Вне зоны действия разума

      Он хотел быть таким же как и его родители — заклинателем.       Будучи наслышанным от дорогой матушки о сектах, где обучают самосовершенствованию, он шёл на восток, ведь из всех школ самосовершенствования, он выбрал Цанцюн. Там был выбор пути и того кто за него ухватиться в момент распределения. Ему повезёт если кто-то его возьмёт, но сейчас, главное вообще дойти до самого города, что находится под вершиной обители бессмертных.       Цанцюн — это школа с двенадцатью пиками, что были похожи на воткнутые в землю мечи. Каждый пик имел своего лорда, того, кто заправлял своим отделом и вёл адептов на путь истинный.       Одним из прославленных пиков был Байчжань — пик ста сражений, славился также и наивысшим уровнем владения меча и фехтования. Там уделялось больше всего внимание на боевую готовность ученика и его форме. Также прославился и сам лорд пика, Лю Цингэ, он был довольно красивым человеком, почти даже приравненным по красоте к небожителям.        Пик Сяньшу — пик девушек-красавиц. Чему там учат, мало кому раскзывают, ведь никто не рассказывает об этом, да и кто бы рассказал, если мужчинам там не рады. Девушки там красивы, талантливы имеют довольно хорошую репутацию, а хорошие манеры им только придают шарм.       В мире также хорошо прославился и пик Цинцзин — пик учёных, поэтов, хороших стратегов, музыкантов и также художников. Мир повидал много незаурядных выпускников, что даже смогли стать чиновниками при императорском дворце, или занимали высокую должность в любых других крупных городах поднебесной. Но прославился он не только из-за них. Пошёл слушок среди простого люда, что лорд Цинцзин, Шэнь Цинцю, питает большую любовь к женщинам, что даже ходит в бордели и часто там остаётся на пару ночей, чтобы восполнить свою потребность в столь низком для самосовершенствующегося деле. Были слова и о его весьма необычном увлечении к ученицам, что начинали распускаться подобно весенним цветкам. Кто его знает, вдруг эти слухи всего лишь оболочка спрятанных внутренностей лорда?       Об этих трех пиках он больше всего слышал от своих родителей, когда он просил рассказать о бессмертных, как о них. Те рассказывали ему о мудром старом лорде Цицзин, что радушно принял его маму в гостях когда они проходили мимо. Также она рассказывала о женщинах с пика Сяньшу. Она с ними нашла даже общий язык, и кажется переписывалась когда удавалось. Отец рассказывал о воинственном пике, где часто происходили дружеские сражения. Он даже принимал один раз вызов на бой, и они ушли в ничью, правда, это был ученик лорда Байчжань прошлого поколения. Сейчас оно сменилось, и вместо поколения Мин правит теперь Цин.       В эту зимнюю ночь как и все другие было довольно холодно. Становилось как-то совсем пусто в животе. Сегодня ему не получилось даже кусок чёрствого мантоу взять и съесть. Всё съедали до последней крошки, а собаки находили остатки раньше него. Хотя, даже если б он и находил себе поесть, то другие бездомные пользуясь тем, то он ещё юный и не умеет за себя постоять, отбирали бы у него еду и надежду на дальнейшую жизнь в этом жестоком мире, это он понял к своим шести годам.       Ветер колыхал его грязные, засаленные волосы. Он был колюч. Холодно до боли в костях. Миловидное лицо малыша было уже к этому моменту сухим, а кожа чешуйками время от времени отпадала, когда он её почёсывал. Покрепче прижав к себе покрывало, которое он нашёл на улице, мальчик стал искать место, где он смог бы переночевать в эту ночь, и быть может, даже выжил бы. Шумно выдохнув от сухости в глазах, что была ему не приятна, он сжал глаза чтобы пошла небольшая влага, и после смахнув слезинки, пошел дальше.       Долго идя по снегу, он начал ощущать как ноги немели и начали уставать. На глаза накладывалась усталость, от чего пришлось мигом начать искать здания, где все ещё шёл дым из дымохода. Найдя вдалеке, но не на окраине деревушки такой дом, он с ещё большим усердием продолжил идти. Минута, две, три... и вот он у стены, у которой ощущалось совсем слабое тепло. Обернув вокруг себя покрывало что было местами дырявым, мальчик стал сжиматься, чтобы сохранить тепло своего тела.       Малыш чувствовал как закрывались его веки. Чувство усталости совсем его уже накрыло, и он стал засыпать. Тело продолжало дрожать от холода, но он не мог с собой ничего сделать прямо сейчас. Не смотря на завывающий ветер рядом и падающий снег на него, мысль о том, что он проживет ещё один день хоть немного радовала.       Некоторые люди шептались о том, что он воришка и попрошайка, как и все остальные бездомные люди, но удивлялись тому, что он прожил один на улице достаточно долгое время. Две зимы. Прошло две зимы с момента пропажи и как вследствии он услышал, смерти родителей. Он не умер от чьей нибудь тяжёлой руки или от зубастой пасти какой нибудь твари, или даже от нечисти, что бывало бродила по лесу или по округе города.       Он помнит что слышал о том, что кто-то говорил о рабстве детей, что в округе бродят. Ему не нужно было такого. Он знает, что такое рабство, и то как с рабами обращались. Он помнит о странных взлядах мужчин, что щурились при виде него и часто предлагали то пару монет заработать , то ночлег, где он сможет себя безопасно чувствовать, то какую нибудь дешевую похлёбку, что даже дворняжка не станет есть. Они были ему противны до тошноты в желудке. Невесть что сделают даже... Среди женщин тоже были такие, и он даже один раз попался в начале своего пути на такую, о чем теперь сожалет. Но быть может найдётся человек, которому он сможет довериться?       Вздрогнув сколь не от холода, сколько от шороха что он услышал вдалеке от себя, он проморгнулся, и начал оглядываться по сторонам. Не найдя ничего опасного, он стал с опаской засыпать. Всего мгновенье, и он провалился в сон.       Сначало было темно. Лишь после все начало меняться на более тёплые оттенки воспоминаний, что были ещё свежими для мальчика.       Отец стоял рядом с ним, и держал небольшое копье для ловли рыбы, а сам мальчик ещё будучи маленьким пытался собственноручно поймать какую-нибудь мелкую рыбёшку. Ноги были промокшими и без обуви, а вода под ногами была немного мутноватая из-за того что он часто ими перебирал, а не просто ждал когда та к нему сама подплывет, и вскоре он её словит поймав момент. Идя чуть дальше от отца, но держась все еще на береговой части воды, он не заметил как ноги запутались, и он начал падать в воду. Матушка сзади начала смеяться с этой ситуации, а отец подошёл к нему быстро и поднял его на свои руки тоже посмеиваясь со своего сыночка.       Отдав вскоре ребенка матери, та начала его высушивать заклинанием, и также дала чистый комплект ханьфу. Женские мягкие губы коснулись нежной кожи ребёнка, шепча следом слова о любви и о том что он должен быть осторожен когда находится рядом с речкой или любыми другими водоемами.       — Хорошо, мамочка! — Воскликнул он своим чистым высоким голосом, прежде чем пространство начало искажаться, а где-то вдалеке был слышен лай собак.       Успев только проснуться, мальчик стал оглядываться. Где-то были эти исчадъя ада, и ему стоит спрятаться от них в более укромном месте, или даже куда подальше.       Встав с места, он даже не отряхваясь стал аккуратно выходить из своего места сна, как его заметили и он сорвался на бег. Тело был уставшим, а сердце от страха начало быстро биться, будто это был его последний день перед смертью. Быть может это так и было? Ноги болели, сменялись друг другом, а снег громко хрустел под ногами как ему казалось. Скорость набиралась сама по себе не смотря на отсутствие сил как таковых, но жить то ведь хотелось... Спросонья чувства были его притуплены, но внутренний голос говорил бежать как можно быстрее и дальше. Ему не хотелось ощущать как чужие клыки вновь и вновь впивались в его руки и ноги, начиная растягивать их во все стороны.       Он бежал куда глаза глядят, что даже не заметил как пейзаж деревушки сменился на горный. Тут и там были деревья разных высот. Они покачивались от ветра, сбрасывая со своих верхушек снег, что плашмя падал на землю и создавал сугробы. Постепенно бег сошёл на быстрый шаг. Он продолжал уходить далеко от своего ужаса, хоть и не слышал уже тот ужасный зов больших животных, что умеют только лаять и рычать. А ещё охотиться на беззащитных.       Гора на которую он поднялся как оказалось была не слишком высокая, но взбираться на неё было тяжеловато для него. У подножия стояла та самая деревня в которой он задержался на время, он не вернётся больше в неё. Там были собаки которые его загрызут, там нет никого даже хоть кого-то приветливого.       Впереди виднелся храм в честь кого-то, кого он не знает. Стоит наверное пойти туда и переночивать. Будет теплее чем на улице уж точно.       Встав перед воротами, он спросил насколько мог разрешения, и не услышав ответа, посчитал его за некое согласие. Зайдя в здание из камня, что было покрыто также и чем-то вроде глины, он пришёлся вдоль коридора который его встретил сразу после открытых на удивление ворот. Помещение после было достаточно приветливым, если судить по отсутствию людей в нем. Найдя укромный угол в нем, он подошёл, и укрывшись вновь своим единственным предметов для тепла и не только, стал готовится ко сну. Он долго к нему шёл, да и после его наступления снов больше не было, но хоть какое-то спокойствие теперь было.       Однако утро его встретило не самым хорошим началом. Служитель храма что вышел на уборку зала, улицы и самой статуи заметил мальчика когда подметал пол. Обнаружив мальчёнку в углу главного зала священного места, что свернулся в нем в три погибели, якобы себя защищая от нападок внешнего мира, он к нему подшел и сделав размах, ударил младшего по голове, зло бурча: «Вот негодник! Решил осквернить храм..». В честь кого он он так и не услышал от того, что пока был еще сонным начал вставать со своего места и уходит быстрым шагом вон он здания.       Старик замечая его пробуждения начал гнать его только сильнее, начиная даже и по спине ударять метлой, что больно отдавала по синякам, что он успел получить от других детей и взрослых в деревне, в которой его не особо приветливо встретили в отличии от других.       Зло пыхтя и бурча на служителя, что его разбудии, он вышел из здания и нарпавился уже к дороге, что начала блестеть от первых утренних лучей солнца. Было все еще холодно, но тепло от светила на небе пожалуй только улучшало ситуацию, ведь он так мог тоже погреться пока шёл в другую деревушку, что была на другом конце подножия горы.       Снег под ногами вновь начал хрустеть довольно шумно, но этот звук только разбавлял напряженную атмосферу вокруг мальчика, что пытался выжить и дойти до своей конечной точки и мечты в этой жизни. Ему повезет если он по пути встретит повозку, и даже сможет в нее пробраться более незаметно. А если его и обнаружат, то хотя бы не выкинут на произвол судьбы и подбросят куда нибудь, где будет хорошо. Где он сможет просидеть до весны, чтобы вызваться помощником на рисовых полях. Так он сможет хоть что то для себя даже собрать, и пару монет заработать, поесть сможет заодно даже. В таких местах часто подкармливают. Там бывают иногда старики что могут дать немного своей еды, или женщины, что с ребёнком помогают после своего хозяйства. Вдруг ему даже что нибудь да переподёт, и он сможет поднакопить немного денег для дальнейшей жизни?       Дорога была длинной, время все шло, а ему казалось будто он так и не сдвинулся с места. Он почувствовал как во рту стало сухо, и зная что он может себе так наоборот навредить, все же пошел к дереву, чтобы у обочины начать своими маленькими ладошками набирать снег, и прямо в рот класть большими кусками. Тот таял у него во рту. Горло от разницы температур начало саднить, а когда он открывал его, клубы пара шли наверх прямо к небесам.       Наевшись снега, он вскоре отправился дальше в путь, начиная после время от времени кашлять. Время не нужно терять. Он должен уже к вечеру хотя бы приблизится к другой деревушке или уже быть в ней.