Свечи, рыбки и старый рюкзак

Очередной семейный праздник. Живот болит от количества съеденной еды. Маленькая комната, множество цветов, яркий ковёр, крошечная тумбочка возле кровати, ноутбук в разноцветных наклейках, вместо занавески простынь, как проектор, висят чьи-то куртки, а собака пытается стащить носок. Сону лежит в полудрёме. Подушка измазана от блёсток. Тени, что так бережно хранила мама, сияли на веках и уже на всём лице. Маленький сияющий мальчик — Ким Сону. Звук открывающейся банки пива, в полудрёме звучит как-то слишком громко. Будто бы последний толчок в дальнее странствие морфея. А Сону и не сопротивляется. Он лениво лежит на спине, нога свисает с кровати, носок уже где-то утащен, волосы растрёпаны, а нежные глаза закрываются. Сон чудесен, а его путешественники ещё прекраснее. Пустынное место, сыпучий золотой песок. На Сону белоснежное одеяние и корона из разноцветного картона. «Белое — к болезни» — вспомнил наставление бабушки. Аккуратно поднялся, немного качнувшись. Грустно видеть пустоту. Маленький принц Ким Сону. Столько разных чужеземных голосов начинают кружиться, или кружить его. Все идут бесконечным потоком куда-то прямо, с целью и мыслью. Поток разглаживает тень и тело. Сплетается со звёздами, становясь космической массой, с огромной сияющей пылью. Впереди горят свечи, с лёгким ароматом вишни. Вокруг светло, а тело стало воздухом. На белоснежной рубашке, прямо из сердца закручивается маленькая чёрная дыра. Сону отчаянно пытается убрать её, но с каждым прикасновением она становится всё больше и больше, поглощая всё тело. Чувство исчезновения и осознание смерти накрывает с головой, от чего хочется кричать и плакать. Слёзы текут хрустальным потоком, а в горле чувствуется противный ком, как-будто съел новогодний дождик. По телу бегут мурашки, он хватается остатками себя, за прохожих, бледных, сухой формы, но они не видят его, игнорируют. Отчаянье поглошает, а на лбу вдруг становится безумно горячо, что-то проткнуло его! Космическое тело проткнуто копьём Лонгина. Слышен неистовый вой и рёв орудия. Глаза распахиваются. — Мальчик мой — глаза не могут привыкнуть к темноте, Сону щурит глаза, слыша голос матери. — Ты весь вспотел — женщина прикасается ко лбу, убирая с него прилипшие розовые пряди — Снова кошмары? — по голосу явно слышно, что она пьяна. Мальчик приподнимается на локтях и лениво садится: -Нет, просто пить захотелось — нагло лжёт, но не хочет чтобы она переживала.Заботливый сын, разрущающий себя. Мать вздыхает, но никак не комментирует. Она нежно гладит по волосам, смотря за своей рукой. Возможно, она хотела бы многое сказать, но нарушать тонкую связь с сыном не хочется. А возможно ей и всё равно. Сону думает об этом, смотря на задумавшуюся мать. Ночь пройдёт наступит утро ясное и взайдёт виниловая пластинка Солнца. Великого круглого, с яркими веснушками и золотыми волосами. А пока время спящих клубочком котов, ярких фонарей, жестоких людей, ждущих, кто же сегодня станет новой частицей ужасной колекции. Космос разорван, корона помята, в окно наблюдают большие глаза. В домике из-под звёздного одеяла не страшно. А тёплые носки служат доспехами. Слышится песня сверчков и звук японского школьного звонка. Судорожно лихардит. «Опять что-ли уснул? " — Сону неистово начинает трясти от тревожности. Слышен топот, шёпот, видно множество защитных оберегов. А из-за угла выглядывает милейшая фигура девушки, в клетчатой юбке и длинных белых гольфах. Она начинает хихикать, а Сону полными глазами от ужаса пытается всмотреться в лицо. Его нет. Её смех звучит ото всюду: из деревянного пола, белого потолка, изписанной ругательствами парты, даже из-под кожи. — Эй! — резвый мальчишеский голос, вырывает из мыслей — Ты чего, стоишь здесь? — блондин с перевязанным горлом. — Хватит слушать эту сумашедшую, пойдём — он протягивает руку, от чего юноша не много скукоживается. — Ты хочешь застрять здесь? И слушать смех этой — кивает в сторону приближающегося силуэта. — Нет, — Сону шёпотом, меделенно моргая, берёт за руку — Мне просто страшно. — Да, жуть, конечно, но ты не смотри на неё. Сейчас важнее убежать. — Блондин поднимает с пола кусок железной трубы и с жуткой гримассой смотрит вперёд. — Впервые пробрасля в «Изнанку»? — Куд…? — Сону не успевает спросить, как рядом с кожей проноситься острый кусок металла. — Бл… Неважно, побежали — Подросток грубо хватает за шиворот и начинает мчаться вдоль однотипного коридора. Сону еле поспевает. Затворнический образ жизни, показывает свои труды. — Оп, — парень с бинтами перепрыгивает ступени, стуча по ним палкой и немного смеясь — Я смотрю ты новенький, я Ники. — Он говорит это запыхавщись и ударив разок в стену из которой начинают сыпаться красные блёстки. — Я Сону — мальчик садиться, прикрываясь от осколков разбившегося стекла — Что здесь происходит? — Ничего особенного, ты просто попал в " изнанку " — место, где с немного искажённой реальностью воспринимается мир. — Ники бьёт девушку на отмаш куском трубы, отчего его руки становятся красными. Труба изогнута. — В любом случае, попытайся быстрее проснуться, а пока месть — Он срывается снова с места, схватив за руку — Наша задача, пройти квест с твоими кошмарами… Сону молча сидит, наблюдая, как Ники притаившись выглядывает в оконную раму. Его солнечные волосы ярко отливаю в свете ночи, маленькие клюквенные капли рассыпанны по всей больничной пижаме. Глупая повязка на горле, давно растрёпана. На ней нарисованы очки, рыбки, радуга, звёздочки и написанны разные тёплые приятности. Он один из взъерошенных, упрямых маленьких детей. — Можешь рассказать поподробнее об «изнанке»? — Сону наклоняется, вперёд беря разноцветный кусок стекла. — Ой, ну это долгая истори! — Ники вздыхает, облакачиваясь о стену. — Давай, я расскажу тебе потом, при встрече. -Встрече? — Да, раз ты попал сюда, значит мы в одном городе — Ники вытягивается, лениво, как кот. Кажется у него даже появился хвост. Но проморгавшись, видно, что нет. Яркие афиши, битое стекло, заброшенная парта, чей-то брелок в виде мышки, одиноко лежащий кроссовок, множество цветных лент, бархатная коробка. Сону странно видеть, как меняется локация. Его не смущает, ни космос, ни тела, и тем более Ники, весь в крапинку. Ники резко приближается, прижимая палец к губам. Слышны медленные цокающие шаги. Сону не понимающе лопает глазами, от чего кажись блёстки слетают, рассыпаясь на грязный пол. Ники аккуратно дотрагивается пальцем до века нового друга, оставшийся след теней он мажет себе на кончик носа. Сону улыбается. Ему тепло и смешно, но сейчас не время хохотать. Это как в детстве, прятаться с кем-то в одном месте и сидеть безмолвно хихикать, чтобы не нашли. Но здесь хуже, если найдут — потеряешь свою душу, съедят сердце и разделять на множество кусков. Он точно не знает, но чувствует что-то плохое.