Stuck On A Feeling

      Хесусу нравилась атмосфера, царящая в их компании этим вечером. Ему нравилось творить всякую ерунду на камеру, общаться с другими стримерами из сквада и просто весело проводить время в загородном деле. На камеру все вели себя иначе, но стоило трансляции завершится, как одни резко стали веселее, а другие наоборот — чуть ли не сразу ушли спать от скуки и усталости.       Лёша спать ещё толком не хотел, потому согласился принять участие в очередной игре в бильярд против Дрейка и Мазеллова. Его сокомандником, очевидно, оказался Вова, от которого он ожидал что угодно, но не спокойную и взвешенную игру.        — Да я с ними больше не буду играть! — психует Денис, откидывая кий в сторону, когда последний шар закатывается в лузу. Братишкин победно улыбается, протягивая немного удивлённому подобным раскладом Хесусу кулак для закрепления их победы. Тот, не задумываясь, ударяет по нему в ответ.        — Реально, погнали спать, — Илья не был плохим игроком в бильярд, наоборот, обычно был успешен в этой игре, но в этот раз также пребывал в непонимании из-за прошедшей игры. Сложно было поверить в то, что их противники смогли поладить друг с другом и не то чтобы не сломали стол, а даже не побили друг друга киями.       Вова был собой более чем доволен. Он в свободное время успел попрактиковаться, а потому примерно понимал, какие стратегии точно смогут принести им победу. Ему также хотелось поскорее избавиться от других игроков, ведь свою главную игру он по-прежнему не сыграл, хотя нацелен на неё был серьезно.        — Хес, ты тоже спать собираешься? — уточняет он, когда проигравшие скрываются в другой комнате, и с интересом глядит на Лёшу. Тот выглядит до неприличия расслабленным, из-за чего Братишкину кажется, что он таким образом становится ещё более красивым.        — Да я не знаю, — неопределённо разводит руки в стороны Губанов, смотря на темноту за окном, — вроде и валить надо, а вроде и не хочется толком.        — Может, ещё партейку сыграем? — заговорщически предлагает Вова, возвращая шары в изначальную игровую позицию, и с надеждой глядит на парня. — Устроим финал среди сильнейших.        — Ты так сильно проиграть хочешь? — фыркает Хесус, всё-таки соглашаясь на предложение. — Давай хоть на что-то играть, а то совсем неинтересно.       — На желание? — предлагает Вова. Он изначально хотел предложить старшему играть не просто так, а на каких-либо условиях, но, раз тот сам начал эту тему, ему остается только довести её до конца.        — Погнали, — под ночь Лёша оказывается удивительно сговорчивым, чему Братишкин внутренне очень радуется и понимает, что сейчас просто не имеет права проиграть.       Хесус, кажется, тоже настроен серьезно. Пару раз обходит стол со всех сторон, думая, как лучше будет прицелиться, и, не задумываясь о собственном положении, выгибается в удобном ему положении, нанося наконец удар по кучке шаров и заставляя их раскатиться по всему столу. Один из них, к радости парня, всё-таки закатывается в лузу.       Он горделиво поворачивается к другу, намереваясь похвастаться, мол, смотри как круто умею, но натыкается лишь на тяжелый взгляд, словно пронизывающий его изнутри, из-за чего собственная победа уже не кажется столь привлекающей.       Братишкин же просто наслаждается моментом, разглядывая Лёшу с тех сторон, с которых ему до этого не доводилось. Он не следит толком за игрой, пока его внимание приковано к другому человеку. Ему отчаянно хочется подойти ближе, обвести худощавую фигуру не только глазами и прикоснутся губами к столь маняще открытой шее парня.       Он уже давно принял свои далеко не дружеские чувства по отношению к старшему, но признаться в этом никак не мог. Он пытался убедить себя, что это пройдет, что в скором времени он научится это игнорировать и они с Хесусом останутся друзьями, но каждая встреча заканчивается томными мыслями, отвратительными желаниями и страданием по поводу того, что он вновь утаил от парня всё.       Именно поэтому, когда остается последний шанс победить, который позволит разъяснить всё, Вова собирает все свои умения в кулак, продумывая удар до миллиметров и высчитывая правильный угол.       Вскоре точный удар кия по шару загоняет его точно в лузу, заставляя Братишкина торжественно улыбнуться.       — Жесть, ты когда играть научился так? — Лёша отказывается верить в столь фантастическую победу друга, но отрицать её не может, ведь только что сам смог увидеть всё наяву. — Загадывай своё желание, чего уж.        Хесус непринужденно сидит на краю стола, не подозревая, что это станет его ошибкой и не позволит в будущем сбежать. Как минимум, сейчас его не особо тревожит кривая ухмылка Вовы, сопровождаемая двусмысленным взглядом.        — Хочу тебя поцеловать, — Братишкин подходит непозволительно близко, устраиваясь между чужих разведанных ног, и ухватывается за бока парня, чувствуя, как тот дёргается от прикосновений.        — Ты головой ударился? — неверяще переспрашивает Лёша, всё ещё надеясь, что это дурацкая шутка, а их положение — чистейшая случайность.        — Это моё желание. Ты проиграл — имею право просить то, что хочу.        Хесус хочет возразить, что договора на подобные желания у них не было, и что нарушать чужое личное пространство плохо и вообще Вова идиот, но не успевает, ведь к его губам уже прижимаются другие в напористом поцелуе. Семенюк целует так, будто он сейчас целует не друга, с которым они прошли огонь и воду, а самого дорогого человека на свете, которого он хочет себе присвоить и написать на чужом лбу, кем именно он занят.        Лёша под подобным напором сдаётся, неспособный вырваться из цепких рук. Вова идет дальше, забирается под кофту ладонями, обводя худые рёбра, и всё-таки припадает губами к голой коже, оставляя на ней смазанные и влажные поцелуи.       Хесус слышит сбивчивый шёпот, обращенный к нему, и не может поверить в правдивость того, что он слышит. Не может поверить, что Братишкин и правда называет его самым красивым, обещает любить и оберегать до конца своих дней, восхищается такими обычными вещами, связанными с ним и целует, целует и целует.       И Лёше оттолкнуть бы его, но он не может. Чувства захватывают над ним верх, а мозг отключается совсем, потому он решает, что разберется с этим потом. Потом будет страдать от пятен, оставленных Вовой на светлой коже, будет корить себя за то, как легко он отдался и не сможет победить миллиард мыслей в голове, но это всё будет потом. Сейчас ему хорошо, и это главное.       Они потом обязательно поговорят о своих чувствах. Оба удивятся, что скрывали друг от друга свои более тесные чувства, чем дружеские, и будут коллективно смущаться, вспоминая произошедшее той самой ночью, когда их судьбу решило одно желание. Но это всё будет потом, а сейчас им эти все мысли ни к чему. Они счастливы находиться здесь и сейчас.