О Душе...

I Не говорите вы мне, братцы, про Россию. Не знаю я, что вы имеете в виду. Там над Россией небо светло-синее, И белая черемуха в меду, Там мы гуляли под луною на закате, Там мы учились верить и любить… Там как-то возле деревенской хаты Пытались мы корову подоить. Сколько же было смеха неуклюжего: Корова ноль внимания на нас, Над нами потешался в всеоружии С забора пацаненок–свинопас. Моя Россия – это речка с тихим островом, И светлая березовая роща, Мои студенты – мое счастье бестолковое, И подо мной оседланная лошадь, Больной души больное одиночество, Моих стихов бродящая стихия, АиФ, «Реклама», Рерих и Пророчества, И в девяностые Гайдар, словно мессия... Россия – это Зинаида Гиппиус. Ей не понять (а, может, и не надо), Что, как и их, и нас поманит Сириус, Взойдут Тарковского «алмазные Плеяды», Так же, как в оны времена у Вейнберга, У Ряшенцева станут собираться И молодые, и седые «литераторы», И «атмосфера» будет нами «продолжаться», И юность вступит в жизнь с таким же самомнением, Так же «во всем слегка разочарована», Напишет о болоте и сомнениях, И об оковах, что ей уготованы… Россия – это я, мои метания, И провокационные вопросы… «О, смелый сокол, в бою с врагами»… «Гимназистка-тихоня отрезала косу»… Цой, Макаревич, томики Высоцкого И Окуджавы, строчки Мандельштама У Пугачевой, предсказания Горбовского, И Райкинские строгие программы. Это «Нильс Бор», «Хождение по мукам», Гардемаринов «взнос за счастье милых», Грин, Колупаев, «Буря» Эренбурга, Богат «Что движет солнце и светила»... И Юрский в «Маленьких трагедиях» по Пушкину, И Гамлет Смоктуновского, Боярский – Наш д’Артаньян… И, нас история рассудит, Но Мюллер с Шеленбергом – это те, что из «Семнадцать»… Россия – это волны Айвазовского, Шишкинский лес и дворики Поленова, И лунные Куиндживские плёсы, И Левитан с осенними аллеями, Демоны Врубеля и «Всадница» Брюллова, Свет излучающие лица на портретах Кисти Левицкого, и одухотворенность Васильева под тайной и приметой. Россия – это Лермонтов и Гамов, Россия – это Лобачевский и Чайковский, Россия – это Хакамада и Ландау, Россия – это Сахаров и Бродский, Россия – это дети и Макаренко, Россия – это дети и Крапивин, Россия – это на пластинке старенькой Детства ушедшего скрипучие мотивы. Как же могу я не любить Россию?! С ней личность обретала становление, Осознавала ограниченность усилий И безграничность чувств и вдохновения. Моя Россия! Но и… Грузия моя! Земля младенчества и юных пылких бурь, Зеленая и буйная земля, Земля джигитов и прекрасных гурий, Великолепных древних гордых гор, Моря, манящего простором и свободой, Земля непокоренных до сих пор Щедрых и вольных дерзостных народов. Амирэджиби, Дадиани, Руставели… Как детство впитывает страстно и неистово Дар незабвенный старших поколений – Законы чести и гостеприимства. Вечно цветущая, под солнцем и под снегом, В дУши и в почву бросившая споры, Полная соками так, что весной побеги Дают дрова и деревянные заборы… Вы думаете, что не дорог мне Израиль? Стакан воды – устроил бурю в нем ребенок! Сверхуморительное государство. Уютное, будто свернувшийся котенок. Здесь всё по-свойски, словно дворик детства: Премьер-министр, закон и преступленье, С родней не поделённое наследство, Любовь и ссоры, смерти и рожденья, Нелепая претензия соседа Всех научить молиться и питаться, И управдома мелкие победы, С которым спорить лучше не пытаться… Всё это так. Но и не только так. Израиль – птицы, бабочки и звери, Пустыня каменистая в цветах, Хай-тек, солдатики, и прямо в атмосфере Неуловимо-тонкая материя Движения сквозь наш миров иных, Дыханье Бога и следы молений Ста поколений и надежды их… Вы скажете, у человека не бывает Трех Родин, как не может быть трех мам. Во-первых, и такое приключается Порой по нашим славным городам, А, во-вторых, Россия, Грузия, Израиль – Мне не патроны, а партнеры и друзья Самые близкие, с которыми мужает, Играет, учится и ждет душа моя. I I Если уж чьим-то полагать себя ребенком, Придется во внимание принять мне, Что чувствую в себе наследство Лорки, Шекспира, Байрона, Басё, Камю и Данте, Жорж Санд, Ремарка, Мэлори, Гомера, Хайнлайна, Купера, Берроуза и По, И Моцарта, и бедного Сальери, Листа и Баха, Паганини и Ватто, Буше, Рембрандта, Рубенса и Гойи, Моне, Рейсдала, Ренуара, Сурбарана, И Леонардо Винчи, и Ван-Гога, Фридриха, Хеда, Гро и Тициана, Божественного Фальконе, Клодель, Челлини, Праксителя, непревзойденного Родена, Фидия, Тутмеса, Ле-Корбюзье, Бернини, Диснея, Чаплина, и Жан Марэ, и Кубертена, Наследье ирокезов и ацтеков, И Древнего Египта, и Эллады, Ямато, Цинь, этрусков, хеттов, кельтов, Плантагенетов, и Маурьев, и Ададов, Наполеона, Тамерлана, Александра, Святого Августина и Окаммы, Маркса и Ницше, Гегеля и Канта, Платона, Пифагора, Гаутамы, Христофера Колумба, Джеймса Кука, Френсиса Дрейка и Фернана Магеллана, Эйнштейна, Ньютона, Декарта, Левенгука, Бора, Линнея, дерзкого Джордано, Масонства, дарвинизма, индуизма, Католицизма, синтоизма и ислама, Шаманства, Вуду, и зороастризма, И протестантства, и буддизма Далай-ламы… Они во мне: Парижская Коммуна, Защита Фермопил, путь Вавилона, Ахинса Ганди, песнь о нибелунгах, Война за Независимость Колоний… Я чувствую наследство в дирижаблях, Аэропланах, дилижансах, паровозах, В мушкетах, кольтах, ятаганах, шпагах, саблях, В сигналах, переданных азбукою Морзе, В каракках, барках, джонках, баркентинах, В корветах, каравеллах, галеонах, И в чайных клиперах, и в легких бригантинах, В кантри и блюзах, в роке и шансонах, В скрипках, в волынках, и в органах, и в гитарах, В уроках Даррелла, Лоренца, Хэрриота, Норбера Кастере и Алена Бомбара, Бендлера, Юнга, Берна, Винникота… И Нотр-Дам, и башни-близнецы в Нью-Йорке, И Тадж-Махал, и сфинкс, и пирамиды, И Катти Сарк, и Стоунхендж, и Форум, Таиланда пагоды, сады Семирамиды, Фьорды Норвегии, Альпийские луга, Виктория, снега Килиманджаро, Пещеры Арба и Майами берега, Лес Амазонки и пески Сахары, Львы, крокодилы, и жирафы, и пингвины, Гепарды, панды, динго, кобры, скунсы, Коала, шимпанзе и афалины, Мустанги, гризли, кондоры, мангусты… Всё это с детства полагалось мне, И с детства всюду окружало мое «Я», И отношусь ко всем я с детства как к родне, И самый дальний порт – гавань надежная моя. Всё это нужно мне, всё дорого, всё близко, Я всё, что здесь и там, наследую равнО. Перебираю я, как бусины на низке, Места с событиями, зря в них истины зерно. Всё живо в памяти моей и в моем сердце. Так что уж, если говорить: «Родина-Мать», То мне, пожалуй, что по самой скромной мере, Придется так планету называть. I I I На деле ж, родственную нежность ощущаю Я ко всему, что в космосе живет. К Луне и Солнцу, что с небес взирают, И к мягкой пыли, что к босым подошвам льнет, К темной материи, таинственно незримой, И к неразлучным кваркам, и к квазарам, К полям, вообще-то, на частицы не делимым, И к нервным неуживчивым пульсарам, К альтернативно возникающим вселенным, К нейтрино, проникающим повсюду, К янтарным сатори и черному инферно, К порядку хаоса и исключительности чуда, К прекрасным звездам голубым и юным, И к красным карликам, и к черным дырам, К галактикам, нанизанным на струны, И к превратившемуся в вакуум эфиру, К планетам - твердокаменным малышкам, К надменно-важным газовым гигантам... К жизненным формам, что любую нишу Умеют заполнять собою жадно. Мы их встречаем в ледниках, в горах, в пещерах, В Марианской впадине, в источниках кипящих, В пробах из скважин, в почве, в стратосфере, В пустынях в холоде ночном и в зной палящий… Пока что человечеству неведомо, Сколь чуждый вид жизнью готов приобретаться. Мы – от бактерий до «солярисов» и «эйвов» Похожи все, словно родные братья. Мне близко всё, всё мне равновелико: Разумные деревья на Арзоре, Старшая Эдда, Ураган и тени-блики, Единый Разум общества Тритори, Шимода, Сашка, журавли Вселенной, Мастер и Фермер, хоббиты и Арсик, Майкл Смит, Паук и Башенные Стены, Вальс, эмоциональ и Белый Шарик, Старк, Стаффа, Жан Вальжан, Ди Гриз и Овод, Мисс Марпл и графиня Рудольштадт, Том Сойер и Наталия Ростова, Кирсанов, Одиссей и Питер Блад, Драконы, мокрецы и Переполье, Друиды, Заратустра, Киплиан, Рагнарёк, Маджипура, Земноморье, Коты, Арджуна, Майлз Форкосиган, Клоны и спецы, эльфы и вампиры, И закатане, и волшебники д’Хары, Иные Черной Северной Пальмиры, Прогрессоры, титаны и апсары, Нимфы, грагалы, дема и ракшасы, Ведьмаки, оборотни, сущности, пророки, Иггдрасиль, архангелы и асы, Кришна, Кухулин, Соломон и Локи, Пирр, Конан, Перри Мейсон, Мартин Иден, Жульен Сорель, Доррит, граф Монте Кристо, Фрайди, Ассоль, найденыши с Элиды, Князь Мышкин, Аэлита, Лу Батисто, Душа Вселенной и душа мезона, Душа в песчинке, и душа в картине, Сообщество Галактик – инфузорий, Кристаллы, пар, энергия, машины, Дайверы, хакеры, Король Земли, сварткулы, И посвященные Пяти Богов, Тарзаны, Маугли, очары и назгулы, И леди Острова, и сорок Островов... Коли Вы лично с ними не знакомы, Встречая их в легендах и романах, Может, Вы думали, что Вы фантазией влекомы Писателей, их подсознанием туманным, Или удачливым коммерческим расчетом Успеха среди публики, искусством Придумывать такие повороты Событий и такие всплески чувства Своих героев, дабы это развлекало Читателя и трогало за душу Волнением в крови, но задевало Не слишком, чтоб комфорта не разрушить. Или еще такое вот мелькает мнение, Что среди разных прочих авторов порой Своими взглядами, как будто откровением, Стремятся осчастливить род людской Особи с манией величья, что уверены, Что втуне дать пропасть – было б грешно Их гениальным озареньям и прозрениям, И их душе, незаменимой и большой... Но если даже тот, кто пишет, сам считает, Что самолично сочиняет свой сюжет, То – заблужденье: не придумать и Бояну Того, чего нигде в Вселенных нет. Он подсознательно сигналы принимает Из параллельного пространства и миров Иных времен. Каждый писатель подтверждает, В чем часть души, что не набор случайных слов, Не позволяет вольно управлять собою, И каждый автор ощущает фальшь, Попробовав манипулировать героем. Ось предначертана, рассказ – не авторская блажь. Любой, о ком Вами когда-нибудь прочитано, На самом деле настоящий и живой, Дрожь узнаванья умопомрачительна. И сердцем тянешься к любому. Каждый – свой. IV Каждый из нас – только один из многих, Меж нами связь – душевное тепло. Как хочется всех уберечь от боли, Над каждым развернув свое крыло. Мы все мечтаем о любви и счастье, Стремимся к истине, признанью, постиженью, Каждый заслуживает хоть чуть-чуть участья, Доброжелательности и расположенья. Мы гости временные в этом мире вещном – Друзья в дороге сквозь пустынные края. Пока я в оболочке человечьей, Родиной мне – Метавселенная моя. В каких ни окажусь пустынях, снах и стенах, Я дома у себя, я всюду меж родных, Везде моя семья, везде мои кузены. И всем я ровня среди «малых сих».