Оптима

      Женька тянет руку к сидевшему Сашке, стягивая его ладонь своей. Молчаливый взгляд друга, и эти блестящие от наворачивающихся слëз глаза. Они попали конкретно. Сашка не из лёгкого десятка, хоть ему и пятнадцать лет, в обиду себя никогда не даст. Даже, если к горлу подступил ком. Даже через обиду и спрятанные слезы. Но вот сейчас, в чужой квартире, в общежитие своего маленького городка, страх кроет впервые в жизни так сильно. Женька глотает громко, а пальцы жмут всë сильнее ладонь Сашки, словно прося прощение. Ведь они оба тут потому что Женька притащил его сюда. Женьке двадцать. Но даже ему сейчас страшно. В воздухе блестит металл, нож-бабочка режет пустоту около друзей. Острый кончик ножа тычется прям под подбородок Сашки. Перед ними Женькин знакомый, с которым они пару часов назад гуляли по городу, пили пиво и ничего не подозревали. Этому мужчине, что тычет прям в горло Сашке, где-то за тридцать точно. Речь у него манерная, ещё изначально настрожив Сашку. Он что сидевший? Но Женька его заверил, что человека этого знает давно, всë нормально. А там как в тумане несколько литров пива и вот они тут в большой квартире в строительной общаге. Дверь заперта изнутри. Они с Женькой держатся за руки. Это хоть и выглядит глупо и по-детски, но они первый раз на грани жизни и смерти. Перед лицом то и дело полосает воздух блестящая металлическая бабочка. Сашка на секунду смотрит на Женьку, словно своим взглядом говорит: «—Его надо отвлечь! Выбить нож из рук. Любое окно разбить и делать ноги! Понял? » Женька хоть и старше, но вот в чём в чём, а людям не умеет давать отпор. И даже сейчас он мечится: слушать друга или трусливо погибнуть в этих стенах. Женька не слабак, нет, но взрослых агрессивных мужиков он боится, как огня. Разве он думал, что встреча со старым знакомым приведет к тому, что их запрут в чужой квартире и приставят нож к лицу?       —Андрюха может поговорим? —Женька пытается своими руками встать между другом и знакомым. Сейчас страшно за жизнь Сашки. Пьяный Андрюха яро желал полостнуть его другу горло. То ли у него белочка, то ли он просто долбанутый на всю бошку, но за жизнь Сашки и свою собственную стало критически страшно. Они с Сашкой дружат почти два года. Они соседи по лестничной клетке. Иногда дружба происходит при обычной перетянутой сигарете в подъезде. Андрюха что-то бубнит, язык еле волочится безсвязно. Сашка кивает Женьке мол:« Да он в говно! Мы его двоем уделаем! А нож? Да похуй!» Сашка отчаянный. Конечно колени нервно отбивают ритм. Внутри воронка из нервов кружится слишком стремительно. Женька кивает. Им нужно выбрать только подходящий момент и Сашка попытается выбить из рук пьяного мужика блестящее лезвие. Нож давит на горло, оставляя под собой красную царапину, а владелец словно почувствовал себя настоящим ниндзя. Крутит то и дело расскладой нож в руках, и натягивает на себя злобный оскал, переодично приставляет к подростку лезвие к горлу. Мужчину забавляет страх в глазах ребëнка, но как же это приятно...ощущать себя сильнее рядом с двумя мальчишками, что его в десятку лет младше, а те ещё и трясутся от страха.       —Заткнись, мелкий! — единственная фраза, что звучит из уст Андрюхи хоть как-то разборчиво. В кармане бледно серых джинс раздаётся звонок, и парни немного выдыхают на время, когда хозяин ножа, усаживается перед ними на стул, и вольяжно отвечает на звонок. На том конце провода слышиться мужской голос из динамика телефона.       —Сдарова братань! —пьяная речь мужчины пытается внятно звучать, но это происходит с трудом,— я дома. М? Нетс-с с младшими...—Андрюха тычет в воздухе лезвием, чтобы парни сидели тихо и не пытались ничего вякнуть, —да все нормально! Ну да я в говно! А хули?— мужчину словно злят вопросы позвонившего "братана", —зайти хочешь? Ладушки! Жду! Мужчина недавольно прицикивает, гостей он явно не ожидал увидеть. Он облакачивается локтями на стол сзади себя, складывая нож и убирает его в тесный карман джинс, следом за телефоном.       —Ох! Нас ждёт что-то забавное! —Андрюха наливает себе стопку водки и пока пытается ее выпить, Сашка решает действовать. Оглядываясь по сторонам, стараясь понять какое окно разобьётся быстрее. Он нервно вздыхает и смотрит на Женьку, взглядом показывая, что в этих ебучих окнах двойное стекло, но благо они в деревяной раме.       —Я его отвлеку! А ты действуй! —тихо шепчет Женька другу и встаёт. Мужчина словно издает недавольный рык, когда парень подходит к нему, а рука быстро трогает карман с железом, явно намекая ему, чтобы тот не вздумал ничего отчебучить.       —Налей мне! —Женька садится к Андрюхе и тянет к нему пустую стопку, —мы же так и не выпили за замечательного человека, что позвал нас к себе в гости. Мужчина сразу изменился в лице, ему явно льстило такое предложение и он будто забыл, что минутой ранее держал нож около чужого лица. Женька кивает Сашке: «Действуй! Черт со мной! Уноси ноги сам!» Подросток немного замялся, ему не хотелось оставлять Женьку в такой компании, но надо было кому-то спастись и выручить друг друга.

***

Холодный ветер обжигает словно стекловата. Сашка бежит со всех ног, на щеке рваная рана, что кровоточит прям в губы. В сжатых пальцах ладонь Женьки. Происходящее в общаге, кажется теперь туманом. Выбитое двойное стекло в деревяной раме. Благо квартира Андрюхи была на первом этаже, в метре полтора от земли. Сашка так отчаянно хотел исчезнуть из проклятой квартиры, что вынес своим хилым туловищем две створки окна. Стекло разлетелось в мелкую крошку, оставляя после себя неглубокую рану на щеке. Сашка сглатывает кроваво вязкую слюну и отпускает наконец ладонь друга.       —В порядке, Жек?       —Уж по лучше, чем ты! — Женька оглядывает кровавые дорожки на щеке Сашки. Из кармана Женьки раздается писклявая мелодия, он достает свою ухайдоханную Моторолу и закатывает глаза, со словами : «Матушка», отвечает на звонок.       —Чуть позже. Вот только расходимся с Саней. Хорошо. Ладно, Ма-а! Женьке хоть и двадцать, но с матушкой у него особая связь. Сашка любопытно смотрит на разговор друга, а внутри пробегает чувство зависти. Он не близок с родителями. Отец работает на заводе плотником. А мать, схожа с Золушкой. Успевает не только работать, брать подработки, но и воспитывать ещё троих детей. Сашка средний ребенок в семье. У него есть старшая сестра Надя, что уже лет пять имеет свою собственную семью. И два младших брата близнеца: Антоха и Илюха.       —Дойдешь? Прости...       — Я позже пойду домой. Отец опять, там напился. Пацаны у тётки. Ещё раз получил в ебало, не хочется, — Сашка лишь улыбается и немотой кивает сплевывая шагает в сторону детской площадки.       —Зайди ко мне утром и обработай рану. А то, если мой отчим увидит, что ты снова подбитый — пиздец мне. А я не работаю ещё. Шаг влево, шаг вправо. Расстрел...       —Жек, вали... Ухмылка не сходит с лица Сашки. Он знает Женька чувствует себя поршиво из-за сложившейся ситуации. Но сейчас он мечтает лишь о сигарете. Сашка конечно ещё не бывал в подобных ситуациях. Но чему жизнь не учить, когда весь день шараебишься и пьешь пиво с незнакомыми товарищами. К драками Сашка привык, к холодному оружию, конечно нет. Но теперь он уяснил урок. Если пить, то только на задворках города или у знакомых в подъезде.       —Сука! Рана сандалит, он вытерает рукавом остатки крови. Качеля пустая и Сашка падает на дощечку. Ещё бы в такое время найти у кого стрельнуть сигу. Он пару часов сидит облакотившись на цепи, размышляя о сегодняшнем дне. Ожидает прохожего, желательно мужского пола. У женщин стрелять — не комильфо. Сашка хмурит брови и сцыкивает. Засада. Домой не хочется совсем. А идти к кому-то из друзей слишком поздно. Вдалеке показывается тень, словно чувствует рвения Сашки о курение. Ещё бы прохожий курил, было бы ваще огонь. Тень движется в сторону Сашки. Под фанарем перед ним останавливается парень в черной кепке и длиной клетчатой рубашке. В руках держа бутылку Багбира.       —Здарова!       —Здарова. Парень оглядывает Сашку, а потом склоняет голову на бок:       —Сорян, обознался. Думал ты это Димка Трифанов.       —Саня, — Сашка тянет руку незнакомцу, ему в ладонь падает крепкая рука незнакомца.       —Дима, — парень рядом плюхается на соседнюю качель, поправляя козырек кепки, — тоже с гулянки? Или из дома выгнали?       —Проебываюсь, — согласно кивает Сашка, — нет случаем сигаретки? Димка вытаскивает из кармана пачку бледно оранжевую «Оптима», зубами цепляя себе одну сигарету и протягивает пачку Сашке.       —Благадарю. Зажигалка чирикает и в небо выпускается две струи дыма.       — С этого района?       —Ну...а ты? Димка улыбается своими ровными белоснежными зубами.       —Я с Кирпички.       —А тут, что забыл?       —Проебываюсь, — улыбка не сходит с лица Димки. Димка крупнее Сашки. Под кепкой виднеются такие же темные волосы. Сашка подмечает, что в отличие от его глаз, у незнакомца, глаза светлые. У Сашки карие. Темные. Дурацкий по его мнению. И улыбка у Димки красивая. Не то что у него, с опущенными уголками губ. На вид ему лет восемнадцать. Сашка делает тяжелую, глубокую тяжку. Облегчение. Почему курить ему так нравится? Это прекрасней, чем иметь отношения. У всех его знакомых уже имеются девушки. Но Сашка, словно из другого теста — ему не нравятся девчонки и это он никому не расскажет. Он пристально изучает Димку, тот словно чувствует, тянет ему в руки пластмассу с пивом.       —У меня такое чувство, словно я тебя, где-то видел, — Димка оглядывает хлипкое тело Сашки, а потом и его лицо, —интересные черты лица. Не часто увидешь кого-то с татуировкой. Что значит? Димка тычет в горловину Сашки пальцем. Сашке пятнадцать, но душой ему куда больше. Хочется быть взрослым. Поэтому в его жизни: Пиво. Сигареты. И татуировки. Свое первое тату Сашка сделал больше года назад. На одной из посиделки с пацанами, у одного кореша на квартире. Тогда Сашка загорелся, когда хозяин квартиры: убого, пьяно, но все же четко набивал себе какую-то ерунду. Разъебанная роторная машинка. Собранная из всего подручного. Единственное в ней оригинальное это держатель для иглы и рама. Всё остальное мозгом придуманное. Сашка смотрит на линии, знакомый тогда бьёт себе клевер. Мол: «Удача», а кому она сейчас не помешает?       —Хочу себе крест. Набьешь?       —Базар вокзал! Знакомый протирает струну от своей гитары, которая была подобию иглы в сооруженной машинке. Сашка не брезгуют. Сашка не знает, что это и с чем это едят. Какие последствие. Сашке четырнадцать, его манит общество старших. Слегка горьковатое пиво. Крепкий дым. Быть старше, чем кажется — шикарно. Сашку дрючат в семье. Учеба не ладится. Бухой отец вечно в стычках с матерью. Мать с синяками. Сашка с братьями делают вид, что не страшно. И только с друзьями Сашка словно наконец-то может быть собой. Никто его не тыркает. И не трепет за куртку, что та вновь провоняла дымом. Не надо сидеть с младшими братьями. Сашка свободный. Здесь. Сейчас. В этой квартире. В своем новом кругу общения, он явно ощущает свободу. Поэтому Сашка не думает о последствиях. На кисти руки ему знакомый набивает латинский крест и римские цифры: «XXV». Знакомый не спрашивает смысл, просто набивает что просят. Сашка хоть не любит сидеть с братьями, но все потому что его обязует. Но любит этих засранцев, поэтому над крестом XXV — двадцать пятого февраля у этих мелких день рождения. А потом появилось тату на ноге. Потом на груди. И на шее. Ворон. Как сказал его знакомый: « Тебе это подходит. Татуировка с вороном на шее – знак того, что человек не желает быть как все. А возможно, он и есть эта самая "белая ворона" в обществе. Совсем как ты прям..» Знакомый будто как знал, что на душе у Сашки. Отец, тогда сильно "возмущался", выгнав сына из дома. Так Сашка и познакомился с Женькой. Лестничная площадка. Перекуренная сигарета. И первая в жизни ночёвка у соседей, что недавно переехали. Потом, как замкнутый круг. Драки, разборки — это единственное, что может унять Сашкины тревоги.       Сашка из другого теста.       —Просто хочу быть свободным, — Сашка отвечает и делает глоток пива, а следом и тяжку дыма. На старые дрожжи слегка не приятно пить, но все же голова проходит.       —Сколько же тебе лет? — Димка удивлен услышаным.       —Есть разница? Пятнадцать.       —Иногда, через года, сказанное кажется иным, знаю по себе, — Димка выпускает на свет фонаря несколько колец дыма, — когда мне было пятнадцать я думал, что моя мать меня не любит, и в этом виноват только я. Не заслужил. Понимаешь? — Димка смотрит пристально, а Сашке немного плохо от такого взгляда. Вряд ли это от пива и сигареты. Димка красивый... , — но со временем, я понял. Просто моя мать холодная. Не научили ее любит. Недолюбленная она сама. Так то... Сашка смотрит долго на профиль Димки, в очертаниях от света фонаря, он выглядит совсем иначе. Никак другие. Это любовь с первого взгляда? Восхищение? Или пиво все же даёт о себе знать? Сашка глупо улыбается. Он давно не с кем не разговаривал о подобном. Обычно его знакомые остерегаются темы семьи и всеми вытекающими от туда. Словно говорить о семье, это вроде табу. Жаловаться стрёмно, говорить плохо о семье ещё стремнее.       —Все же где-то я тебя видел... — Димка оглядывает Сашку, а тот теряется во взгляде, — влюбился? Парень смеётся и подмигивает. Настроение у Димки хоть и поршивое, но сейчас как-то легче стало. Перетереть с незнакомым человеком бывает полезным. И слава богу незнакомый парень "не лечит".       —Нишутя! — Сашка нервно заливается смехом. Это что так было очевидно? Ну и позор!       —Да я шуткую, без обид, лады? Димка снимает кепку, и на лицо падает пушистая копна черных волос.       —Без обид... У Сашки ком в горле. Этот парень очень красивый. Это даже удивительно, что он ещё сидит в компание потрёпанного Сашки.       —Так и где же я тебя видел... Не унимается Димка и слегка щурится и приближается чуть ближе к Сашке.       —Во сне? Влюбился? — как говорится баш на баш. Подъеб на подъеб. Димка улыбается. Дурашливо, но почему-то в глазах Сашке от этой улыбки становится ещё сладостней. Он смотрит на Димкины губы. Они тонки. Одинаковые. Идеальные. Не то чтобы у него: пухлые, потресканые. Щека вдруг резко начинает щипать от улыбки. В компание Димки, Сашка уже и забыл о случившемся. Хорошо в тени не особо видно его испачканную водолазку и ободранную щеку.       —А-ля, вещий сон? — Димка не осуждает. Димка всегда поддержит разговор. Любую глупость. Димке семнадцать. Димка учится на втором курсе. Димка уже как полтора года живёт с бабушкой. С матерью жить тяжело. А единственная родная душа в этом городе это его бабушка Ирина Юрьевна. Мать тяжёлая женщина. Теперь Димка понимает с каких женщин пишут "Снежных Королев". Димка потерянная душа или разбитое сердце. Отец Димки погиб в Афганистане. И после его смерти вся жизнь полетела по пизде. Вечная недовольная мать. Призрение. Ненависть к себе. А где-то на ногах неглубокие раны от лезвия. Димка прошел свой путь разрушения. Теперь хочется воскреснуть, так что унывать некогда. Вспыхнуть, как феникс. Димка боится одиночества. Сашка хочет стать свободным. Димка делает большой глоток пива, допивая остатки. Теперь сознание слегка плывет. Он нечасто пьет, просто сегодня годовщина смерти отца. Димка хоть и не особо уже помнит его, но душа тянется к нему.       —Пока не вспомню где тебя видел, не отвалю... — пьяно выдыхает Димка и цепляет своим взглядом ещё плотнее. А веки тяжелеют. Голова склоняется, а ресницы начинают медленно моргать. Сашка дёргается, подхватывая парня за подмышку. Лицо Димки совсем близко. Очень рядом. В этих светлых глазах Сашка окончательно тонет. То что глубоко сидело в нем было спрятано, сейчас провоцирует его.       —Во сне, — стыдливо шепотом выдает Сашка, и когда их носы от сталкновения оказываются около друг друга. От дурости целует Димку в губы.       Господи! Ты чего творишь, придурок? Сашка отстарняется. Практически отшвыривает Димку от себя. А тот лишь улыбается, но потухает на качелях. Ветер в перемешку со слезами обжигает рваную щеку. Сашка бежит, долго, интенсивно. Пока не понимает, что оказывается на краю города. Что будет, если этот парень его вспомнит и потребует объяснений? Позор! Сашка точно наложит на себя руки. Как такое могло придти ему в голову? Сашка из другого теста.       —Больше никогда не выйду из дома! Не спались! Не спались! — это звучит как молитва. А привкус чужих губ обжигает похлеще царапины на подбородке или рваной раны на шее. Лучше бы он погиб от ножа-бабочки, чем все узнают о его тайне.

С лучами солнца Димка наконец-то откроет глаза. На губах ощущается солено-железный привкус. В одной руке стлевший бычок, в другой смятая пачка «Оптима».

Под ногами бутылка от пива. А в сознание поволокой фрагмент, как темно-карие глаза совсем рядом.

Ворон на шее. Касание губ.

Резкое помутнее. «А-ля, вещий сон?»

Димка теперь серьезно задумывается о вещих снах.

Потому что эти черные глаза он уже как будто где-то видел...