О сигаретах, любви и предрассудках

Тихий свет украдкой освещал комнату, отчаянно пытаясь найти что-то упрямо скрывающееся в обволакивающей темноте. Тени насмешливо играли на стенах, создавая причудливые узоры. Именно ночью, когда гулкие улицы Пекина погружались в незримое спокойствие, откидывая привычную суету, холостяцкая квартира наполнялась атмосферой почти осязаемого, но, на удивление, ничуть не давящего одиночества. Только монотонное тиканье часов и приглушённый шелест бумаг нарушали устоявшуюся атмосферу безмятежности. Только в эти часы мир вокруг казался более спокойным и медленным, словно время замерло, чтобы дать возможность с головой погрузиться в работу, ни на что не отвлекаясь. Ю Хо измученно выдохнул, откидываясь на спинку кожаного кресла, и слегка раздраженно потёр переносицу. Армейская осанка сдалась под жестким натиском адского духа бюрократии, который не обошел стороной даже воинские структуры. Отчеты об испытаниях симулятора, отчеты о состоянии личного состава, отчеты о внутреннем контроле и аудите — он почти был похоронен заживо под этой кипой бумажной волокиты. С тех пор, как Ю Хо выбрался из системы, он был назначен главным инструктором, ответственным за испытания симулятора для усиленных военных тренировок. Кто бы мог подумать, что самым сложной составляющей в этой работе будет не тестирование различных сценариев, а написание нудных докладных, кровь из носа как необходимых начальству? И ведь Ю Хо, в силу своего высокого положения, мог бы спокойно спихнуть эту офисную пытку кому-нибудь другому, да только кому? Гао Ци, который свою норму едва может выполнить? Чу Юэ, у которой и без этого куча работы? Кандидатуру Цинь Цзю Ю Хо даже не рассматривал, потому что скидывать что-то подобное на такого человека себе дороже. Нет, безусловно, Цинь Цзю определенно справился бы с любой поставленной ему задачей, причем справился бы почти безупречно, но это определённо не стоит всех тех колких высказываний, которые он выдаёт словно залпами жесткокрылой картечи. К тому же, Ю Хо свято верил в принцип «хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам». Дополнительную работу он, конечно, тоже недолюбливал, но, смотря правде в глаза, все равно понимал, что, если его подчинённые сделают работу плохо, переделывать всё придётся ему — скидывая работу на других, он просто оттягивал неизбежный момент, когда он, как сейчас, будет сгорбившись сидеть за документами. После очередной глупой опечатки Ю Хо понял, что дальше так продолжаться больше не может, поэтому отложил стопку бумаг в сторону и пошёл на балкон, чтобы немного проветриться и освежить голову. Нежный ночной бриз приятно ласкал тонкие пальцы, а немногочисленные машины, проезжавшие мимо, ослепляли случайных прохожих. Глаза из-за напряжения все ещё побаливали, неприятным гулом удара железного молотка отдавая в голову. После операции прошло уже достаточное количество времени, однако побочные эффекты все ещё давали о себе знать. Всё то время, что Система владела его глазами, не прошло бесследно. Темнота все ещё пугала, но он, как обычно, упрямо двигался дальше. Ю Хо бесспорно сильный человек, но не неуязвимый. Даже несмотря на то, что все свои слабости он душил в зародыше, не оставляя и шанса на существование, одна конкретная все же смогла ловко забраться под кожу, пустив корни глубоко в его сердце. — Любуешься ночными видами? А ведь мог бы обратить своё драгоценное внимание на что-то более стоящее – бархатный голос ласкал слух, а его обладатель, любитель эффектных появлений, подошёл со спины, заискивающе шепча на ухо — Или же на кого-то более стоящего. — Как жаль, что я не наблюдаю ни одной достойной кандидатуры, — любезный обмен колкостями, как всегда, закончился в пользу Ю Хо, словно по инструкции отстаивающего свои личные границы и небрежно отталкивающего непрошенного гостя на расстояние вытянутой руки. Цинь Цзю лишь разочарованно покачал головой, покорно принимая поражение, но огонек азарта все еще весело плясал в его глазах. — Вы как всегда холодны и неприступны, Главный Инструктор, — как бы сильно его слова со стороны ни походили на упрек, это определенно был очень тонкий и понятный только им двоим комплимент. В ответ на это Ю Хо ничего не сказал, лишь с легким раздражением, отчетливо читающимся в резких движениях, протянул Цинь Цзю зажигалку, на что тот благодарно улыбнулся. Эта привычка неразрывно идет с ними рука об руку с момента их первого знакомства в системе. Как-то раз один достаточно наглый, любящий покурить экзаменующийся издевательски спросил Наблюдателя А, есть ли у него зажигалка. Трижды. Достаточно настойчиво. Отчаявшись, даже потратил карту помощи наблюдателя на то, чтобы получить её. Чжао Вэнту долго причитал, что он потратил бонус системы на такую ерунду, но Цинь Цзю всё устраивало, потому что он добился, чего хотел – внимания конкретного наблюдателя, а зажигалка стала своего рода утешительным призом. Цинь Цзю, усмехнувшись старым воспоминаниям, достал из кармана помятую пачку сигарет. Рядом все ещё немного недовольно стрелял глазами Ю Хо, явно неодобряющий его затею. Ловко достав одну сигарету, Цинь Цзю собирался было положить упаковку на стоящий рядом стеклянный столик, но не успел, потому что её перехватил Ю Хо. После небольшого секундного ступора Цинь Цзю увлечённо наблюдал за тем, как тонкие пальцы его Великого Наблюдателя виртуозно справляются с тем, чтобы вытащить сигарету. На самом деле, Ю Хо не особо любил курить, но иногда, когда нужно было снять стресс, позволял себе эту минутную слабость. — Все-таки составишь компанию? — приглашающе подмигнул Цинь Цзю, подкурив сигарету, а затем протягивая зажигалку собеседнику. — Глупости, — фыркнул Ю Хо, но зажигалку все-таки забрал. Подкурив сигарету, он едва заметно поморщился, откладывая пачку и зажигалку на столик. На языке отпечатался приторный химозный привкус, а из-за дыма слегка заслезились глаза. — Снова куришь какую-то дрянь. — Ты не любишь крепкий табак, а слабый только в таких, — Цинь Цзю пожал плечами, покрутив в воздухе сигарету, аккуратно стряхивая с её кончика прогоревший пепел. — Я не курю, — возразил Ю Хо, делая ещё одну затяжку. — Бросил полторы минуты назад, вижу, — издевательски парировал Цинь Цзю, поймав на себе угрожающие взгляды, и тоже затянулся. Первое слово, которое пришло в голову Цинь Цзю в день их самой первой встречи — правильный. Великий Наблюдатель определенно был его олицетворением. Всегда одетый с иголочки, щеголяющий армейской выправкой, знающий все правила системы от первого до последнего пункта — правильный. Вряд ли курение можно было назвать чем-то правильным, поэтому первое время, как бы он ни силился представить Ю Хо с сигаретой в руках, этот образ упрямо отказывался вырисовываться в голове Цинь Цзю. Сейчас же, наблюдая за тем, как его возлюбленный безмятежно выдыхал серые кольца дыма, Цинь Цзю понял простую истину: всё, что связано с Ю Хо – правильно. Колкие упреки, молчаливое понимание, горячие поцелуи — это хорошо, это правильно. Потому что вместе с Ю Хо. Изящные пальцы, элегантно держащие дымящуюся сигарету — слишком интимное зрелище. Хотя, когда речь идёт о Ю Хо, для Цинь Цзю — это всегда слишком. Слишком завораживающе, слишком соблазнительно, слишком маняще, слишком привлекательно, слишком мало. — У тебя такое лицо, будто ты хочешь меня сожрать, — скептически выгнув бровь, отозвался Ю Хо, туша прогоревший окурок. — Знаешь, ты даже не представляешь, насколько прав сейчас, — Цинь Цзю потушил сигарету, не выкурив даже половины, и медленно подошёл к Ю Хо. Он настойчиво расположил правую руку на тонкой талии Ю Хо, левой требовательно приподнимая подбородок, чтобы тот смотрел ему прямо в глаза, и прошептал. — Была б моя воля, я бы от тебя и правда ни кусочка не оставил. Мужчина наклонился, нежно касаясь чужих губ, не давая и шанса на высказывание колкостей. Слабые нотки табака смешались с приторным привкусом шоколада после фильтра сигареты, и это ощутимо выбивало из лёгких воздух. Можно было посетовать на последствия вредной привычки, но Цинь Цзю искренне верил, что гораздо романтичнее думать об этом, как о побочном эффекте близкого нахождения рядом с Ю Хо. Отстранившись от него, Цинь Цзю ловко подхватил чужое запястье и трепетно поцеловал тыльную сторону ладони, которая всё ещё пахла смолой и не выветрившимся дымом. Если целоваться с курящим человеком все равно, что целовать пепельницу, то Цинь Цзю гордо скажет, что в его антикварной пепельнице находится выжженный табак исключительно высшего сорта. — Написанные отчёты на столе. В следующий раз просто скажи мне, и я сделаю. Как-никак, я ведь твой подчинённый. — тихо прошептал Цинь Цзю. — Может теперь уделишь мне каплю своего драгоценного внимания, Великий Наблюдатель? Ю Хо долгое время молчал, потому что не мог найти нужных слов, но в конце концов решил, что они здесь и вовсе будут излишни. Он здесь не для того, чтобы спасать. Он здесь для того, чтобы любить. Ю Хо уверенно притянул его к себе за шарф и вновь поцеловал при свете полной луны.