Свои среди чужих

— На тебе семёрку! — А у нас валет! — Дама! — Черви! — Пики! — Туз! — Бито! Карты падали на стол с космической скоростью. — Ха! Вот тебе шестерка! — Забери себе! Вместе с девятой! — Ах ты! Шулер! — Сам такой! — Да ну вас к мухоморам пантерным! — Господа! Господа!! Прошу внимания!!! Я вздрогнула от последнего крика, Ангел, Демон и Оборотень — тоже. На пороге столовой стоял Эдуард. Он держал мой передатчик. Коробочка вибрировала и из серой стала красной. Значит, вызов срочный. Скелет подошёл ко мне, отдал передатчик и ушёл. Я открыла крышочку, из коробки вылетел инфошар, остановился на расстоянии десяти сантиметров от передатчика и вывел на стену изображение... димкиного лица. — Димон! — радостно воскликнула я. — Какие люди! — обрадовались парни и дружно кивнули Соловьёву. — И я рад вас видеть. Игнат, Юрка, Слава и Симка, скажите вы очень заняты? Я и троица переглянулись и расхохотались. — Мы? — переспросил Демон, он же Игнатий Чертовских. — Ага, заняты. Штаны и стулья протираем, — хохотнул Оборотень — Юрий Волков. — Да мы экзамены ещё два дня назад все сдали, — заметил Ангел — Святослав Светлов. — И каникулы у нас уже наступили, — зевнула я (Симона Кошкина, к вашим услугам), перемешивая колоду карт. — А летняя практика? — осторожно спросил Димон. — К сыроежкам недожареным её, — отмахнулась я. — А у тебя-то что случилось? — Да собственно, — замялся Дима, — не у меня, а у подруги... — Говори по порядку, — попросил Ангел. Дима втянул в себя воздух и рассказал нам о происшествии в семье Макаровых. — Просто я подумал: мы с тобой, Симка, дружим с Ксюшей уже лет сто. Хотел попросить тебя помочь, — закончил повествование Димка. — Конечно же, я помогу, — твёрдо ответила я и встала, — жди меня, я сейчас соберусь и отправлюсь к тебе. — Ведьма, не гони пегасов, — попросил Юрка и тоже поднялся. — Не «я», а «мы» сейчас соберёмся и отправимся. — Вот именно, — согласился Ангел. — Поэтому, жди не «её», а «нас», — заметил он, посмотрев на Димку. — Да, Ведьму мы не отпустим, — заявил Демон, — а то она возьмёт да и останется жить в Земном мире, — и он выразительно посмотрел на меня. Вот гад! Ведь знает, что я их никогда и ни за что не брошу. Даже ради Земного мира... «Я, может, и гад. Но кто знает, что тебе взбредет в голову», — мысленно заметил Демон. — Короче, жди нас через час. Максимум — через полтора, — сказал Слава. Ни он, ни Оборотень не могли услышать наши с Демоном мысли. Дима кивнул и отключился. Экран погас, инфошар повис в воздухе ещё секунд пять и спрятался обратно в коробочку... Через полчаса, когда мы готовые стояли в прихожей с чемоданами, меня осенило: — Ребята, а как мы к Димке попадём? — Ведьма, ты что? Ясно же — через ММС, — удивлённо посмотрел на меня Оборотень. — Да? — ехидно переспросила я. — Там же все занято будет. Забыли? — И когда парни недоуменно переглянулись, пояснила: — «Майроуд». — Точно! — простонал Ангел и схватился руками за голову. Несколько минут мы молчали. Да, ни на какую станцию в течение тридцати минут мы не попадём. В лучшем случае через три часа. — Значит, будем пробовать кустарный метод, — вздохнул Демон и стал снимать с шеи кулон. — Ведьма, у тебя карта есть? — Ща найду, — пообещала я, доставая передатчик с инфошаром внутри. Метод магического перемещения или в простонародье кустарный метод заключается в том, что маг (демон, вампир, оборотень, ведьмак или другое существо, у которого есть магическая сила) берет в руки специальный кулон-маятник и начинает водить над картой той местности, куда он хочет попасть, мысленно называя адрес. В отличие от метода магического поиска, маятник не замрет над нужным местом, а только задержится на несколько мгновений. В этот короткий миг и надо произнести заклинание переноса. Поэтому тут почти всегда имеется погрешность. Чтобы она была минимальной, нужно взять карту более крупного масштаба. Хотя и это не всегда помогает. Недавно наш приятель, Иртон Вирг, решил воспользоваться как раз кустарным методом. Надо ему было проведать бабушку, привидение, живущее в Рейторской библиотеке. Делал он все правильно, нигде не ошибся, карту взял самую точную (по крайней мере, Иртон сам так утверждает), произнес заклинание и... очутился в кромешной тьме. Рядом лежало что-то холодное и мягкое. Вирг выставил вперёд руки и зажмурился от яркого света. Позже, оказалось, что он перенёсся вместо библиотеки в соседнее здание — собор, в котором проходила панихида о инкубе, ушедшем в мир иной. А очнулся Вирг в гробу, рядом с покойным. После этого Иртон пользуется только ММС — межмировой межпространственной станцией. И готов ждать своей очереди хоть целый день. Но столько времени у нас нет, и придётся рисковать. Жаль, что среди нас нет Высшего. Уж они-то могут телепортироваться в любое место мгновенно и безо всяких ошибок. А хотя, и без Высших обойдёмся. Эх, где наша не пропадала! Я создала карту города, где живёт Дима, разложила на столе, и Демон принялся водить по карте кулоном. — Руки! — отрывисто крикнул Игнат. Я, Ангел и Оборотень положили руки на карту, и Демон произнес заклинание перемещения. Голова закружилась, перед глазами всё закрутилось, и свет погас.

***

— Так, ну и где мы? — спросил из темноты голос Славки. Я моргнула. Ну и какой черт заставил меня вспомнила Иртона? Вот, ворона, накаркала. Хотя, на гроб не очень похоже. Да и кого надо хоронить, чтобы в «ящике» уместились три крепких парня и одна хрупкая девушка?! Ой, ну ладно — не уж такая и хрупкая (не в плане веса, а по боевым навыкам, прошу заметить!). Но все же. — Пахнет сыростью, плесенью, тухлой водой и ещё чем-то, знакомым, — проинформировал нас Оборотень. Вот за что люблю его, так это за прекрасный нюх. И за то, что на зачётах помогает. Ну, да это уже из другой оперы. — Подвал, — вздохнул Демон, который в темноте видел не хуже, чем при ярком свете. Послышались шаги, темноту пронзил луч света. Да. Подвал. Ох уж эти кустарные методы, бес их дери. — Думаю, Оборотень, стоит тебе перевоплотиться сейчас, в темноте, — заметил Слава. — Да я уже, — пропыхтел Оборотень из самого тёмного угла. Я обернулась на звук, и тут же раздалось: — Ведьма, отвернись! — Ой, скажите пожалуйста, — вскинув голову, ответила я. — Какие мы стеснительные. Вместо ответа, в полоску света шагнул огромный волк с белым ошейником и круглой серьгой в ухе. В пасти он нёс юркину одежду, которую тут же отдал Славке. Оборотень посмотрел на меня серыми глазами и засмеялся. Вы когда-нибудь видели ржущего волчару? Интересное зрелище, скажу вам. Я бы и сама посмеялась но тут... — Мамочка!!! Спасите!!! Оборотни!!! Из темноты выскочил мальчик и выбежал на улицу так быстро, что чуть не сбил Демона с ног. — Вот блин, — вырвалось у Славки. — Оборотень, ты что, человека не унюхал? А ты, Демон, чего молчал? — Я вообще в другую сторону смотрел, — ответил Чертовских. — И вообще, думаешь легко сконцентрироваться после нашего перемещения? — А я-то что? — виновато тряхнул головой волк. — Сказал ведь — чем-то знакомым пахнет. — А чуть-чуть поконкретней нельзя было? — Нет! — отрезал Юрка и оскалил пасть. Мы вышли из тёмного подвала и почти сразу же увидели Димку — тот стоял у двери соседнего подъезда пятиэтажки. «Выходит, не так сильно я и ошибся», — раздалось в голове. «Тебе просто повезло», — парировала я. «Ну-ну. Вредная ведьма» «От демона слышу!» Игнат усмехнулся и лукаво на меня посмотрел. — А вы и правда быстро, — заметил Дима, после того как Игнат и Славка обменялись с ним рукопожатиями. Я ограничилась поцелуем в щеку, а Юрка протянул лапу. — А ты как думал. Ведь обещали. Давай рассказывай. В подробностях. Дима ещё раз повторил свой рассказ о похищении дочки и пропаже матери. — Вот, — Соловьёв достал из кармана джинсов чистый конверт. — В нем пришло письмо Ксюше. Внутри лежал листок с напечатанными буквами. Я подумал, что он может понадобится. — Можно? — вежливо попросил Слава. Когда Димка отдал конверт, Светлов поднёс его к носу волка: — Давай, Серый, ищи след. По морде Юрки было видно, что он не доволен таким обращение, но спорить не стал — мимо проходили люди. Поэтому волк молча обнюхал конверт, схватил зубами Ангела за брючину и потянул куда-то. — Ладно, вы тут разбирайтесь, а мы сходим по следу похитителей, — объявил Слава и отдал мне чемоданы: свой и Юрки. — Ну а мы пойдём к Ксении, — заметил Игнат, когда Ангел и Оборотень убежали. — Идите, а я домой зайду, — сказала я, идя к двери в подъезд... ...Квартира почти не изменилась, хотя прошло уже шесть лет с моего совершеннолетия. М-да... Я оставила чемоданы в прихожей и прошла внутрь квартиры. Всё было убрано. Провела по шкафу — лишь тонкий слой пыли. Значит, Димка заходил, убрался. Боже, надеюсь он не делал это все шесть лет?! Хотя нет, после момента моего переезда тут ещё пять лет жили бабушка и дедушка. Год назад они поселились на Зейконе, где и живут до сих пор. Год назад... Я сжала кулаки. Кто бы не были эти уроды, похитившие Анжелику и Маргариту, мы их найдём. Ха! Когда я позвонила в квартиру Макаровой, дверь мне открыл Дима. Зашла в прихожую, затем — в гостиную. — Не беспокойтесь, Ксения, — мягко говорил Игнат, поглаживая девушку по руке. — Всё будет хорошо. Вот, пришла моя коллега, Симона Кошкина. Мне кажется, вы с ней знакомы. Ксюша подняла голову и посмотрела на меня красными от слез глазами. А в следующий миг подбежала ко мне и обняла. — Сима... — шептала Макарова. Она отступила и снова взглянула мне в лицо. — Боже! Это и действительно ты. — Да, Ксюша, — я погладила девушку по плечу и усадила на диван, а сама села рядом с Игнатом. «Ну, как она?» — подумала я. «Плохо. Не спала несколько дней, практически ничего не ела, не выходила из дома», — немедленно откликнулся Игнат. Всё же хорошо, что он имеет способность и склонность к телепатии! — Когда к тебе пришло письмо? — спросила я. — Три дня назад, в пятницу вечером, — бесцветным голосом прошептала Ксюша. Дальше наш с ней диалог шёл в режиме «вопрос – ответ». — Где ты его нашла? — В почтовом ящике. — Вечером? — Да. Мне соседка сказала, что из моего ящика торчит письмо. Я пошла вниз и взяла его. — Прочитала дома? — Да. — Что в нем было написано? — «Анжелика у нас. Соберите триста тысяч рублей. Мы вам позвоним. Не смейте обращаться к ментам, а не то девчонке не поздоровится». — Ты его дословно помнишь? — Да, как такое забудешь? — А само письмо где? — Я его разорвала. А конверт остался. Думала, шутка дурацкая или розыгрыш. А потом мне позвонила мама и сказала, что ей пришла какое-то нелепое письмо, в котором требовали выкуп, — девушка судорожно выдохнула. — Вы что-то предпринимали? — Отец сказал, что продаст дом в деревне. Я отдам все свои сбережения. А если не хватит — продам эту квартиру и перееду к родителям. — То есть вы твёрдо решили заплатить выкуп? — Да, — Ксюша удивлённо на меня посмотрела, — а как иначе? Ну уж нет. Эти сволочи и копейки не получат. — Когда состоится передача денег? — Не знаю. Похитители сказали, что сами назначат время. — Сказали?.. — Они позвонили отцу в воскресенье днем. Кто-то шёпотом сообщил, что если нам дорога жизнь Лики, мы должны выполнять все их требования и не обращаться к ментам. — С чего ты взяла, что ублю... похитителей несколько? — Потому что звонивший постоянно говорил «мы». Да и в письме — тоже. — Да, точно, — я призадумалась. — Ты ещё кому-то, кроме Димы, меня и Игната, говорила о Лике? — Нет, они же запретили. А тебе и Диме я верю. А вам, — Макарова посмотрела на Демона, — доверяет Сима. «Конечно доверяю, а как же иначе?», — подумала я, а вслух же спросила: — А Рита? С ней что? — Не знаю. Она позвонила мне в субботу утром и сообщила, что знает, где находится Лика. Потом связь прервалась. Но во время звонка я слышала шум машин. Рита куда-то поехала, а больше её никто не видел... «Ведьма, остановись. Она больше не может», — предупредил Чертовских. «Да, ты прав. Хватит на сегодня», — согласилась я и посмотрела на Ксюшу. Макарова подняла голову и посмотрела мне в глаза. Что ж, прекрасно. — Тебе нужно поспать, — тихо сказала я. — Поспать? Я не смогу... — Сможешь – сможешь, — ответила и прикоснулась безымянным пальцем к её лбу. Ксения посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, но уже через секунду её веки стали опускаться, лицо расслабились, и девушка откинулась на диван и засопела... — Что мы будем делать дальше? — спросил Дима, когда мы втроём сидели на ксюшиной кухне. Сама хозяйка так и лежала на диване, прикрытая пледом, и спала. — Ты сидишь с Ксенией, — ответил Игнат. — Оставлять её одну нельзя. А заодно ждёшь Юрку и Светлова. Они пошли по следу и фиг знает, когда вернутся. — А вы? — Соколов посмотрел на меня и Чертовских. — А мы отправляемся к родителям Ксюши, — ответил Демон. — Как их там?.. — Владимир Олегович и Виктория Николаевна, — подсказал Димка. Взял маленький клочок бумаги, лежавший на столе, и что-то написал на нем карандашом. — Вот их адрес. Это недалеко отсюда. Ну, да ты, Симка, помнишь. — Помнить-то помню, — кивнула я, — да только плохо. Последний раз мы были у них под Новый год. Правда, в таком состоянии, в каком мы находились... короче, я только дом помню. Смутно, — призналась я. — Из белого кирпича, да? С красной трубой на краю крыши? — Точно, — улыбаясь, кивнул Дима.

***

Я и Игнат шли по тротуару. Несмотря на весь этот ужас: похищение, пропажу, — мы не торопились. Погода стояла прекрасная, на небе ни облачка. А в Капитоле наоборот — идёт дождь, погода не такая уж тёплая и солнечная. Я повернула голову и посмотрела на Игната. Он надел солнечные очки, чтобы люди не видели его ярко-оранжевых глаз. Лёгкий ветерок развевал чёрные волосы, джинсовая куртка нараспашку, на лице улыбка. Одно слово — обычный студент-балбес, а не потомственный демон на задании. — А я и есть студент, — шёпотом напомнил Игнат. — И балбес, да? — уточнила я. — Этого я от тебя набрался. — Пф-ф, — фыркнула я, достала передатчик, который теперь выглядел как обычный телефон-раскладушка, и набрала номер. — Ну что там у вас, Анг... — начала я, но замолчала, так как в ухо мне полетел отборный мат. Я остановилась посередине тротуара, пытаясь вернуть свою отвисшую от удивления челюсть на место. Игнат взял меня за руку и отвёл в сторону. Если все слова Славки перевести с великого и могучего на цивилизованный и культурный, то суть такова: у него, то бишь Светлова, нет времени болтать так как он занят важным делом, в отличие от некоторых тунеядцев, посему и беспокоить его не надо. — Не смей сюда больше звонить. Поняла, карга старая! — прокричал Светлов (который, обычно, всегда ведёт себя культурно и мирно!) и отключился. — Я... а... э... — я очумело посмотрела на Игната. — Они что там, совсем? — Не знаю, — задумался Чертовских. — Вряд ли. И почему «они»? Юрку там слышно не было. — Мы повернули на узкую улицу, и Игнат остановился. — Да лучше б это был Оборотень. На него это, по крайней мере, похоже. И на тебя, кстати, тоже. — Да? Никогда бы не подумал. — Угу. Заруби себе на носу. — Стихами заговорила, посмотрите на неё, — он наклонился ко мне, я увидела как за стёклами очков лукаво сверкнули его желтые глаза. — Нечего на меня смотреть, — прошептала я. — Почему? — он небольно щёлкнул меня по носу, распрямился и пошёл дальше. — Потому, — догоняя его, ответила я. — Я это не люблю. — А что ты любишь? — прозвучал явно провокационный вопрос. — Много чего. Кстати, мы уже пришли. И я пошла к дому под насмешливым взглядом Игната.