О свободе

      — Давно он так сидит?..       — Достаточно, — неохотно отвечает Галлахер прибывшей служанке, — не беспокой его, я останусь.       Девушка кивает и выходит. Гаер переключает внимание на сидящего на полу ангела, тот слабо улыбается и не сводит взгляда с картины перед собой. Крылышки на голове нежно и медленно двигаются, будто в его мыслях крутится возможность о том, как упархнуть от собственных проблем.       — Сегодня хочу так, мой Гаер, — Сандей тихо шепчет и проводит подушечками пальцев по обнажённой спине Гончей под лёгкий трепет связанного мужчины, — хочу нарисовать на тебе шедевр...       Галлахер не двигается, конечности привязаны к углам кровати на которой они провели уже не одну встречу.       — Я доверяю тебе, — твёрдо отвечает ему бармен, немного двигает головой и прижимается щетинистой щекой к подушке.       Назад не оглянуться, верёвки крепко держат за запястия и лодыжки пока Сандей что-то подготавливает сзади. Сидит на заднице Гаера и что-то тихо напевает. В последнее время его ангел стал уходить в собственные мысли, стал отдаляться. Лишь в их встречи он пытается быть самим собой, хотя и здесь его безумие начинает брать верх. И вот сейчас, когда Галлахер чувствует холод метала на коже под правой лопаткой, то едва сдерживает реакцию тела чтобы дёрнуться.       — Шшш... — голос Сандея старается успокоить, поглаживает то место почти такими же прохладными длинными пальчиками, целует и вновь подносит тончайший скальпель к грубой коже своего любимого, — Я с тобой...       Боль. Ноющая и тягучая. Ангел вырезает на нём, ведёт медленным движением и режет плоть под холодным металлом, двигает кистью руки и срезает кусочек плоти под крепко сжатые зубы Гончей. Вытерпеть пока он не закончит... Пока не закончит... пять минут, час или три... Боль невыносимая, когда Сандей двигает рядом с прошлым порезом и вырезает ещё один. Ведёт острым предметом дальше, подрезает следующий кусочек кожи, избавляется от него и идёт дальше. Шедевр, да?..       Сандей продолжает что-то напевать, тихо, почти не слышно, делая звук громче когда срезает очередной маленький фрагмент, затем вновь чуть затихает. Не убирает кровь что сочится из раны. Двигает кистью руки и продолжает... и продолжает...       Левая сторона закончена и Гаер нервно дышит в пропитанную по́том подушку. Ещё столько же, да?.. Его Сандей уже делал подобное, вот только рубцов после этого не остаётся. Ангел вновь прикасается холодным окровавленным металлом к его коже, вжимает кончик лезвия под плоть, ведёт дальше и срезает... и ещё... и ещё... Под затихшего Гаера, тот лишь тяжело и сбито дышит, глаза крепко зажмурены и он вынужден ждать.       — Мы вместе покинем это место... — тихо шепчет Сандей и не заканчивает пытки.       — Сандей?.. — Гаер тихо присаживается рядом с ним на пол, вода капает с его тела и одежды и он облокачивается рукой на раковину для мира грёз, игнорировать боль в спине сложно, хотя та по-прежнему чиста как холст для рисования.       — В следующий раз сделаем по-настоящему, мой Гаер, — даже не смотрит на него, не отводит завороженный взгляд от "картины" что они сделали в мире грёз.       На белой стене обнажённая окровавленная спина Гончей и его ангельские крылья. Изображение немного рябит под помехами с проектора. Сандей вырезал для них собственную свободу из этого места и они обязательно покинут его до того, как безумие охватит Пенаконию.