Ярче звезд

Проекторы отключаются, и свет на сцене вновь гаснет. Шум в зале начинает спадать, ведь все его внимание сейчас приковано к мрачной сцене. Некоторые присутствовавшие перешептываются в предвкушении, другие же не могут сказать ни слова из-за волнения. Слышен тихий скрип микрофона, как вдруг сцена начинает сиять желто-розовыми огнями. В поле зрения зрителей появляются два силуэта, повернутые к залу спиной. Вдруг музыка из колонок наконец начинает играть, и низкая девушка с длинными черными волосами, к концам приобретающим рыжий оттенок, разворачивается к присутствующим и озаряет их миловидной внешностью и яркой улыбкой. Зал вспыхивает от восторга: большинство из них уже знали Незуко, искренне ей восхищались и пришли на концерт только ради нее. Трое друзей, наблюдающих за происходящим испытывают разные эмоции. Танджиро смущен при виде своей сестры в столь нестандартном образе, но горд и рад за исполнение ее мечты. Канао - скромная девушка, не особо смыслящая в айдолах, шепчет старшему Камадо слова восхищения. Третий же из них - Иноске, честно не понял, что он тут забыл. Его никогда не привлекали эти одинаковые девушки и непонятная, по его словам, музыка. Парень боролся с желанием покинуть зал из уважение к своему другу и его сестре, но это был последний концерт Moonless Night , который он посетил бы по своей воле. По-крайней мере, так думал сам Иноске. Но вот сольное вступление Незуко закончилось и она застыла в финальной позе. И вот свет падает на второй силуэт, все еще повернутый спиной. Юноша отсчитывает три такта ногой и, будто копируя Незуко, разворачивается, отыгрывая свой сольник. Этого блондина с карими глазами и явной любовью к оранжевому цвету, кажется никто не знает. И зал значительно потух, перестал кидать резкие восторженные выкрики, улыбаться до ушей, жмурясь от удовольствия. Некоторые начали перешептываться, будто выискивая, кто этот юноша. Казалось, о его загадочной личности знало лишь двое из зала - Канао и Танджиро, да и то - от Незуко. Иноске же в их диалоги не вступал, а если и вступал, то мало что слушал и запоминал. Так что выступающего Зеницу - бывшего студента мединститута, и по совместительству однокурсника его сестры - Аой, он не узнал. А в связи со особой болезнью, волосы Зеницу из черных, как смоль, стали светлыми и почти неузнаваемыми. Несмотря на свое отношение к подобным "вычурным выступлениям" - эту фразу он услышал от Шинобу, и будучи студентом не филологического факультета, а обычного техинститута, по своему скромному мнению был не обязан до конца понимать ее значения, - Иноске не разделял приверженых взглядов окружающих к этому парню. Да, Иноске не нравились парни, ведущие себя недостаточно по-мужски, и он считал их слабыми. Да, ему никогда не нравились слишком оптимистичные и доброжелательные люди. Да, Иноске поклялся никогда больше не посещать концерты MN. Но было что-то необычное в этом светловолосом, робковатом парне. Что-то, кричащее тебе "беги", но при этом притягивающее, цепляющее. А после Зеницу озарил зал уже своей улыбкой, по мнению Иноске, которое конечно было правильнее, эта улыбка была в миллионы раз ярче первой. Казалось, что с неба слетели тысячи звезд, устроив звездопад на темном, безлунном небе в лице этого парня. И что-то дрогнуло внутри Иноске, что-то теплое и новое, ранее не исследованное серыми клетками его мозга, что-то, что надолго засело в его голове. Поэтому, когда стоящий по правую сторону от компашки друзей высокий темноволосый парень начал ехидно посмеиваться над Зеницу, называя его "видимо тупым, раз только на сцене и может плясать" Иноске не сдержался. Ранее он и сам заявил бы такое, да еще и пожестче, может даже и выкрикнул бы это ему в лицо, но что-то снова дрогнуло внутри него, и эта легкая дрожь включила необратимый процесс концентрации гнева. И если раньше КГИ (концентрация гнева Иноске - специально выведенная Канао и Аой величина) не превышала значения в 5 злых ударов, то сейчас же парню справа оставалось наслаждаться последними 4 спокойными секундами сегодняшнего вечера. -Слышь, ты, говори поменьше хуйни тут, а. Парень обернулся с удивлённым выражением лица, но увидев "девчачью внешность" рассмеялся. -Так ты теперь этого сопляка защищаешь? Какой он жалкий, даже сам ответить не смог. Иноске сжал кулаки в кармане толстовки и, стиснув, чуть ли не до треска, зубы, сказал. -Закрой свой рот, сам нихуя не добился, но выебываешься, будто в президентах. -Ой какие мы грозные, я не могу. Что, пожалуешься на меня куда-нибудь? И какая мне блять разница, что ты там думаешь, что хочу, то про этого урода и говорю. И... Иноске не сдержался. Стоило лишь договорить парню последнее слово, как в его челюсть влетел нехилый такой, вовсе не девчачий, кулак. Парень падает на спину, толпа вокруг них расступается, а Иноске не прекращает неустанно бить его в лицо, как вдруг он хватает его за горло, переворачивает и начинает душить. -Су-ка.. Креп..кая хватка... Паршивец... Люди вокруг начинают звать охрану, Канао замечает пропажу Иноске и крики о помощи вокруг. Сложить эти два факта было как два плюс два, и девушка хватает друга за рукав и бежит в толпу. Шум в первых рядах замечает и Зеницу, отыгрывающий припев на пару с Незуко. Увидев в первых рядах такое побоище, Зеницу ищет глазами охрану, но они все слишком далеко. -Не успеют,- говорит сам себе Зеницу, отключая микрофон и спрыгивая со сцены. Начинающий айдол бежит к эпицентру событий, расталкивая всех на своем пути. -Надо же было первый концерт и уже такая драка. Почти добравшись к этим "испортившим такой знаменательный для меня день!", Зеницу замечает уже знакомую макушку. -Твоюж мать.. Айдол рванул еще быстрее, как вдруг его сбивает с ног девушка с испуганным лицом, тащущая спотыкающегося и мало чего понимающего парня. -Там.. Там наш друг дерется, они ж убьют друг друга. Канао говорила быстро, глотая окончания и глубоко вздыхая. -У-УБЬЮТ?! Ну уж нет, только не сегодня! Поднявшись, (спасибо тебе, спотыкающийся парень) и наконец проломив сплошной круг вокруг драки, Зеницу, все таки не удержавшись на ногах, падает прямо на этих ребят. -Какого хера? -Кайгаку, что ты тут блять устроил?! Наконец после этих слов две бестии перестали друг друга колошматить. -Схуяли я то, этот первый начал -Нехуй пиздеть много было, - Иноске поднялся с пола, отряхнулся от пыли и пошебуршил волосами. Зеницу посмотрел на него, потом на Кайгаку, и снова на Иноске. -А ты вообще кто? Теперь поднялся уже Кайгаку, и эти трое стояли треугольником, пока в айдола со спины вновь не влетели Танджиро с Канао. -Иноске, ты что тут устроил! -Живые? Фух, не вроде бы. И конечно же Зеницу, в лучших традициях, влетел прямо в руки Иноске. Одно хорошо - Иноске сейчас было не до странного парня, которого он как схватил за плечи, так и держит. Его волновала уже словесная перепалка как с Кайгаку, так и с Танджиро. -Этот упырь оскорблял этого..как его... Да похуй, его короче. Иноске наконец развернул Зеницу, стоящего удивленным столбом, лицом к ребятам, немного треся за плечи. -Бить то зачем, тебе вообще какая разница, что он о нем думает? И Иноске осенило. И вправду, какая ему была разница. Они видел этого парня в первый, и наверное, в последний раз в своей жизни. И ему уж точно не было никакого дела до него. Но не мог Хашибира оставить "столь неуместные высказывания", опять же, как сказала однажды Шинобу, безнаказанными. -А, можно отпустить меня, пожалуйста? -Иноске, отпусти его пожалуйста. Иноске? -Эй? Все хорошо? Но всё не было хорошо, всё было слишком странно. Парень был словно в тумане, все вокруг было мутное и еле различимое, голова была забита разными мыслями, а перед глазами была только та самая улыбка. . .