Глубокий Шрам

— Сегодняшняя ночь выдалась такой неспокойной... Прежде я не думал, что столкнусь с тобой. Когда все твое тело бы истекало болезненно кровью прямо на пороге нашей квартиры.

***

Наступило ночное время, томящая тьма окутала город. Слышался холодный сильный дождь, играющий атмосферу далёких воспоминаний. Столь резкий природный шум волнительно пленил всю атмосферу, только и придавая тоску чужому месту. Редкие проезжие машины издавали характерный звук, но даже в столь поздний перерыв куда-то все так спешат, только и прибавляя скорость. На встречу, к семье, домой, к сладкому отдыху? Утопая в любовном комфорте с дорогим человеком, не желая вспоминать былое время. Все дела, которыми были заняты в течение дня. Переходя после выполнения одного задания к другому, стараясь закончить как можно больше, не замечая собственную усталость. Расплавленный взгляд, что пытался каждый раз вчитаться в глупый текст. Понять всю информацию и заполнить в очередной раз базу данных — еще-то испытание для уставшего взора. Только рядом с ним... Тепло охватывало его душу, стоило посмотреть в любимые глаза. Провести рукой по бледной коже, подчёркивая острый подбородок. Эта нежность трепетного доверия была изумительна и только для одного человека. Мурашки быстро бежали по телу от чужих рук, заботливо поглаживающих ослабевшее тело. Легкий жар, что расплылся по щекам. Только комфортная тишина, лёгкое шуршание одежды, горячее дыхание на тонкой шее, тихий сладкий шепот, признание... В одинокую погоду тоска затмевает душу. Отпускаются руки, закрываются глаза. Лениво успокаивается тело, пережив тяжёлый, напряжённый день. Желая только больше окунаться в мягкое спокойствие. Когда тишину перебивает множественный стук капель, что так и укачивают, подобно колыбельной. Хочется расслабиться в теплой кровати, закрываясь от всего шумного мира при помощи толстого одеяла, которое грело уставшее тело, спасая от участи мороза. Холод и мрак охватили город. Мысли тяжелы и просты, но морозно тепло было от множества капель дождя. Когда вокруг только тучи, что затмили солнце. Темнота их мешала взору. Не удастся, как прежде в хорошую погоду поднять вверх взор, смотря на теплое солнце. Ты встретишь только прозрачный осадок неба и множество луж. Капли спадают с зелёного листа дерева прямо на нос, заставляя, проснутся усталое тело после работы. Этот дождь надоедлив и скучен. Мокрый асфальт, что не вызывал доверия. Множество мешающих луж под ногами. Правда, ведь неприятно окунутся в столь холодную грязь. Промокнуть до ниточки и почувствовать себя нелепо. Безжалостно холодно. Только мороз окутывает тело твое, крепко обнимая и не желая отпускать до прихода домой. Где ты сможешь побыть в тепле, греясь под теплым пледом. Находясь в помещение, тихо наблюдаешь через стекла окон за бушующей погодой. Бездушно, тоскливо. Мертвую тишину перебивают множество неспокойных капель, падающих с характерным звуком обо все, что можно. Многим ведь может понравиться эта тоска, усталость. Прозрачные капли, что спадали с небес, одаривая влажностью. С наступлением ночи весь мир погружается в спокойствие темноты, мешающийся простому взору. Просто так уже не получится взглянуть на даль дороги. Придется сфокусировать свой взор, беря в руки спасающий фонарь, встретить спрятанный впереди светящийся длинный столб, заменяющее солнце, которое скрылось во тьме. Царица ночи была так прекрасна! Яркая звезда, освещающая жизнь, давая силы. Луна чудесна, красочна и прекрасна. Многих успокаивает ее присутствие на темном небе, то, как она освещает легко местность. Необычное одиночество вновь окутало город. Редко можно встретить людей на улице, тем более уж вдвоем. Только такие теплые разговоры по душам, глядя на небесные тела, всегда были любимыми. Покрывало множества ярких звезд накрыло местность, освещая влажную среду. Спокойно, тихо. Множество звёзд осыпали темное небо. Ощущается наслаждение, глядя на самоцветы небес, ища в них смысл. Стоит ли предугадывать ждущую череду событий? Будет ли связь с человеком? Какое ждёт будущее и возможно изменить его? История предназначена далёкой бесконечной вселенной. Была таинственной для многих людей, даже самые избранные не могут разгадать ее загадку. Известный многим узник чужой судьбы направляет верный свет. Даря некое спасение людям, что нуждается в утешение. Ночь — прекрасное время. Умиротворенно тихо, некому тревожить тебя. Можно расслабиться в теплой постели, такой мягкой и греющей. Тяжело выдохнуть после рабочего дня, медленно закрыть глаза и погрузится в царство сновидений. Сонное виденье — удивительная вещь. Сны необычны, красочны и эмоциональны. Будь то сладкое наслаждение или кошмарный ужас — проснешься нехотя от испуга. Решит сама судьба, что явно не была добра к юноше.

***

С виду это была простая квартира, в которой заселился на малое время парень вместе с некоторым приятелем. Его никогда не волновал особо внешний вид и удобство, ведь данное было исключительно временным укрытием от непоседливых внешних проблем. Они оба смирились с потерей любимой родины, обретя новую семью, им всегда приходилось сбегать в холодные углы света... Тоскливо находиться здесь, ведь местность не была благоприятна для райской жизни. Ухудшение погоды, подобно состояние юноши только подливало обиду в измученную душу. Лишь пару дней нужно было провести в не знакомом месте, с приходом новых проблемы, которые так и мешали. Только вот время казалось бесконечно длинным, накисающим сверху вниз, что облипло тоской влажное от слез лицо. Самым важным для Дань Хэна было завершение поскорее миссии, только ему нужно идти на поправку. Разве мог Лазурный дракон взять и бросить все дела ради собственного слабого здоровья. Как бы его ни пытались переубедить, он всегда желал выполнять дело вместо пустого отдыха. Чувство долга держалась на плечах юноши, не хотел подводить всю команду. Только вот после убедительных просьб Пожиратель Луны смог послушать хоть немного теплые слова. Возможно, здесь Дань Хэн почувствует себя по-настоящему лучше, в присутствие своего камня на душе, что острыми краями резал сердце. Прежде он был крайне груб с ним, но каждый раз горько ревел от боли собственной души, что так и молила о прощение. Заглядывая в некогда любимые глаза, что так редко заваливались влагой перед ним. Когда слова вперемешку выходили из его уст, он сожалел и любил его когда-то так сильно, что сломался. Предназначено было судьбой прийти тернистый путь ему, что словно не имел своего начала и конца. Каждый раз, желая сбежать, он оглядывался на него. Что слёзно умолял вернуться к нему, не забыв былые чувства. Дань Хэн ведь поклялся, что примет Блэйда в любом его обличии... Он в очередной раз пытался уснуть в одинокой квартире. Кровать не была сильно мягка для него, что приходилось выворачиваться на ней, лишь бы найти удобный бок и уголок для себя. Чтобы жалко уснуть и вновь проснуться ночью от ужаса. В какой раз Пожиратель луны наблюдал сон, что терзал его сердце на утро. Он не понимал, за кем наблюдал и почему чувствовал себя так паршиво. Словно сильная пощечина, обжигающая соленые слезы на бледной коже. Заплаканные глаза, поднимающие взгляд ненависти и боли на предвестника, утерянного память. Сладкие воспоминания держались рядом с ним, пытаясь напомнить о прошлом. Чего же желал мужчина, что показывал ему свою боль, свое окровавленное сердце. Счастье, которое он раньше испытывал, принесло ему столько боли. Именно Дань Хэн должен был взять на собственные плечи его непростительный грех, его горячую боль, его умершую любовь... Разве именного такого ужасного конца желал Дань Фэн, встретив тогда Инсина. Он полюбил мастера горнила всем своим сердцем. Каждый раз, заглядывая в излюбленную душу, мечтал о прекрасной брачной жизни... но влюбленных не судят, лишь осуждающе смотрят и ненавидят.

***

Как же чудно было тогда, встретив я тебя. Совсем неловкое знакомство, что стало началом нечто нового. Столкнувшись с твоим глубоким взглядом, словно осыпанным драгоценными звёздами небо. Таким прекрасным и душевным. Ты говорил собственным взором многое, каждый раз нагло задирая свой резкий подбородок гордости. Моя душа вздрогнула тогда, а сердце залилось не виданным мне ранее теплом. Лишь в неких книгах я мог прочесть далёкую мечту, что казалась мне такой удивительно приятной. Почувствовать настоящую любовь, увидеть блеск твоих глаз, услышать собственный шум сердца, лёгкость жизни рядом с тобой. Странное ощущение окутало тело мое. Ты так манил меня к себе... В то мгновение я почувствовал горячее чувства на душе, что так и стеснялся давать правильное название. Верными ли были мои действия, хоть я не мог контролировать себя. Могла такая великая личность, как я глупо влюбляться в непростого юношу, что был так известен в узких кругах мастеров. Правда... Я никогда не хотел верить в обратную правду. Видеть твое миловидное лицо было настоящей радостью для меня. Множество маленьких морщин, от которых любой бы отвернулся, но я всегда с радостью поглаживал их, нежно одаривая поцелуем. Быть рядом в теплую погоду, держа тебя за руку, наблюдая лёгкий ветерок, что развивал твои длинные и мягкие на ощупь волосы. Твои белоснежные как снег ресницы, которые были такими длинными и колючими для лица. Ты был подобен ангелу, неся только чистый свет в душе. Такой светлый, милый образ появился в жизни моей, именно так я и видел тебя. Хоть ты был упрям, нагл... именно это и трепетало в душе моей. Радость любви, что окутало сердце мое, стоило мне только подольше остаться наедине с тобой. Покрытые мозолями и не редкими шрамами руки от частой ковки. Мне всегда приходилось забинтовать их тебе, нежно поглаживая твои конечности, только наши пальцы тогда сплелись и закрепились, словно замок... Как горело пламя твоей души и искрились глаза. Ты по-настоящему любил свое дело, посвятив ему всю жизнь. Своими умелыми руками создавал лучшее оружие, что защищало нас всегда. Ты был рядом в столь важные моменты, даже частично. Ты был дорог для меня... Важен для нас всех, но только со мной ты смог найти общий язык. Имея упрямый, наглый нрав, ты возбуждал каждый раз мое сердце, заставляя краснеть и любить все сильнее. К чему же привела наша любовь? Что была так ярка и прекрасна, но именно твоя смерть прочно вонзилась в мое сердце, оставив только глубокой шрам на болезненной душе, что каждый раз всё больше заливалась тьмой. Долгие томящие года она наполнялась кровью ненависти... — Инсин... Прощу тебя, очнись! — это единственное, что мог тогда я выдать. Горько, крепко обнимая, слезы лились с моего лица прямо на холодную, бледную, мертвую кожу... Чьи же это была сладкие воспоминания, что так и опаляли теплотой всю душу. Только Дань Хэн не мог найти ответ на свой долгий вопрос, он мог только тихо наблюдать со стоны, не смея от страха двинуться вперёд. Только его присутствие рядом могло успокоить Пожирателя луны, что так искал свое спасение. Именно его поглаживания по плечу, ласковые слова на ушко, теплое дыхание в шею могли успокоить юношу. Он желал уткнуть нос в его грудь, тяжело вдыхая родной аромат. Почувствовать себя в спокойном трепете, в настоящей безопасности, понимая, что больше ничего не будет тревожить юношу. Только вот Дань Хэн не мог... Лазурный дракон не мог отличить реальность от ужасающих видений прошлой жизни. Он некогда нашел свое спасение, приняв новый облик отказавших от всех чужих грехов. Который повисли на маленьких плечах с самого рождения, видя только страшную темноту, он тихо, бесконечно рыдал, проливая одинокие слезы боли. Ведь некому было утешить лазурного дракона, он не мог вновь, как раньше, нежно погладить чужие пушистые волосы... Ему суждено до последнего наблюдать очередной кошмар, вновь окунуться в этот океан боли. Неизвестное так и пугало Дань Хэна, который желал понять, почему вновь происходит круг ада, кровавые цепи, что скрепили его так крепко, по его ли вине? Или Дань... Челка прилипла ко лбу, холодный пот скользил по коже. Как назло, его не было рядом, что вызывало еще большую панику. Кто же сможет успокоить юношу и напомнить о собственном существовании, что Блэйд вновь рядом и он жив хоть немного... Он так нуждался в нем, в своем любимом, что был так далеко.

Вновь эти кошмары, где неизвестный ему мужчина медленно умирает... Разве именно таким он был? Дань Хэн словно знал, но не мог

вспомнить. Тот нежный взгляд и ночной голос. На фоне прекрасной луны и легкого опьянения. Он каждый раз посещал его во снах, в каждом своем обличие то горечь, то слезы, то ненависть.

Вот только на этот раз мужчина вновь умирал, но на его руках? Так почему они залились гибелью Инсина?

Темного оттенка кровь испачкала тело, одежду, чужие руки, которые так нервно держали спину. В надежде, что он откроет свои глаза.

Ресницы закрыты.

Лёгкие не дышит.

Сердце не бьется.

Органы оставили свою деятельность.

Он видит перед собой лужу крови. Кончики чужих длинных волос окрашиваются в кровавый цвет. Словно белая роза, узнав горесть смерти. Отдалась ей, сковав себя цепями ада.

Он такой холодный.

Прямо на глазах тело остывает, бледнеет. Словно мучая лишний раз, заставляя видеть смерть. Молочная кожа мужчины бледнеет. На щеки падают капельки слез,

что скатываются к подбородку и капают в лужу крови. Окрашиваясь в ее цвет. Как капля в кровавое море...

Слишком поздно.

Ничего не поделать...

Инсин!

Почему он видел все это? Каждую ночь он наблюдал за чужой смертью — некогда слово близкому ему человека. Вспомнить одно имя было не трудно, а те сладкие моменты памяти так и убегали из его рук, заставляя вновь бежать в сильные, но уже остывшие объятия охотника. Который сам не помнил прошлой участи жизни, неся только не знакомый для памяти груз, что болело сердце. Каждый раз, глядя в его глаза, он словно искал его, но кого? Прошлого себя или того Верховного Старейшину, которого однажды на веки полюбил. Только Дань Фэн не желал отпускать их обоих, каждый раз, навещая юношу в кошмарах, он напоминал ему о долге прошлой жизни, грехах и ноше погибшего возлюбленного. Заставляя помнить о собственном обещании, что успел уже и дать Дань Хэн. Смотреть за прошлой тенью, только и поучая ее трагичным событьем. Он делал все ради того, чтобы юноша помнил о гибели его же возлюбленного в прошлого. Ведь однажды Инсин Блэйд покинул Дань Фэна Дань Хэна, бросив, ударив по щеке слезами, пропитанными множественными пустыми шагами по чужой земле только и ища новое место ради одного только взгляда и имени... — Ин... Блэйд! — очнувшись, кричит имя возлюбленного Дань Хэн, когда не наблюдает рядом ни души. Он только сжимает ткань футболки, чувствуя собственное сердцебиение. Когда холодный пот мертвеца и слезы капают на темно бархатную простынь одеяла в его ногах. Видьядхара протирает свое постыдное мокрое лицо, глубоко вдыхая кислород в попытке найти баланс со спокойствием для дальнейших действий. Ему больше не желалось спать и лежать позорно дальше, как замшевый камень, брошенный на дне темного океана. Дождаться или найти Блэйда было его некой целью. Хотел ли он успокоить себя теплым присутствием рядом, либо же самого охотника никто не знал ответа. Он просто желал увидеть его, заключив под теплое полотно одеяла, посмотреть в огненный взор, бережно целуя сухие и холодные губы. Знать, что все с ним порядка. Естественно, Блэйд всегда будет жить, даже с потерей конечности. Это было обычным делом для него, но Дань Хэну больно, очень больно видеть его пустой взгляд на собственные страдания тела. Он совсем пуст, ничего не чувствует, возможно, не желает. Совсем как статуя без души, что только и отчаянно плачет кровью прошлой жизнь, только мстя себе, другим, кому угодно за собственное проклятье грехов бессмертной участи в этом мире. Он бы навещал его каждый день, вечер, полночь, ночь. Только бы взглянуть на эти изъяны тела и лица без счастья. Прикоснуться кончиками пальцев до бархатной поверхность, покрытой уже и пылью. Никому не нужная конструкция, что останется на веки вечные здесь. Именно так думал о себе Блэйд, наблюдая за миловидным Дань Хэном. Который по немного с осторожностью становился все ближе к его губам. Сам того не осознавая, пока не почувствовал прошлую усладу от нежного поцелуя. Его губы совсем не изменились. Они все такие же ценные. — Что-то я совсем задумался, — подмечает для себя же юноша, когда смущённый, прикоснется к собственным губам, нежно проводя по их сухости и сладости. — Стоит узнать, где находится Блэйд, возможно он на задании, но... В такую погоду я бы хотел, чтобы ты был дома со мной, — оглядывается на бушующий холодный дождь Пожиратель луны. Раздумывая о том, каково мужчине идти обратно без зонта, но целый ли он вообще. Может произойти вновь любой ужас с ним, сможет ли он пережить его? Дань Хэн только тяжело вздыхает и встаёт с кровати, чувствуя, как по телу бегут мурашки от прикосновения с холодной плиткой пола. Знал же, тепло находится только под одеялом в его крепких объятиях, не больше. Ведь в этой квартире не найдешь тепла, кроме любви юноши. Проходит вперёд к двери и неуверенно смотрит на нее, ожидая лучшего или худшего будущего впереди. Он все ещё не может отойти от того взгляда, вида и слов. Вспомнить, уберечь Блэйда, но почему Дань Хэн всегда стремился к этому. Что же на самом деле цепляло мужчину к нему? Страх вновь его потерять, увидеть вместо живого Охотника обезображенный труп? Правда... Ему ничего не будет уже грозить, пока мара крепко держит его сердце, и слезы боли льются, он не умрет. Правда, могло ли это успокоить Пожирателя Луны, чье сердце бесконечно быстро билось, который мечтал увидеть его и узнать, что с ним все в порядке. Он касается дверной ручки и приходит вперёд, в бесстрастный холодный коридор, где еле-еле горит свет. Только ли свет отчаянно держался там, как мужчину, прямо у порога замер в одной позе. Не смея и двинуться от боли по всему телу. Дань Хэн замер на месте, не смея и двинуться вперёд, назад, куда угодно, даже исчезнуть с места право не имел. Он просто стоял, молча глядя на него с настоящей бурей эмоций, которую так и затмевала вся темная холодная атмосфера в бесконечное пространство. Кровавые следы только и собрали куски памяти воедино. Что это реальность, а не новый сон ужаса. Жалкие фантазии Пожирателя Луны никогда не повторят вновь тот ужасный сюжет смерти и горести юноши. Который уже в ужасе наблюдает за Блэйдом, что держится на последнем вздохе. Пока с его мокрой челки капает тихо кровь, дающий эффект восстановления реальности для Дань Хэна. — Б-Блэйд! — быстро подбегает к нему напуганный дракон, хватаясь за чужие широкие плечи. Чувствуя, какой же он уставший и тяжёлый, словно брошенный на произвол судьбы кот под ливень дождя. Он только мертво молчит, холодно глядя на него, когда атмосфера становится ещё невыносимее для сердца парня. Которые прекрасно понимает, что ему не получить из охотника ни слова. Когда тот просто опуская от безысходности собственное лицо на его хрупкое плечо. Не желая, объяснятся, словно виноватое малое дите перед ним. — Ты опять на задание почти что... — дикий ком встает в его горле, что виновато режет тело и заставляет испытывать стыд. Дань Хэн безумно переживает и чувство как вот-вот перестанет дышать. — Забудь. Это не имеет для нас значения сейчас, — прямо отвечает ему парень, прекрасно видя его тревожность. Блэйд аккуратно прикасается к его щеке, нежно поглаживая бледную кожу. — Имеет. Ты ведь знаешь, что Дань Ф.. — он смотрит прямо на него, замечая то самое сомнение и резкую боль в сердце клинка, стоит упомянуть это имя. Ведь самому дракону неприятно произносить на слух такие слова, раз за разом слышать это имя. — Это уже в прошлом. Ты не он, — уже давно печально осознал для себя охотник такую мучительную правду, но никогда не хотел принимать ее близко к еле живому сердцу. Осознать, что перед ним не его прошлый любимый образ, а совершенно другая личность. — Но ты ведь тоже все ещё не он, — Дань Хэн понимает, какого Блэйду слышать такие болезненные слова, осознавать обоим, что они совершенно новые люди с таинственным прошлым. — Помнишь, как дал тебе клятву, но уже другую? — Помню, — они всегда давали клятву друг другу, потеряв однажды себя и связь, но сумев ее восстановить. Один из них поклялся не оставлять одного умирать во тьме. Дойди с ним до конца сюжета, пока последнее перо не выпишет особенное слово, позволяя сжечь всю книгу. — Где ты будешь, там и я буду. Я поклялся тебе быть рядом и принять Блэйд. Я не хочу вновь потерять свое прошлое. — Дань Хэн крепко обнимает мужчину, поглаживая его по болезненному затылку, который определенно много раз ударялся об стену. Понимает, как ему больно слышать подобное, но не привык ли мужчина к таким ощущениям? Блэйд не знает, что ему стоит ответить. С ним впервые спустя долгие года были так искренне, теряется любая мысль в его голове, и все плывет перед глазами. То ли от боли в теле, толи сердце так приятно забилось. Что сжимается раз за разом, напоминая ему о бремени жизни. А Дань Хэн все чувствует и понимает слёзно. Каково было мужчине одному все это время, когда рядом не было ни души. Когда он поклялся идти с ним до конца, даже если все кончится трагично для него. Ведь однажды они уже друг друга потеряли... — Я люблю тебя, Блэйд, я не желаю больше оставлять тебя одного. Я не хочу вновь потерять тебя, — тихо признается Пожиратель луны, когда аккуратно целует его в холодные губы. Уже видя, как по чужой щеке текут соленые слезы огорчения. Ведь Блэйду ужасно больно, что он смог насладиться его любовью спустя столько столетий.