Прости – сложное слово

Яркое солнце освещало поле битвы, отдавалось бликами на синих волнах. Тëплый летний ветер игрался с травкой и листьями деревьев, образуя приятный шелест. По голубому небу плыли белые пушистые овечки. Красиво, если не считать то, что было здесь пару минут назад. Цветная банда улетала на курсоре, провожаемая взглядом Избранного, что сейчас размышлял о Дарке, который скорее всего умер. Хотя, возможно, он ещё жив. В душе теплилась надежда, но здравый смысл не давал и шанса на хороший исход. Да даже если Дарк жив, то он вряд-ли обрадуется, увидев предателя, что отрëкся от их идеи в последний момент. Всë же решив проверить, Чоусен отправился на место взрыва. *** Впереди показался кратер, а в нëм Дарк, хотя внешне он походил скорее на выжатую половую тряпку, что и не удивительно. Аккуратно приземлившись, Чоус проверил наличие пульса, приложив два пальца к шее. Слабо, но сердце Тëмного билось. Спина была разодрана, видимо всю поездку он ехал на ней. На груди виднелся неслабый такой ожог с тонкими неоново-зелёными молниями. Всë тело было покрыто ранами и синяками. Правая нога как-то неестественно была согнута в колене, оставалось надеяться, что не перелом. А из одежды остались только оборваные и обгоревшие куски ткани. Лорд, кряхтя словно старик, приоткрыл серовато-красные глаза, слегка приподняв голову и полным ненависти взглядом прожигая предателя. — Добить пришëл? Давай, я уже и не против. Хотя бы мучаться не буду. Голос был хриплым, каждое слово явно давалось с трудом, но это не мешало ему язвить и шипеть каждое слово, словно обидевшийся на хозяина кот, которого отвели к ветеринару. Дарк со стороны выглядел именно как этот кот, такой-же недовольный и ненавидящий всех и вся, только царапаться ещë не начал, не в его состоянии. — Я помочь пришëл. — сухо ответил Чоус, что-то издевательски царапало его в глубине души. — Ей богу, лучше сдохнуть, чем принять помощь от предателя. — съязвил Дарк, всë также прожигая Чоуса взглядом полным разочарования. Избранный в последний момент отвернулся от него, от плана, который он между прочим делал полгода. Но почему-то что-то в глубине души хотело вернуть всë как было, несмотря на то, что это означало прощение предателя, прощение Чоусена. Лорд попытался встать, но тут-же пожалел об этом. Со вскриком упав обратно, он схватился за ногу. Красноглазый, приземлившись перед ним на одно колено и осторожно подняв на руки по-странному лëгкую тушку, направился в сторону дома, попутно выслушивая много интересного про себя. *** Наматывая на ногу бинт, он слушал нытьë Тёмного на тему: "как ему плохо и чтобы тот поторапливался, а то он не может уже терпеть". Дарк бурчал и вырывался, а Чоусу пришлось ногами и одной рукой его удерживать, второй рукой он бинтовал, помогая себе зубами. Завязав узелок, он наконец-то отпустил мученика. Раны были обработаны, чему Лорд кстати тоже противился, и перевязаны в первую очередь. На самом Избранном, на удивление, было пару ссадин и уже побольше синяков. В груди всë также что-то царапало и требовало извиниться. Не выдержав, он всë-же решился. — Прости... — прошептал он, выходя из комнаты. Дарк с нескрываемым удивлением посмотрел на него, после пересилив свою гордость. — И ты меня... прости. Чоусен прекрасно услышал его слова...