Это больно

—Что такое, любимый? - нежно спросил Скара. Хотя он прекрасно знал, что не сможет получить ответа, потому что у его возлюбленного был связан рот. Прямо сейчас Кадзуха сидел связанным на стуле. У него были связаны руки, ноги и, как сказано выше, рот. Хотя он сам согласился на это. Его партнёр сидел на холодном полу, пристально смотря на действия беловолосого. Он определено ждал того момента, когда Кадзухе потребуется ванная. На самом деле, этот момент уже настал. Наверное, Скарамучча об этом знал, но ничего не говорил. Прошло часа четыре, очевидно, что после выпитого большого количества различных напитков, самураю так скоро потребуется облегчиться. Хотя Кадзуха явно не собирался этого показывать. Это из-за игры, в которую они сейчас играют. Правила таковы: если беловолосый сможет продержаться пять часов без облегчения своего мочевого пузыря, то получит большое доминирование нас своим партнёром. Если проиграет - тогда странник может делать с ним всё, что захочет. Отказываться было глупо. Хотя, по секрету, самурай согласился на это из-за его интереса и фетиша, но об этом упоминать он не стал. Что-ж, наверное, осталось около часа или около того, правда? —Можешь порадоваться, прошёл час! На полу холодно, пойду принесу себе что-нибудь, чтобы сесть на это - слова странника. Всего час!? Время шло слишком медленно. А желание пописать настигало слишком быстро. Появились первые сомнения удержаться до отметки пяти часов. Это было сложнее, чем казалось с самого начала. Скарамучча вернулся с одеялом. Позже, как заметил Кадзуха, с двумя. Синеволосый молча положил одно одеяло на пол. Вторым же он укутал своего парня. —Тебе, наверное, холодно - тихо проговорил странник. И вправду, было холодновато. Но это почти не ощущалось из-за сильного желания облегчиться. Это было не так уж и плохо, но напитки проходили через него до сих пор. И довольно быстро. Плохи были дела самурая. —Как скучно, ну как ощущения? - задал вопрос Скарамучча, хотя он явно знал, что ответа не получит. Спустя неопределённое время Кадзухе хотелось гораздо сильнее пописать. Хотя, наверное, не прошло даже двух часов. Его мочевой пузырь явно увеличился в размере и стал заметен на теле. Внутри него плещется вода. Единственное, что он может сделать, это сжать бёдра. Не особо помогало, но делало ситуацию хоть немного лучше. —Прошло, кстати, два часа - сонно сказал синеволосый. Чëрт, удержать всю мочу было трудно даже сейчас, хотя не прошло даже половины времени! Надежд нет, но попытаться стоит. Если честно, было уже больно. Хотелось извиваться и зажать руки между своего паха, но не было такой возможности. Пришлось только мириться со своим положением. Задумчивость в состоянии беловолосого была определённо неправильным решением. Немного мочи вытекло из его члена. Слишком много, чтобы почувствовать это, но слишком мало, чтобы это было заметно на его шортах. Его зрачки явно выражали страх, он боялся потерять контроль. —Даже половины времени не прошло, уже планируешь заканчивать игру! Какая жалость! - воскликнул странник. Дела были плохи, Кадзуха даже не может отрицать то, что планирует в ближайшее время обмочить себя. Божечки, в его мочевом пузыре было так много мочи, это было так больно, что хотелось плакать. Из самурая вытекло ещё немного мочи. Так хотелось выпустить всё, что так долго сдерживал, но это так позорно. Маленькое пятнышко было видно на шортах. Походу, не он один его заметил. —М, разве всё настолько плохо? - вопрос синеволосого. В ответ пришлось сжать бёдра настолько, насколько это было возможно связанному человеку. Мочевой пузырь тоже дал ответ, немного мочи вытекло из члена самурая. Его положение стало ещё более заметным. —Всё в порядке, любимый! - сказал странник. Нет, всё было явно не в порядке. У беловолосого осталось меньше пяти минут до того, как он полностью обмочится! —Расслабся, ты проиграл - слова синеволосого. И вправду, наверное, стоило прислушаться к словам своего парня. Кадзуха попытался расслабиться, но ничего не вышло. Что вообще происходит!? Ничего не получается, вместо того, чтобы почувствовать облегчение, самурай чувствовал ещё более сильную боль. При всём желании пописать, ничего не выходило. —М, хочешь продержаться ещё немного? Ладно, кто я такой, чтобы мешать тебе? - ответ Скарамуччи на действия Кадзухи. Если бы он только знал. Знал о том, какие желания у его партнёра сейчас. Ничего до сих пор не получалось. Внизу живота была резкая сильная боль и ничего больше. Самураю хотелось скулить от боли, он уже даже начал плакать. —Эй, не стоит так сильно пытаться сдержать мочу. Правда, я не буду делать с тобой что-то ужасное за проигрыш - уже взволнованно сказал странник. После этого он легонько надавил своей рукой на выпуклость внизу живота его парня. Но ничего не произошло. Только его партнёр ещё больше начал плакать. С ним явно не всё в порядке. Синеволосый в быстром темпе снял повязку со рта самурая. В ответ он услышал лишь взвизги боли. —Я не могу пописать, ай! - промямлил беловолосый. После этого он снова начал взвизгивать и плакать. Скарамучча явно нехорошо знал о таких проблемал человека, но ему хотелось помочь своему парню. —Сейчас я надавлю сюда, постарайся изо всех сил помочиться - спешно сказал синеволосый. После повторного надавливания на выпуклость, только чуть более сильного, чем в прошлый раз, наконец-то было можно услышать шумное шипение. Только по выражению и всхлипам Кадзухи, оно не приносило никакого облегчения. —Мне больно, Скарамучча. Абсолютно неприятно, даже когда я сдался - слова самурая. —Мы обратимся ко врачу. Это будет твоё наказание за проигрыш, Кадзуха - сказал синеволосый. Спустя секунд сорок шипение прекратилось. Шорты и носки беловолосого были полностью сырыми. Немного попало на одеяло, которым самурай был укрыт. —До сих пор сильно больно - сказал Кадзуха. —Я могу дать обезболивающее, больше ни чем не смогу помочь - грустно проговорил Скарамучча. Спустя полчаса боль утихла. Наверное, обезбол помог. Теперь можно было сосредоточиться хоть на чëм-то, кроме боли внизу живота. —У тебя такое когда-нибудь было? - спросил странник. —Нет, не было - ответил самурай. —Я запишу тебя на ближайший приём - сказал синеволосый. После этого он ушёл. Оставил больного одного. Хотя, уж и не очень больного, раз боль медленно проходит. Кадзухе хотелось попробовать держать свою мочу из-за своего интереса и фетиша, а в итоге он идёт ко врачу. Странно на самом деле.