Ралли.

Ралли — вид автогонок, происходящих на открытых или закрытых трассах на модифицированных или специально сконструированных автомобилях. Пилоты едут только на специально перекрытых скоростных участках. Солнце слепит до выступающих слёз, Чхве Сан морщится, надевая шлем на голову. Он поправляет куртку, шикарную кожанку, которую ему подарил тренер совсем недавно. Уже в тот момент он знал, что расстанется с этой курткой только в том случае, если погибнет на одном из заездов. — Поздравляю, Сан, это было великолепно. Держи, небольшой презент, так сказать, чтоб помнил об этом дне и продолжал усердно работать, — тренер отдаёт ему большой пакет. — Не благодари. — Вы меня читаете, я только хотел сказать «спасибо». Я стану ещё лучше, обещаю. Не подведу, — Чхве кивает, довольно рассматривая подарок. И Сан теперь носит эту кожанку с гордостью, она придаёт ему сил, мотивирует совершенствоваться. Чхве садится за руль своей малышки «Додж Вайпер». Он чувствует свою машину всем телом, во время гонок сливаясь с ней воедино. Редкие поездки в город никогда не остаются незамеченными — каждый прохожий мечтает прокатиться в этой красотке ярко-зелёного цвета, люди фотографируют, снимают видео, останавливаются, чтоб посмотреть на машину, а знающие о «ралли» обязательно приходят в восторг, ведь Чхве Сан единственный гонщик в городе и единственный, кто ездит на «Додже». Он победитель последних гонок. Он знаменитость в узких кругах. — Спасибо, что поднимаешь нам рейтинг, — Минги смеётся, — Когда твоя «вайпер» стоит возле кофейни, к нам чаще заходят. Жаль, что не всегда за кофе, но заходят. — Пожалуйста, — Чхве смотрит в панорамные окна. — Не думал вернуться? Тренер скучает. — Нет, я не хочу больше участвовать в заездах, устал от этого. Кровь больше не стынет в венах от рёва двигателя. Да и не очень верится в то, что этот старый пердун скучает по мне. — Как хочешь. Но на следующий заезд приходи, посмотришь, как я утру им нос и пущу пыль в глаза, — Сан смеётся, протягивая пару билетов. — Можешь позвать с собой кого-нибудь. ВИП-билеты, первый ряд. — Спасибо, обязательно заскочу на огонёк. Чхве довольно улыбается, но в душе теплится надежда, что его друг посетит шоу не как зритель, а как участник. Сон Минги был лучшим в своём деле, а его машина, «Бугатти Шерон», ослепляла каждого в заездах, не оставляя им и шанса на выживание. Но причина его ухода была не столько «скукой от езды», сколько просьбой его возлюбленного Чон Юнхо. И Минги был готов на всё ради спокойствия своей любви. Сан бы не смог, ралли его второе дыхание, его жизнь и смысл существования. Чхве допивает кофе, болтая с другом обо всём, кроме гонок, Сон не хотел больше ничего слышать о них, а Сану было без разницы, что обсуждать. — Ладно, погнал я, засиделся. Мне нужно готовиться к заезду, — Сан поглаживает шлем в руках. — Не забудь про билеты, я буду ждать тебя. — Да я помню, Сан-а, дуй давай, у меня от тебя уже голова раскалывается. Сон Минги выбрал спокойную жизнь, в которой он, кажется, предельно счастлив. Его не заботит ничего, кроме благополучия своих отношений и небольшого бизнеса в виде кофейни. А вот Чхве счастлив только за рулем своей ядовитой змейки — так он зовет машину. Вождение всегда было чем-то отравляющим, чем больше ты поглощаешь этот яд, чем больше времени проводишь за рулём, тем больше оно травит душу и тело. Экстаз, который испытывает Сан, когда педаль вжата в пол, а на спидометре уже больше двухсот километров, невозможно описать словами, это нужно чувствовать. Шлем был бесполезным атрибутом в жизни гонщика, когда он едет по городу, его жизни в эти моменты угрожает, разве что, бабушка, которая переходит дорогу медленнее сухопутной черепашки. Они раздражали скоростной азарт Чхве. — Сан, ты далеко? — тренер звонит Чхве, который был в пути на трассу для тренировок. — Еду ещё, а что? — Езжай быстрее, у меня хорошие и плохие новости, — сразу после этого прозвучали несколько коротких гудков. Чхве настороженно нахмурился, но мыслям об этих новостях не предался, решил не надумывать себе ничего лишнего. Это было его самое лучшее качество — не думать, или думать, как можно меньше. Парковка на трассе всегда пустует, все, кто работает с тренером, не сидят без дела. Их тренировочное поле состоит их множества различных этапов, где дорога покрыта самыми разными структурами — земля, песок, асфальт, гравий. В этом сезоне нет только снега, но есть искусственный лёд. Пилотов здесь обучают всему необходимому уже многие годы. — Сан, сюда, — Чхве снимает шлем и идёт следом за тренером, который ждал его у ворот в здание, отведённое для отдыха, там же был и местный автосервис, в котором машины проходили технические осмотры каждую неделю. — Хорошая новость. Знакомься, твой новый штурман. — А старый куда делся? Умер? — Сан недовольно осматривает парня. — И что он вообще смыслит в гонках? Только мешаться будет. — Это плохая новость, предыдущий штурман ушёл в отставку. — Меня зовут Чон Уён, я долгое время проработал механиком здесь, если ты не помнишь. Я знаю твою машину лучше, чем ты сам. Так что, кое-что, да смыслю. Не будь твердолобым, «Вайпер». — А, ясно. Всезнайка на луне. Посмотрим, как ты работаешь, тогда и будет видно. — Незнайка на луне, придурок. Сегодня тренировка совместная, дуй за руль, я сейчас подойду, — Уён ухмыляется по-кошачьи, в его глазах танцует адское пламя. Что стало с предыдущим штурманом Сан так и не понял, для него не существует отставки. Но теперь его это не волнует, потому что и Уён не останется на этой позиции слишком долго, Чхве не нуждается в выскочках-механиках. Одно дело ремонт автомобилей, но ралли — это совсем другое, здесь мысли должны опережать скорость света и успевать ориентировать пилота о трассе, явно не о состоянии машины в данный момент. Чон Уён работает с автомобилями с самого раннего возраста, его отец участник кольцевых гонок, поэтому в этой среде он как рыба в воде, он чувствует каждую дорогу в городе и каждую гоночную трассу так же хорошо, как и внутренности машин, которые попадают к нему в руки. Он был действительно хорош. — Эй, Сан, ты всегда носишь шлем? — спрашивает Уён, надевая на себя практически такой же, как у Чхве. — Да, привычка с кольцевых. Не могу перестать носить его даже в городе. А что? Тебя это беспокоит? — Нет, просто поинтересовался. Поехали, не тяни время, оно твой злейший враг, Сан, ты показал плохие результаты, — Чон берет папку в руки. В ней была подробная карта трассы и все предыдущие ошибки, результаты Чхве. — Хорошо, штурман, веди меня, — он вбивает газ в пол, машина ревёт, покрышки на поворотах оставляют след на асфальтированной части трассы, дымятся и создают огромные потоки из камушков и пыли в воздухе, следующая часть дороги — песок. Чон боится, что здесь то Сан и встанет, но на такой скорости это было невозможно. Частицы песка разлетались во все стороны, создавая позади огромные клубы, закрывающие обзор автомобилям, которые плелись за доджем. — В отбойник захотел? — Чон недовольно кривится. — Время твой враг, но это не значит, что ты не должен быть осторожен. — Завались, — парень, кажется, вошёл в кураж. Он агрессивно выкручивает руль в сторону, войдя в очередной поворот, усеянный деревьями и ухабинами. Здесь властительница дороги флора, которая препятствует гонщикам своими корнями, распространяющимися вдоль всей дороги. Саном движет лишь желание сравняться со скоростью света, стать быстрее ветра и почувствовать себя живым и уязвимым. Он не может существовать без адреналина, который бьет в голову, заполняет голову дымкой страха и ощущения, что жизнь на волоске от смерти. Шлем был не столько защитой, сколько желанием заточить эти мысли в узком пространстве, он хотел ощущать всё здесь и сейчас. — Чхве Сан, стратегия — это система, ты должен выработать её. А не гоняться за лидерством, как умалишённый, — Уён выходит из машины, анализируя поведение пилота за рулём, анализирует его очередные ошибки. Он совершает их снова и снова. Это погубит его карьеру и не даст шанса выйти на мировой уровень снова. Однажды чуть более умный гонщик обойдёт его, пустив пыль в глаза. — У меня есть стратегия. — Вдавить педаль в пол — не стратегия. Послушай, ты должен быть более ответственным. Понимаешь, о чём я? Или ты совсем тупой? Короче, теперь у нас будут тренировки не только на трассе, но и в библиотеке. — Чего? Ты совсем полоумный? Какая библиотека? — Сан давится водой. Он стал гонщиком не для того, чтоб сидеть книжки читать. Он гнался за скоростью, а не за душным чтением. — Молчать. Пока я твой штурман, мы будем работать так, как скажу я. Тренер поставил нас в команду, чтоб ты, Сан, стал лучше. Хочешь сказать, что тренер ошибся? Иди, попробуй. Посмотрим, кому он даст по шапке и новую кличку. Будешь не Вайпер, а нюней, которая не может пару часов провести за теорией, — это была самая настоящая интервенция, которую Уён совершил в отношении Сана. Он вторгается в информационное поле Чхве со своими правилами, нарушая весь, и без того хрупкий, баланс пилота. — Ладно. Ладно! Что ты от меня хочешь? Я знаю теорию гонок, я провёл на кольцевых пять лет, я хорошо чувствую свою машину сейчас. — На чем ты ездил на кольцевых? — «Феррари» и «Ягуар». — Хорошо, собирайся, поедем в библиотеку. Твои соперники очень сильные, они попали в полуфинал не потому, что умеют тапку в пол жать, они умеют думать и ощущать дорогу. Сану эта затея показалась абсолютно идиотской, он уже десять лет за рулём, семь из которых провёл на гонках. Ему двадцать девять лет, и он самый успешный и потрясающий гонщик в этой стране. Какие книги в этом возрасте? Уён явно несёт чепуху, в этот раз тренер ошибся, поставив его в пару с этим штурманом. К большому удивлению, они действительно приехали в библиотеку. Уён шустро прошёлся по рядам, выхватывая с полок какие-то несуразные книжки; чтиво было, очевидно, предназначено для любителей, коим являлся Чон в глазах Сана. — Читай. Потом перескажешь. — Ты идиот? — он вскидывает бровь. Вопрос риторический. Он не ждёт на него ответ. — Читай молча. Сан, я уже сказал: тебе нужна стратегия. Ты должен понять, что гонка это не только скорость. Будь скромнее, сдержаннее. Изучи эти записи с «Формулы-1». Потом обсудим, — Уён вздыхает, достаёт телефон и начинает смотреть «Дрэг-рейсинг». Он изучает то, как участники проходят, казалось бы, самую простую гонку по прямой, но многие даже не представляют то, какая скорость развивается в процессе. Некоторые сравнивают гонщиков с космонавтами, иногда пилоты испытывают перегрузку в несколько раз больше. Сану не остаётся ничего другого, кроме чтения. Он начинает вылизывать страницы книги, поглощая информацию о «Формуле». Кольцевые гонки были частью его жизни пять лет, но он не вкусил того удовольствия, которого так жаждал. Он не особо интересовался тем, что было до него и теми, кто участвовал ранее. Но эта книга оказалась довольно интересной, он узнал, что Тео Фаби и Михаэль Шумахер участвовали в гонках на «Ягуаре» и «Феррари». Но, признаться честно, это мало что дало Сану, ведь он ушёл из кольцевых гонок, отдав предпочтение совершенно непредсказуемым трассам ралли. — Как успехи? — спрашивает Уён. Заметив скуку на лице Чхве. — Ну, так. Зачем мне это читать? Мы с тобой участвуем в ралли. — хлопает книгой перед своим лицом. — Ты что, не заметил ничего? — Нет, а что должен был? — Стратегия, Сан. Я же тысячу раз сказал тебе об этом, столько раз сделал акцент на важности. Ты бесповоротно тупой, — Чон берет стопку книг, открывает каждую и начинает на пальцах объяснять то, какую стратегию использовал каждый из гонщиков, описанных в книгах. Он рассказывал о важности ритма и политике гонок. Поглощённый процессом, Уён не заметил, что Сан начал понимать всё то, о чём так долго говорил этому индюку. В библиотеке не осталось никого, кроме них и библиотекаря. Сан устало убирает волосы с лица. — Уён, кем ты хочешь стать? — Героем. — Бетменом, типа? — Чхве озадаченно смотрит на штурмана. — Карлсоном. — Ну тебя! Я же серьёзно. Ты так много знаешь про гонки, так почему сам не хочешь стать пилотом? — Я не могу, Сан. Я теряюсь за рулём. Сколько бы я ни пытался — не могу. На водительском я ощущаю себя лишним, мне легче направлять других. Или копаться в машинах. Вот ты знал, что твоим доджем занимался я? Я создал гармонию и баланс твоего двигателя, шасси и покрышек, я переварил дно и отполировал каждый болтик. Я вложил в твой додж все свои силы, потому что тренер был уверен, что ты станешь звездой. И ты стал. Но одной лишь машины недостаточно, чтоб достичь успеха ты должен стать лучшим в каждом виде гонок, ты должен выработать абсолютное стратегическое мышление. — На кого ты учился? — Вообще, у меня незаконченное высшее. Я учился на машиностроении, но не закончил, потому что пошёл работать сюда. Когда ты молод, ты не особо задумываешься о будущем. Я хотел попробовать многое, но не представлял, чего именно я хочу, а работа с машинами мне всегда нравилась, тем более я был приближён к гонкам, работая здесь. Хотя и раньше был близок — мой отец участник «Формулы». Ну, мне казалось, что тут я и без диплома смогу реализоваться. — И как? Получилось? — Сан усмехается. Такая уверенность в себе редкость в наше время. Люди чувствуют себя неуверенно без диплома и считают, что, не получив высшее, они ничего не добьются и никогда не найдут работу. Сам Чхве вообще нигде не учился, закончил школу и ушёл в автоспорт. — Получилось. Я прекрасно владею своим мозгом и руками, — Уён наконец встаёт из-за стола, собирает книги и разносит по местам. Они вышли поздним вечером, город уже утонул в свете фонарей и вывесок, темное небо окутано облаками, через которые едва пробивалась полная луна. — Подвезти тебя до дома? — спрашивает Сан, закидывая шлем на соседнее пассажирское сиденье. — Подвези. Что, решил голову проветрить? — Нужно иногда изменять себе. Это теперь моя стратегия, — он улыбается немного насмешливо, но искренне. Чон чувствует какое-то забытое тепло, о котором не мог вспомнить долгие годы. Тепло, которое окутывает все фибры души, обволакивая сердце и разум. Он никогда не видел настолько дурной и одновременно милой улыбки на лице пилота. Следующие несколько недель до заезда Уён и Сан изучают теорию. Чон получил карту трассы, выучил каждый сантиметр и расписал план действий для Сана. К первому дню гонок Чхве знал то, как играет каждый пилот, он научился читать их действия и знает каждый шаг наперёд. — Я в тебе не сомневаюсь, но помни об осторожности, Сан. — Знаю, — он кладёт руку на плечо штурмана. — Всё будет хорошо, мы выиграем. «Мы» — звучит по-новому. Сан никогда не считал штурмана частью команды, частью гонок. Для него не было «мы», был только он сам. Чхве никогда не считал, что победа досталась «им», это была «его» награда. Но что-то внутри пилота перевернулось с ног на голову, когда этот механик нагло влез в пространство, поставив всё то, что было важно Сану, под вопрос. — Обязательно. Выспись перед заездом. Ступай домой, — Уён кивает одобрительно. — Я постараюсь, ты тоже поспи, не сиди всю ночь за картой и планом, — Чхве по-доброму улыбается. — Ты хорошо постарался, теперь тебе нужен хороший отдых. — Ого, вау, спасибо, мистер Чхве, — язвит. — Ты тоже не переусердствуй. Я слышал от тренера, что перед заездом ты едешь с друзьями в бар и напиваешься там до посинения. — Он соврал, я не напиваюсь до посинения, только до покраснения, — ему кажется это смешным, особенно тогда, когда на лице Чона появляется забавное выражение. — Шутка. Я не пью перед гонками. Но я действительно езжу с друзьями поужинать. Сегодня не поеду, они заняты друг другом, им не до традиций сейчас, так что поеду домой. Эмоции Сана сменялись быстро и хаотично; ему было весело, грустно, он чувствовал раздражение под кожей, словно его опустили в ванну со включенным феном. Уён заметил каждое из этих чувств очень ярко. — Может, поужинаем? Вместе. Я и ты. Представим, что я твой друг и это наша традиция. — Спасибо за утешение. Что хочешь поесть? — Что тебе нравится. Чего бы ты сам хотел? — Тебя. Уён звонко смеётся. Его смех похож на крик чаек или стаю дельфинов. Смех заразительный и приятный, он ласкает слух и заполняет нутро радостью. — У тебя всегда были отстойные шутки, знаешь? — Уён вытирает слезы, выступившие в уголках глаз, он держится за живот, пытаясь прийти в себя. — Но я не шутил, — Сан выглядит пугающе серьёзным. Но Чон не верит. Он не мог влюбиться в него. Нет. Это шутка. Определённо шутка. — Сан, хватит, — тон становится холодным и отстранённым, он тоже серьёзен. — Что? Я тебе не нравлюсь? — Я запрещаю тебе шутить о таком, прекрати издеваться надо мной. Бери ключи и иди в машину, я подойду через пару минут. Сам выбирай кафе, ресторан. Да что угодно, — парень срывается с места раньше, чем услышит ответ Сана. Он не хочет ничего слышать прямо сейчас. В туалете холодно, Чон убирает длинные волосы в хвост на затылке, умывается ледяной водой, приходя в чувства. Он хотел сблизиться с владельцем «Доджа», хотел поучаствовать в гонках, как штурман, но он никогда не думал о любви. Ему чужды эти эмоции. Он бы мог влюбиться в Сана, если бы это не значило влюбиться в парня. Уён запутался, ему тяжело дышать, лёгкие словно наполнились водой, которая не может найти выход, она оседает в бронхах, заполняет собой альвеолы. Выйдя из уборной, он не решит для себя ничего. Совсем ничего. Уён не найдёт выход так же, как жидкость внутри его лёгких не может выйти наружу и облегчить дыхание. Сан ждёт его в машине, которая готова к заезду намного больше, чем сам Чон прямо сейчас. И это плохо. — Ты в порядке? — спрашивает Чхве, трогаясь с места. — Да. Куда поедем? — Ко мне домой, — он сосредоточен на дороге как никогда раньше, едет осторожно и плавно. Стрелка на тахометре балансирует между тройкой и четвёркой, он не превышает скорость даже на тех участках, где это было возможно. Уён готов выпрыгнуть в окно на скорости, лишь бы не думать о предстоящем ужине. Домой к Сану — зачем? Не надо. Им туда незачем, можно же в ресторане поесть. А дома что, там же, кроме лапши, ничего нет. Чхве сам говорил об этом, он дома не питается, потому что готовить не умеет совершенно. — Чего притих? Выходи, конечная, — они действительно приехали домой к пилоту. Уён выползает из машины на деревянных ногах, колени не разгибаются совершенно. — Ничего, просто сказать нечего, — заходит в подъезд следом, осматривается, волнуется. Дома просторно и как-то пусто. Сан проводит большую часть времени за рулём, дома он появляется лишь под вечер. — Что хочешь? Я закажу доставку, не хочу в муравейниках сидеть, сегодня пятница, людей полно везде. А так посидим спокойно, — Чхве листает меню в телефоне, кидает в корзину различные закуски и напитки. Уён сидит, сложа руки на коленях, кивает, когда Сан предлагает какие-то блюда. Атмосфера немного неловкая, напряжённая, хотя со временем им стало комфортно вместе, но это было до того, как Чхве бросил фразы про «нравится». До того, как Уён задумался о чувствах. Курьер не заставляет себя долго ждать, пилот расставляет еду на журнальном столике в гостиной, достаёт бутылку шампанского из холодильника. — Тренер угостил, сказал хорошее, но я не разбираюсь в алкогольных напитках, — он открывает бутылку, разливая шампанское по кружкам. — Прости, у меня нет красивых бокалов. — Ничего. Ты же сказал, что не пьёшь перед гонками, — Уён берет кружку. — Сегодня можно, да и шампанское, вроде, не очень крепкое. Приятного аппетита. За успех на трассе и попутный ветер, — Чхве протягивает кружку Уёну. — Да, за первое место. Утро следующего дня было тёплым и солнечным. Уён просыпается в спальне Сана, но хозяина квартиры рядом не было. — Просыпайся, шустрее, нам уже пора на технический осмотр ехать, а потом готовиться к заезду, — Чхве заходит в комнату, бодро размахивая руками. — Встаю, — Чон трёт глаза, неторопливо выползая из-под одеяла. Технический осмотр — важное мероприятие, которое ни в коем случае нельзя пропускать. Если машина не проходит по критериям, то её не допускают до гонок. Хоть одно несоответствие и автомобиль становится недееспособным. Чхве «Вайпер» целует и лелеет, а Уён следит за состоянием и работой машины. Сейчас Чон не механик, а штурман, поэтому присутствует на осмотре лишь наблюдателем, но он знает, что авто в полном порядке. — Отлично, все по местам, — говорит тренер, проталкивая Сана и Уёна к машине. — Давайте, ребята, не подведите. — Знаем, — Чхве надевает новый шлем на голову, кладёт руки на руль, предвкушая то, каким будет это соревнование. Рёв моторов заполнил пространство, звуки, под стать авиационным, рвали пространство вокруг. Трибуны заполнились криками и возгласами. Сан увидел Минги и Юнхо в первых рядах, обрадовался, вдавил педаль газа в пол. Уён грамотно инструктирует пилота о дальнейших поворотах и препятствиях. Сан кивает, выкручивая руль на сто восемьдесят градусов. Машину заносит, Чон нервничает, руки дрожат от ужаса. А Чхве, кажется, доволен, он ощущает зверское возбуждение, кровь в жилах начала кипеть. Кончики пальцев немеют, сжимая кожаный руль. — «Додж Вайпер» вырывается вперёд, оставив каждого позади. Новый рычащий монстр или фатальная ошибка? — диктор произносит это без толики сожаления, для многих Чхве Сан казался выскочкой, чей энтузиазм заканчивается на отсутствии тормозов. Но все зрители ощущали эту дикую мощь, визг двигателей и свист покрышек. У Уёна вся жизнь перед глазами пронеслась, когда «Вайпер» на скорости подлетает ввысь, а затем с грохотом приземляется. Сан и бровью не повёл, он взял ситуацию в свои руки быстро и без малейшего сомнения. Чон был в том состоянии, когда вокруг всё кажется нереальным, он потерял все эмоции после того взлёта, остался лишь холодный расчёт времени и контроль топлива. На автомате диктует карту, на автомате смотрит на тахометр и спидометр. «Когда дело касается близкого человека — всё становится понятным и необходимым, всё обретает значение и смысл». — Левый, два, семьдесят. Правый бугор, пятьдесят. — Понял, — Сан чувствует баланс, даже когда машину начинает закручивать. До финиша ещё около километра, Чхве переключает скорость, прожимая газ настолько, насколько это возможно. — Сан! Слева «Тойота», обгон, приблизительно триста. — Чёрт, — Чхве делает крутой разворот, практически вылетая в отстойник — в деревья, кусты и репортёров. — Он планирует обгон на пятом километре, — тренер в динамиках звучит очень раздражённо. — Будьте осторожны. — Есть. Пятый километр мог стать последним для Чхве Сана в этом чемпионате, но он никогда не сдаётся. Он распробовал этот яд полностью и выработал иммунитет, он научился наслаждаться и получать от этого абсолютно всё. — «Додж» виртуозно маневрирует на пятом километре, не дав «Тойоте» выйти вперёд! — после этого комментария зрители в предвкушении встали со своих мест. Финиш уже близок. Додж финиширует первым, оставив добрую половину автомобилей далеко позади. Восторг, гордость, страх. Чувства запутались в большой клубок. Чхве не может разобрать, что именно он ощущает, забрав первое место в этом заезде. — Поздравляю, — Минги и Юнхо подходят к пилоту и штурману. — Ты стал лучше. Это заметно. — Спасибо. Но это заслуга Уёна. Только благодаря моему штурману я смог выработать стратегию. Мы заняли первое место, потому что он мозг нашего дуо. — Да ладно тебе… — Уён заметно краснеет. — Здорово. Вам следует отдохнуть и отвезти машину на ремонт, малышку нехило размазало в полёте, — Сон указывает пальцем на дно машины. — Да, верно, — Чхве кивает. — Уён-а, поможешь? — Конечно. Парни увозят машину в мастерскую, где Чон лично планирует сконструировать шасси с нуля. — Сосчитай все звёзды, не забудь прибавить к ним себя, — Сан смотрит на Уёна, занятого работой. — Что? Повтори, я не расслышал, — Чон поправляет очки, берет тряпку и стирает масло с рук. Подходит ближе к Чхве. — Говорю: я всё так же без ума. От тебя, Чон Уён, — Сан берёт его за руку. — Они грязные и вонючие, Сан. — Мне плевать, знаешь. Ты красивый, когда испачкан маслом. Ты красивый, когда у тебя в волосах застряла ветка, — Сан в самом деле снимает веточку с головы Уёна. — Наверное, она под машиной была. — Ты всё ещё идиот. — Я знаю. Но я могу быть только твоим идиотом. Хочешь? Или всё ещё считаешь это шуткой? — Хочу. — Тогда поцелуй меня, штурман. Уён наклоняется, целует робко. «Он влюбится в Сана даже если тот является парнем.» Гоночная пресса, чемпионат 2023. «Начнём с банального: как Вы достигли успеха? Меня окрыляет любовь. А ещё успеха достиг не я, а мы. Меня зовут Чхве Сан, а штурмана Чон Уён. Я его люблю! Обязательно включите это в интервью. Вы и Чон Уён — пара? Всё верно. Я работаю в паре со своим возлюбленным. Мы достигли высот только благодаря его мозгам. Я обычно отдаюсь чувствам и эмоциям, он собирает всё это воедино и направляет на путь истинный. Он очень умный. Уён сам конструировал «Вайпер». Я благодарен тренеру за то, что он поставил нас в пару. Хотя сначала мне казалось, что мы не сработаемся. Но любовь штука такая, знаете. Вы останетесь участником «Ралли» или планируете дебют в других видах гонок? Уён предлагал «Дрэг-рейсинг», а также я подумываю о возвращении в «Кольцевые гонки». Кто знает, может я финиширую на «Формуле-1» в Европе. Мы будем ждать вашего возвращения в кольцевых гонках, Чхве Сан.»