монопольные банкноты

      Сынмин обещал дочери мороженое, если они поскорее уйдут из парка. Ему нужно срочно внести правки во вчерашнюю работу. Сольхи согласилась. Они зашли в ближайшую кафешку и сделали заказ.       Пока готовился кофе, улыбчивый официант развлекал Сольхи и даже сделал ей розочку из цветных салфеток. Девочка хихикала и строила дяде глазки.       А когда заказ уже был готов, Сынмин заглянул в бумажник и не увидел ни одной реальной воны. Одни монопольные банкноты.       Он слегка растерялся и, похоже, это отразилось на лице. Официант чуть подался вперёд и заглянул в бумажник.       — Мне очень жаль, мы прямо сейчас… — просить отменить уже приготовленный заказ было стыдно, он и сам работал в подобном месте в студенчестве — знает, какие тут порядки.       — Ваше мороженое и айс-американо будут стоить три жёлтеньких.       Сольхи первая приходит в себя, берёт из папиного кошелька плату и передаёт официанту. На бейджике значится «Бан Чан».       — Спасибо, — находится Сынмин, хватает дочь за руку и чуть ли не бежит домой.       Монополия — дома, купюры из неё в кошельке, значит, реальные деньги могут быть в коробке.       Так оно и оказывается, он находит десять тысяч вон и все карты, включая айди, в игре. По-хорошему, Сольхи заслуживает трёпки, но он спешит с ней наперевес обратно в кафешку.       — Вот, — говорит он, вбегая, задыхаясь от спешки. Наверняка лицо блестит от пота. — Деньги. Извините нас, пожалуйста, недосмотрел.       — Всё в порядке! — улыбается официант. — Я даже не рассчитывал, что придёте с деньгами, спасибо.       — Дядя, а вы играете в монополию? — спрашивает Сольхи, убирая волосики за ушко. Флиртует, чертовка.       — Тысячу лет не играл, — признаётся Чан.       — Может, тогда сыграете с нами? — не упускает возможности Ким и видит в ответ кивок.

***

      Приглашать незнакомцев в дом не было принято в семье Ким, но из каждого правила есть свои исключения. Обманутый Чан сидит на ковре их детской, пьёт чай с малиной из любимой кружки Сынмина и играет с Сольхи далеко не в монополию. Детская версия «Моя семья» нравится ей больше.       Чану же играть в неё не проще, чай третий раз ходит по «роддому», обзавёлся тремя детьми и четырьмя кредитами и никак не может выбраться из долговой ямы.       — Может, печенья? — спрашивает Сынмин в попытках подсластить пилюлю.       — Не откажусь.       Сольхи летит на кухню вперёд батьки в пекло, а Сынмин резко приседает и обменивает карты Чана.       — Это нечестно! — возмущается тот.       — Она обманула тебя уже трижды, — шипит Сынмин, — просто не подавай виду.       — Какая-то у вас излишне честная семья мошенников, — смеётся Чан.       Слышится шум разбивающейся тарелки. Сольхи не донесла печенья.

***

      В следующий раз они снова встречаются в парке, и, увидев их через окно, Бан Чан выносит Сольхи фисташковое мороженое, её любимое, абсолютно бесплатно. Они говорят о погоде и жизни, заходит тема за мать, и чего нет — того нет.       Жена после развода оставила дочь на Кима, тот против не был.       Бан Чан спрашивает, есть ли с кем оставить её на вечер.       Сынмин говорит, что нет.       Чан предлагает в няньки своего брата Ёнбока.       — Он сильный, защитит от любой напасти, — и, посмотрев на Сольхи, добавляет, — пауков давит голыми пальцами. Притом мухи не обидит. Он тебе понравится. Уверен, Ёнбок обыграет тебя в «Мою семью».       — Это невозможно! — упирая ручки в боки, кричит Сольхи.       — Вот и проверим, — соглашается Ким. — Только эта встреча наедине… Это свидание?       — Думаю, да, если ты не против.

***

      На этот раз встреча проходит на территории Чана, тот встречает Сынмина в дверях, принимает подарочные конфеты — что-что, а воспитание в норме, с пустыми руками в гости не ходит, — и пропускает в квартиру.       Светленькая, маленькая однушка с обоями в нежный цветочек и стойким запахом домашней выпечки и жаренной картошки. Спецзаказ от самого Кима, обожающего жаренную картошку. В студенческие годы за неё не стыдно было и отдаться.       У Чана уютно и по-домашнему тихо и спокойно. У Кима дома так не бывает уже лет шесть.       Его проводят на кухню и сажают за подготовленный стол. Они общаются о жизни полтора часа, а после Сынмин находит себя сидящим на коленях мужчины, ногами обнимает Чана покрепче и впивается очередным поцелуем.       Когда тебе тридцать, ты не тратишь время просто так. Особенно время, свободное от дитя. Чану девятнадцать, он горяч и быстро возбудим. Ким хочет получить от него всё, что можно, и чуточку больше.       В конце концов, Чан так и не вернул уплоченные три жёлтенькие.