Боевой племянник (шичжи)

Их лорд пика Ань Дин, боевой брат, Шан Цинхуа, не так скрытен, как он думает. Шан Цинхуа имеет привычку говорить примерно всегда, не всегда понимая, очевидно, что, кому и на каком языке (нет, правда, кто-нибудь знает, о чем он говорит? Шэнь-шисюн, мысли? ой, не отворачивайся так резко. И нет, шисюн, это не вызов!), в том числе бормотать себе под нос. Очевидно, у Шан Цинхуа есть сын. Они знают об этом довольно давно, слыша здесь и там рассуждения их боевого брата о том, как мальчик хорошо готовит, какой он наблюдательный, и об возможных кандидатках в жены? Почему-то в последнем есть даже цифры, исчисляемые сотнями? Нет ничего странного, что сын лорда пика — лакомый кусочек, особенно того, кто занимается их торговыми отношениями, и нет ничего странного, что мальчик может выбирать. Возможно, Шан Цинхуа к будущей жене своего сына ещё более требователен, чем к своим документам, так как там были некоторые даже знакомые имена. Они все ещё помнят, как чжанмэнь-шисюну пришлось буквально встать между Лю Цинге и Шан Цинхуа, когда последний говорил о том, что малышка Минъянь может быть хорошей женой. Они, конечно, не спорят насчёт этого, и было бы даже безопаснее, если бы они могли переженить своих детей или младших внутри секты, поближе к семье и никого не придётся отпускать, — заметил Шэнь Цинцю, сразу выдавая свое мнение стратега, который видел во всех вокруг врагов. И он забыл свои слова к следующему собранию, когда рядом были слова «жена» и «Нин Инъин» — в этот раз их чжанмэнь-шисюн не смог быть даже камешком на пути Шэнь Цинцю, и Шан Цинхуа пришлось отступать в срочном порядке. Глядя на их убегающего боевого брата, они задумались, может ли его сын бегать с такой же быстротой и ловкостью? Затем Му Цинфана пришлось поддержать, когда он представил себе ребёнка, который бы летал на мече с той же бешеной скоростью, что и Шан Цинхуа — они все единодушно вздрогнули. Так или иначе, их самый измученный работой боевой брат любил случайно поговорить о своём сыне. И это прекрасно. Просто чудесно! Даже если временами он не казался хороший отцом, когда внезапно произносил в пустоту: «а сколько моему сыну лет?» — с искренним замешательством, но никто не идеален. Они рады, что у кого-то из них уже есть полноценная семья, вот только… Никого из них не приглашали на свадьбу. Никого из них не знакомили с женой Шан Цинхуа. Никто из них не был представлен сыну их шисюна и шиди, соответственно. Они не обижены, что вы! Они ведь лорды Цан Цюн. С чего бы им обижаться? — Возможно, Шан-шиди ждёт подходящего момента? — пытается развеять их не мрачную атмосферу Вэй Цинвэй с натянутой улыбкой; всегда старается видеть во всем хорошее. Смешки Сюэ Цинмин с Ци Цинци, одновременно со хмыком Лю Цинге, щелчком веера Шэнь Цинцю и перезвона серьг Нин Цинцина от покачивания головы — было их ответом. — Будем вам! — отмахивается от них всех Чжан Цинъянь, отпивая из фляги вино, которое тут же профессионально отобрал с врачебным неодобрением Му Цинфан. — Давай-ик-те дадим ему шанс, не может же шисюн вечно прятать его от нас. Думаю, он пройдёт и-ик-спытания, как и все. Нужно искать самого затраханного… — Шиди! — возмущаются с семи сторон. — Простите, — улыбается и Чжан Цинъянь без намёка на стыд, — застраханного. — Испуганного, — предлагает вариант Ань Цинцин, и получает светлую пьяную улыбку через Сюэ Цинмин. — Я так и сказал. О! И растрёпанного! Волосы шисюна мяге-ик-енькие… Все остальные только вздохнули. Действительно, не может же Шан Цинхуа вечно прятать от них их законного, по правилам секты, племянника, их более близкого шичжи. Что самое худшее ребёнок может сделать: сожжёт их секту?