Чтобы влюбиться

Это было летом. Тем летом, когда на улицах малонаселенного городка вновь расцвели бесхозные амариллисы — прекрасные оранжевые цветы, практически не имеющие запаха; на небе, миновав майские грозы, вновь показалось солнце. Виктор находил летний пейзаж слишком ярким после того, что ему довелось пережить. Ему в принципе теперь казался ярким весь окружающий мир. Хоть физически ему удалось восстановиться практически полностью, и то, он был не до конца в этом уверен, то отплакать свое состояние ему все же пришлось. Плакал он долго, горько, безутешно. В конце концов, для него это означало расставание с уходящим детством. Он больше не ребенок. И никогда уже им не будет. Но он еще и не вырос — это мягко сказано. Он где-то посередине. Между раем и адом. Он в чистилище. Он переживает позор, от которого не очистится уже никогда. Куда же уехал Александр? Почему написал, что они еще увидятся? Виктор не знал. И ему было абсолютно безразлично. Выбросить такое из своей жизни — не самая простая задача, в отличие от того, как просто выбросить из нее все яркие краски. Начиная, например, со старой и не очень одежды. Когда молодой человек собирал все свои цветные кофты, штаны и футболки в большой черный мешок, он даже не задумывался, что уничтожает труд его родителей. Неважно. Выслушает от них последние претензии, стерпит. Рано утром, на рассвете, пока все еще спали, он вышел на небольшой пустырь, на котором люди уже вовсю проводили вечера в компании мангалов, чтобы сделать последнее дело, пока он находится в этом богом забытом городе — сжечь все. Навсегда сжечь яркие краски. Облачиться в черное и серое, дабы носить пожизненный траур по потерянному детству и навсегда избавиться от этих воспоминаний. Одежда в то утро горела легко и непринужденно, разогревая еще прохладную землю вокруг. Она горела так же, как Виктор в свои семнадцать лет пожелал бы гореть и Александру — ярко, неумолимо и безвозвратно, не оставляя после себя ни одного клочка ткани. А ткань медленно превращалась в черный пепел, сгорая, как и наивная влюбленность, как мосты, связывавшие Виктора с теми, кого он когда-то уважал, с кем он когда-то разделял эти прекрасные утренние зори. Огненные искры смешивались с солнцем, а затем угасали одна за другой навсегда. А в августе он уехал, не зная, вернется ли когда-то сюда вновь. Да и вообще, что значит вернуться? Куда человек возвращается? К воспоминаниям о своем детстве, юношестве? Виктор подумывал о том, чтобы вернуться к ним спустя много лет. А пока что создавать новые. Создавать из пепла, возрождаясь подобно Фениксу. Уехать, чтобы продолжать жить и бороться наперекор всему злу этого мира, чтобы наконец обрести свое маленькое счастье. Или большое. Как знать. Уехать, чтобы наконец отпустить все обиды, избавиться от груза вины за свои слова и поступки, чтобы перестать злиться на обидчиков, желая им отомстить, чтобы пожелать людям всей необъятной Земли стать счастливыми. Уехать, чтобы начать все с чистого листа, вернуть забытую привязанность к дорогой родственнице, чья больная сестра все же скончалась месяц назад в преклонном возрасте, чтобы вновь обрести смысл. Какой — неважно. Он решил поступить на юриста, невзирая на предостережения родителей о том, что их сейчас развелось, словно собак не резанных. Работать в правоохранительных органах, чтобы помогать людям, попавшим в сложные жизненные ситуации, чтобы расследовать жестокие или не очень уголовные дела. И он поступил. Поступил еще и для того, чтобы помочь самому себе. Помочь победить зависимости и прежний образ жизни, о котором бабушке со слабым сердцем не обязательно было знать, чтобы бросить все старое и обязательно построить новое. Прекрасное. Чтобы стать сильнее.