В твоих оковах

      - Он ещё легко отделался, - заключает Хосок, отходя в сторону от альфы, лежащего на диване и укрытого лёгким покрывалом. Чимина передёргивает, ведь он знает силу ударов Тэхёна, тот сам учил его драться. И тот себя ещё контролировал, зная, что обучает омегу, который по своей природе слабее. Парень закрывает глаза, уперевшись ладонями в стол, на котором стоят бинты и лотки с таблетками. Внутри сплошное месиво с момента, как Хосок привёл Юнги к нему. Синяк на челюсти уже начинал наливаться фиолетовым, и Чимину не нужно было даже спрашивать, чей удар едва выдержала челюсть альфы. Не нужно было спрашивать и причину. Чимин корил себя, обрабатывая раны Юнги, пока Хосок что-то вещал на заднем фоне. Честно говоря, он даже не слушал, что он говорил, даже не смог бы повторить ни единого слова, потому что всё его внимание было приковано к раненому альфе, который в очередной раз находился перед ним в медицинском кабинете. Завидная регулярность, Мин Юнги.       - Чимин? Чим? – он чувствует, как его трясут за плечо, и вздрагивает, когда понимает, что Хосок смотрит на него, ожидая ответа.       - Извини, пожалуйста, я… Ты мог бы повторить вопрос? Альфа вздыхает, и в его глазах мелькает… мягкость? Он притягивает Чимина к себе и слегка похлопывает по спине.       - Чим, это прозвучит ужасно, но реально, Мин ещё легко отделался. Тэхён определённо сдерживался, я знаю, какой он в ярости. Что-то его сдерживало…       - Скорее, кто-то…- раздалось хриплое с дивана, и Чимин уже видит себя, будто со стороны, стоящего на коленях перед Юнги. Чимин облегчённо выдыхает и прижимается лбом к боку альфы, когда тот зарывается пальцами в его блондинистые волосы. Хосок тактично покидает кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. Омега поднимает голову и сталкивается взглядом с Юнги. Придвигается ближе и касается губами синяка на челюсти. Берёт его руку и трётся щекой о костяшки, не зная, как облечь в слова всё, что он хочет сказать.       - Это моя вина… - он целует каждую костяшку, после снова утыкаясь лицом в бок Юнги, - если бы я тогда отказал Чонгуку, ты бы не пострадал сейчас. Боже, о чём я только думал… Прости меня, пожалуйста, прости. Я пойду к Тэ…       - Ты никуда не пойдёшь, Чимин, - жёстко прерывает его Юнги, при этом мягко хватая за подбородок и вынуждая поднять голову, - я тебе запрещаю. Если он причинит тебе вред, тогда уже мне придётся ударить его. Я знаю, что он бы никогда не тронул тебя, но ты не видел его. Я защищал тебя, и мне нести ответственность за свои поступки. Да, ты тоже поступил неправильно, дав Чонгуку телефон, но такова твоя натура – ты хочешь помочь каждому, и я это принимаю, даже зная, что это может плохо кончиться.       - Но Юнги…       - Никаких «но», Чимин. Тэхён не дурак – если он позвал меня, а не тебя, то быстро выстроил в голове связь и всё понял. Дальше только я буду с ним разбираться по этому вопросу. Ты – моя ответственность.       - Почему? – тихо спрашивает парень.       - Ещё не понял, глупенький? – Юнги пытается улыбнуться, но тут же шипит, когда чувствует, как трескается пострадавшая губа.       - Блять, Юнги, - Чимин подскакивает было за ватой, но Юнги останавливает его, схватив за запястье.       - Не уходи, пожалуйста. Останься тут.       - Но ведь я только за…       - Это мелочи. Пожалуйста, останься рядом. Чимин смотрит на него сверху вниз, задумывается о чём-то и сам себе кивает.       - Двигайся.

***

Чонгук смотрит на себя в зеркало, отмечая, что осколок статуэтки достаточно глубоко порезал кожу на скуле. Он не может позвать Чимина просто потому… просто потому, что не может даже в глаза ему смотреть, не говоря уже о том, чтобы просить о помощи. Его душат слёзы, но он стойко держится, позволил лишь паре слезинок соскользнуть вниз по горячим щекам. Ладно, возможно, паре десятков слезинок. Его душит жжёный сахар, что остался на нём после их поцелуя. Его душит чувство вины, потому что на месте Юнги должен был оказаться он. Потерпел бы, не маленький. Но Тэхён ясно дал понять – если что-то творится за его спиной и скрывается, то неважно, кто этот человек – наказание найдёт своего героя. Он не знал, как он снова столкнётся с Тэхёном. А ему придётся, ведь он всё ещё в его доме. И Чонгук видел только один выход. Бежать. Подальше от рук, губ, взгляда и аромата Тэхёна. Кажется, он только сейчас окончательно осознал, в кого он… Неважно. Это не его мир. Не его люди. Но, блять, его альфа. И как бы Чонгук ни отметал, как бы ни хоронил в себе этот зачаток, но от очевидного ему не уйти. Он влюблялся в Ким Тэхёна, будь он проклят. У Чонгука опухшие глаза, но ему плевать. Он быстро ополаскивает лицо холодной водой и идёт в комнату, падая пластом на кровать лицом в мягкий матрас. Он хочет провалиться в сон и проснуться в том мире, где он никогда не знал Тэхёна. Но удача в очередной раз оказывается не на его стороне. Кажется, она откровенно смеётся ему в лицо, потому что даже не нужно открывать глаза, чтобы понять, кто опустился рядом на матрас. Его щеки касается что-то влажное и мягкое, и он неосознанно жмурится от боли. Потому что щиплет так, что хочется выть. Он медленно приоткрывает глаза и натыкается на ладонь с ватным тампоном в руке, что осторожно касается его ссадины на щеке. Ему было бы в разы легче, если бы это был Чимин, которого ему стыдно видеть.       - Тэхён…       - Молчи, - короткое в ответ, и Чонгук поджимает губы и закрывает глаза, силясь не произнести ни звука, пока альфа продолжает обрабатывать ранку. Когда он заканчивает, омега открывает глаза и хочет поблагодарить, но Тэхён предусмотрительно мотает головой. Он смотрит в глаза Чонгуку, и тот никак не может прочитать, что внутри у альфы. Затем он поднимается и выходит из комнаты, оставляя Чонгука в полном непонимании и раздрае. Тэхён и сам не понимает, почему делает это. Или просто не признаётся себе.

***

      - Тэ, я в порядке, - настаивает Джин, сидя на диване в гостиной. Напротив расположился Тэхён в широком кресле, а вокруг – все остальные из их группы.       - Джин, ещё раз для особо одарённых – я отстраняю тебя от этого дела. Ты только вчера вернулся из больницы, и мне не нужно, чтобы ты схлопотал ещё пару пуль.       - Но я же, блять, в полном порядке! – восклицает он, напыжившись, - а как вы будете без главного переговорщика? Всё же полетит к чертям, стоит Хо открыть рот!       - Чего, блять? – возмущённо откликается Хосок, отрываясь от переписки с кем-то. – Твоё счастье, что ты только вышел из больницы, иначе я бы тебя уже завалил.       - Оставьте свои бушующие гормоны вне моего дома, - устало говорит Тэхён.       - Босс дал добро, готовь задницу, Джин-и, - потирая ладошки, тянет начальник охраны.       - А чё это я снизу? Свою готовь, дебила кусок, - парирует Джин.       - И это наш хвалёный парламентёр, - выдыхает Намджун, поправляя очки на переносице, - итак, какой план? Комната погружается в молчание, пока все ожидают, что скажет главный.       - Нам не удалось получить информацию от Мин Хёка по транспортировке наркотиков из Китая, но пара информаторов донесли Хосоку, что в нескольких районах Сеула Джун Вон активно продвигал свою дурь. Он знает, чей это город, и ему, тем не менее, хватило ума сунуться туда со своим поставщиком-китайчонком. Более того, по словам одного из информаторов, Джун Вон упоминал меня, как своего партнёра. Чимин возмущённо подскакивает на месте, но тут же садится.       - Что за бред? Он ещё и нас в это втягивает?       - Похоже, что так. Если это не прямое объявление войны, то что? Думает, что может потрясти своей жопой у меня перед лицом, и я её не отстрелю ему? Наивный. Я назначил ему встречу под предлогом обсуждения возможного сотрудничества, и каждый из вас должен быть со мной…       - Отлично! – восклицает Джин.       -… за исключением Джина, - заканчивает Тэхён.       - Да блять! – сокрушённо рычит альфа, откидываясь на спинку дивана.       - Это не обсуждается. А теперь пошли. Хосок, и хватит трахать наших информаторов, - Тэхён встаёт с дивана, после – все остальные, - Юнги, на пару слов.       - Каждый добывает информацию своим способом, - Хосок улыбается во все тридцать два. Все выходят из гостиной, только Чимин задерживается на пороге, обеспокоенно глядя на двух альф. Юнги кивает ему, и он выходит.       - Босс, я…       - Я знаю, что ты защищал своего омегу, - не даёт ему сказать Тэхён, - и не только его, но и Чонгука. Но это единственный раз, когда я смогу это простить, Юнги. Ты мой друг, мы вместе работаем, не забывай об этом. Однако я хочу сказать тебе спасибо.       - За что? – задаёт вопрос опешивший Юнги.       - Ты показал своим примером, что нужно защищать своё до конца. А теперь идём. Юнги ещё минуту стоит в гостиной, пытаясь осознать слова Тэхёна. Челюсть спустя неделю после того инцидента всё ещё болела, но буквально несколькими фразами Тэхёну удалось залечить сердце Юнги.

***

Чонгук сидит на краю кровати, нервно теребя рукава свитшота. Он знает, что все уехали на встречу с каким-то там Джун Воном, слышал, как обсуждали между собой охранники, сменяющие друг друга у его комнаты. Последний раз он видел Тэхёна неделю назад, когда тот приходил к нему обработать ссадину на щеке. Она уже затянулась, оставив лишь небольшой шрам, но каждый раз Чонгук вспоминал тот момент, смотря на себя в зеркало. Сначала – самый яркий в его жизни поцелуй, а после – гнев Тэхёна. Как ни странно, после того раза Чонгуку не запретили прогуливаться по коридору в сопровождении охранников раз в день, но даже этого ему оказалось достаточно, чтобы окончательно представить себе планировку дома. Когда он услышал о планируемом выезде всей группы, то понял – это единственный шанс, иного не представится. Естественно, в доме оставались охранники, но у него в голове уже созрел план. И он молился, чтобы всё получилось. Сжимая в кармане свой перочинный ножик, он медленно приближается к двери. Сердце начинает стучать как бешеное, стоит ему нажать на дверную ручку и встретиться взглядом с охранником, залипающим в телефоне.       - Что? – недружелюбно спрашивает тот.       - Извините, - Чонгук начинает вежливо, - я очень плохо себя чувствую, кажется… Боже, мне крайне стыдно это говорить, но… Чёрт, короче, у меня начинается течка, и мне нужны блокаторы.       - Господина Пака нет дома, чтобы помочь тебе, - охранник переводит взгляд обратно на телефон. Я и сам знаю, что его нет, придурок, проносится в голове Чонгука.       - О, вот как, - Чонгуку бы в актёры, - возможно, в доме есть другой омега, кто смог бы мне помочь?       - Дома только господин Ким.       - Господин Ким? – у Чонгука на мгновение темнеет в глазах от страха.       - Да, господин Ким Сокджин, - скучающе отвечает охранник. Блять, это меняет планы.       - Извините, Вы могли бы позвать его? Вполне вероятно, что он сможет мне… помочь. Охранник оценивающе проходится по фигуре Чонгука, хмыкая. Чонгук даже не хочет знать, какие картинки нарисовал у себя в голове этот альфа.       - Я Вас очень… ах… прошу, - Чонгук корчится и цепляется руками за косяк двери, отыгрывая резкий спазм, - пожалуйста… Для пущей правдоподобности Чонгук выпускает больше своих феромонов, надеясь, что альфа поймёт всё правильно. Слава богу, что сегодня на посту этот увалень, иначе беда.       - Чёрт, я бы… Блять, жди здесь, щенок! – он срывается с места, и, как только он скрывается за ближайшим поворотом, Чонгук летит в противоположную сторону. Ему нужно сделать два поворота направо, один налево, затем спуститься вниз, и снова поворот налево. Когда он подбегает к лестнице, чтобы спуститься вниз, он слышит позади себя крики и звук работающей рации. Блять, его пропажу обнаружили быстрее, чем он думал. Чонгук перепрыгивает через ступеньку, несясь вниз, когда на верхнем пролёте раздаётся топот нескольких пар ног. Если он не ускорится, то ему пиздец. Выжимая из себя последние силы, он круто вписывается в последний поворот и практически налетает на пистолет охранника, направленный в его сторону. Давай, Чонгук. Сейчас или никогда. Он успевает уклониться, волосами чувствуя порыв воздуха от пролетевшей пули, когда он изворачивается и со всей силы втыкает свой перочинный ножик в бедро мужчины. Тот воет раненым зверем и падает на пол, проклиная Чонгука и пытаясь дотянуться до пистолета, что он обронил при падении. Омега лишь успевает пнуть его в сторону, когда на горизонте показываются бегущие охранники. Он бежит к двери и толкает её, моментально оказываясь на улице. Он на заднем дворе, видел его из окна. От резко хлынувшего в лёгкие воздуха становится плохо, но Чонгук запрещает себе останавливаться, борясь с чёрными пятнами перед глазами. Бежать. Бежать. Бежать. Инстинкт добычи. Чонгук не понимает, сколько он бежит. Он спотыкается и распластывается на земле, резко глотнув пыли и закашлявшись. Нельзя оглядываться.       - Прости меня, Тэхён. Прости меня, - шепчет сквозь слёзы омега, с трудом поднимаясь с земли и продолжая бежать. Он видит впереди маячащие огоньки автомобильных фар и понимает, что бежит в сторону дороги. Едва передвигая ногами, Чонгук вылетает на дорогу, и проезжающий автомобиль чуть не задевает его, водитель ударяет по тормозам, оставляя после себя чёрные полосы.       - Ты чего, парень, жить надоело? – ворчит мужчина, опустив стекло. Чонгук практически падает на капот, заставляя себя из последних сил сохранять вертикальное положение.       - Вы едете в Сеул?       - Да, что с тобой произошло?       - Я дам Вам любые деньги по приезде, только отвезите меня туда. Водитель ещё несколько секунд ошалело смотрит на омегу, затем кивает на заднее сиденье, и Чонгук почти благодарно воет, залезая в машину и укладываясь на сиденье в попытках отдышаться.       - Парень, у меня не будет проблем? – он ловит обеспокоенный взгляд водителя в зеркале заднего вида.       - Нет, - выдыхает он, - прошу Вас, отвезите меня по адресу…

***

Хосок заливисто смеётся, слыша хруст суставов и ругань на китайском.       - Детка, ни слова не понимаю, но ты так вкусно это делаешь, что мне хочется, слышать ещё больше, - он надавливает на второй коленный сустав, и китаец взвывает, явно проклиная Хосока и весь его род.       - Ты изверг, - раздаётся тихий голос Чимина рядом. На его скуле синяк, видимо, прилетело от ребят Джун Вона, но судя по разодранным костяшкам и они не остались без добавки. Они слышат крик из другой комнаты и, не договариваясь, идут в ту сторону.       - Кажется, мне осталось поставить лишь печать на нашем соглашении о сотрудничестве, так ведь, Джун Вон? Чимин заходит в комнату первым и видит, что Тэхён возвышается в полный рост над распластанным на полу Джун Воном, придавив его шею подошвой ботинка. Тот держится за ботинок, пытаясь отодвинуть его, но глава мафии, словно скала, не сдвигается ни на сантиметр.       - Я слишком много времени потратил на то, чтобы изучить все условия нашего сотрудничества, партнёр, - Тэхён выплёвывает последнее слово, нажимая носком сильнее и слыша всхлипы мужчины на полу, - если честно, это самый утомительный контракт, с которым мне приходилось иметь дело. Не люблю, когда договор начинает действовать по усмотрению только одной из сторон, в данном случае – твоей, это как-то не по-партнёрски, не находишь? Ты стал распространять свой откровенно некачественный продукт, вплетая в продажи моё честное имя. Некрасиво, Джун Вон, некрасиво. Но раз ты так хочешь сотрудничать, то давай, я согласен. Тэхён не глядя протягивает руку в сторону и ждёт, пока Хосок не вложит в неё пистолет.       - Только на этот раз правила игры устанавливаю я, - Тэхён направляет пистолет ровно на лоб Джун Вона, и тот начинает трястись от страха, всё активнее пытаясь выбраться, - я пощажу тебя и не буду мучать. Альфа взводит курок, когда раздаётся звонок телефона. Он его игнорирует, смотря в глаза своей жертве. Телефон перестаёт звонить, но тут же раздаётся звонок на телефоне Хосока.       - Блять, что за… - Хосок поднимает трубку, - какого хуя, Ли? Мы тут пытаемся пришить чела. Что… Что блять?! Повтори. Все переводят взгляд на Хосока, пока тот слушает говорящего в трубке.       - Я тебя понял. Собирай парней, - он кладёт трубку и молчит.       - Хо, ты будешь следующим, если сейчас же не скажешь, что там произошло, - спокойно говорит Тэхён, не сводя прицела с Джун Вона.       - Тэ… Чонгук сбежал. Во всём доме внезапно воцаряется гробовая тишина, даже пострадавшие перестают стонать от боли. Или так кажется Тэхёну. Может, он оглох?       - Что ты сказал? – он медленно поворачивает голову к своему начальнику охраны.       - Он сбежал. Тэхён медленно моргает, затем переводит взгляд на мужчину на полу. Выстрел. На белых брюках альфы кровавые всплески. Он разворачивается и выходит из комнаты, а затем и из дома. Садится за руль автомобиля и заводит его. За ним выбегают все, пытаясь остановить, но Тэхён ударяет по газу, моментально разгоняя машину до сотни километров в час.       - Пиздец, - заключает Хосок, смотря вслед удаляющемуся внедорожнику.