. А еще у Чонгука есть человек, которому он безмерно благодарен и восхищается. И будет даже не так обидно, если он не выберёт его.       Юнги два года назад закончил обучение на продюсера и заключил контракт с каким-то американским исполнителем, переехав в Америку. Да, Чонгуку было тяжело отпускать его, но он искренне любит Мина и был счастлив за его будущее. Они продолжают общаться по переписке, Чонгук испытывает лёгкую тоску по нему, но представляет, как тот светит своей улыбкой где-то за много километров и становится тепло на душе.       После пар Чонгук идёт на танцы, где усердно тренируется к будущему выступлению на конкурсе. Закончив тренировку, он заходит в раздевалку, застыв на пороге, уставившись на человека, образ которого навсегда отпечатался у него на сердце. — Привет, Чонгук, — оборачивается к нему Юнги, заправляя свои осветленные в белоснежный блонд волосы за ухо. — Знаешь, я так скучал и ждал встречи. Захотел сделать тебе сюрприз. Моя работа делает меня счастливым, но... Ты стал важной частью в ней и в моем счастье, поэтому без тебя мне словно чего-то не хватает. Ты позволишь мне быть рядом? Я хочу выбрать тебя. Ты меня... Выберешь? — спрашивает Мин одними губами, смотря пристально на опешившего Чонгука, который делает к нему пару шагов, сокращая расстояние и заключая в объятия. — Я всегда. Всегда буду выбирать тебя. Я так счастлив, что ты меня выбираешь, — говорит Чонгук, стараясь сдержать наворачивающиеся слёзы облегчения после долгожданной встречи. — Ты ведь вроде знаешь итальянский? — спрашивает Юнги, обхватив его щёки руками и смотря прямо в глаза. — Te amo, Чонгук, — убирает его волосы с щёк парень, легонько касаясь розовыми пухлыми губами губ Чона, на одной из которых есть прохладное колечко пирсинга. — Te amo, — отвечает Чонгук, сгребая Юнги охапку.       Юнги правда был прав, когда говорил, что жизнь может оборваться в абсолютно любой момент. И Чонгук безмерно счастлив, что нашел любимое дело, которое делает его счастливым, а также встретил Мин Юнги — человека, который выбрал его, а также сыграл важную роль на его пути к счастью и научил жить.