Проблемная мысль.

      Злосчастный, октябрьский вечер - то время, когда я наконец прозрел и узнал, что у меня нет никаких шансов. Стёкла моих, вовсе не солнцезащитных, очков треснули, являя мне всю правду. Всё то, чего я не видел раньше, или сознательно не хотел видеть.       Конечно я не сразу заметил, что ты вовсе не стал ко мне теплее, тебе просто было интересно расследовать тайны нашего университета и общежития, а я лишь очень удачно оказался по колено в этой трясине заговоров, что никак не хотели отлипать от меня.       Так же удачно я не мог отвести глаз от твоего взгляда, горевшего нескрываемым интересом и неким азартом, ведь тогда ты, казалось, смотрел мне в самую душу. На мгновение я даже подумал, что задержав внимание на мне чуть подольше, чем на несколько секунд, ты бы прочитал всю мою подноготную, и даже украденные из злосчастного бункера детали тебе не пригодились бы.       Каждое твоё обращение ко мне отдавалось приятными мурашками по затылку, спине, рукам… Везде, где это было возможно и не возможно. Родное обращение «Ло» уже заставляло мои руки подрагивать от тёплых чувств, топивших мои мысли в иллюзии не настоящего счастья. Ты не любил лишние прикосновения, корчился в гримасе отвращения из-за навязчивых объятий твоих соседей по блоку. Я честно не хотел замечать твои чуть нахмуренные брови и прищуренные глаза, каждый раз прикованные к моим рукам на твоём плече, но я не могу отрицать твоего отвращения ко мне. Я лицемерно игнорировал все твои словесные и знаковые замечания, нацеленные на мои не сдержанные желания дотянуться до тебя, быть ближе, хотя бы физически, хотя бы на несколько минут, я просто не мог ничего с собой поделать. Сколько бы про меня не говорили хорошего, я знаю правду о себе: алчность затягивает вязким туманом мои мысли и суждения, являя миру мои скрытые желания, о которых лучше никому не знать.       Когда ты сказал, что прочитал мои заметки, моё сердце пропустило удар. Сейчас, единственное о чём я думаю, это: «Боже, спасибо, что я не писал туда про тебя.» - в ином случае мне бы пришлось распрощаться со своими идеалами и сахарными мечтами намного раньше. После этого наши разговоры стали случатся чаще, но что действительно удивляло, начинались диалоги вовсе не с моей инициативы.       Чем больше мы разговаривали, тем больше я подмечал всю палитру эмоций в атмосфере вокруг тебя, в твоих жестах, в твоём голосе и на твоём лице. Твоё тело всегда приковывало моё внимание к себе, даже если ты часами сидел за своим компьютером, почти не меняя позы. Все родинки на открытых частях твоей бледной кожи казались мне слишком интимными, иначе я не могу объяснить свою тягу к их изучению и своё животное желание увидеть больше. Изредка можно было увидеть тебя с нахальной улыбкой на лице, и, о господи, спасибо, что ты не улыбаешься больше, чем раз в месяц… Я бы не смог видеть эти ямочки на твоём лице чаще, я точно бы не сдержался и сделал бы что-то действительно ужасное. Каждые черты твоего лица уже отпечатались на подкорке моего сознания, и я точно солгу, если скажу, что когда-либо был против. Мне бы хотелось узнать как можно больше о тебе, ведь так я мог бы быть ближе к твоему мировоззрению и восприятию, и может быть я бы смог приблизится к твоему сердцу, пробраться в твои мысли, завладеть тобой. Но сегодняшнюю правду я бы не хотел узнать никогда, но увы, это то, что должно было ждать меня в самом конце.       Я познакомился с понятием не традиционной ориентации не так давно, но сильно не углублялся в это. Просто внезапно увидел ролик на ВиТубе, а после сравнил со своими «симптомами». Было не трудно догадаться, что сбившееся дыхание после наших разговоров, и вечно слишком сильно бьющееся сердце в твоём присутствии - это вовсе не признак крепкой дружбы и взаимоуважения. Но не скажу что осознание что-то сильно изменило, я всё так же слишком долго засматривался на тебя и слишком много о тебе думал.       И как же я был разбит, когда увидел тебя рядом с ней. Ты действительно улыбался ей, говорил с ней более мягкой интонацией, сокращая её имя.       Я не имел права мешать вам, не то чтобы у меня вообще было право думать о тебе, но… Горькие и наполненные болью слёзы не могли перестать течь по моим щекам. Моё сознание прояснилось лишь спустя долгие череды истерик на крыше общежития. Голова жутко раскалывалась, хотя я ни о чём больше не думал. В душе тяжелым грузом лежала вина за то, что я вообще посмел влюбиться, нет, даже привязаться к тебе.       Я всё ещё не до конца понимаю что тогда произошло, но я слышал как во мне что-то разбилось. Разбилась хрупкая и не самая чистая часть меня. То, что я так боялся тебе показать, то, что я уже никогда тебе не покажу, потому что…       — Ло, зачем ты спрашиваешь? Нет, я не гей и не би, мне девочки нравятся, иди уже займись чем-то более полезным.