Когда взойдет солнце

Он расслабленно лежал на земле, через веер темных ресниц следя за медленно проплывающими мимо облаками. Полуднее солнце слепило с периферии взгляда, но отчего то прикрыть глаза совсем не хотелось. Пусть оно лучше приятным теплом оближет все открытые участки его тела, он будет только благодарен. Под ним примятая трава слегка покалывала, может быть, ползали букашки, но ему было так спокойно... совсем не хотелось ни двигаться, ни думать, ни беспокоится. Кто он? Где находится? – эти вопросы совсем далёкие, заграничные. В маленьком лесу рядом птицы затевали свои концерты, гармоничные мелодии лились из них журчащим ручьем. И не нужным им ни ноты, ни музыкальные инструменты – они сами себе дирижоры и скрипки, и флейты. Под склоном ниже протекала небольшая речка... Спокойствие разорвал чей-то панический крик. Он прислушался – в его сторону направлялось орущее двуногое нечто и весёлый лай его четвероногого друга. Раздражённо вздохнув он закрыл глаза. Меня нет. Беги мимо, меня здесь нет. – он повторял эти слова словно мантру, умоляя небеса сделать его невидимым. Совсем как в той игре, где если сидишь тихо с закрытыми глазами, кричишь "Я в домике" - и тебя никто не трогает. И конечно же, небеса всегда оставались глухи к его мольбам. – Спасиии меня!!! – молодой юношеский голос на грани истерики становился все ближе и ближе, – Чэн-Чэн! Чэн-Чээн!! Убери это от меняяя!!!! Нечто завывало и определенно не собиралось менять свой курс, поэтому Цзян Чэну пришлось неохотно подниматься с нагретой телом травы. Неминуемое настигло моментально – вот был тот в полкилометра, и вот уже нет там. Он уже перестал или устал? удивляться чужой скорости, не даром же парень спортсмен. Особенно когда за ним по пятам следует "демон во плоти и сеятель ужастных кошмаров" - милый щенок ретривера, принявший все это за веселую игру. Парень забежал ему за спину, крепко сжав плечи и съежившись в попытке стать меньше и тоньше. И его совсем не смущает, что они одинаковой крепкой комплекции - хотя придурок даже лучше. Повезло кому-то в росте. Вздохнув чтобы успокоить собственное раздражение, он обратил внимание на щенка и резко - позади возмущённо экнули, - присел на корточки, выставляя руки. – привет малыш~ – воркующе протянул он. Быстрее виляя хвостиком щенок поддался чужой ласке, радосто утыкаясь прохладным носом в раскрытые ладони,- играть пришел, да? Малыш что-то проворчал, сверкающими глазками смотря на человека. Тот разочаровано вздохнул, когда игнорировать все крепче сжимающиеся на плечах руки становится невыносимым. - Давай-ка домой. Видишь, дурак боится? А значит поиграть сегодня мы не можем, - словно понимая его слова щенок взглянул на человека позади. Еще раз тяжело вздохнув, он слегка подтолкнул малыша вперед, а тот послушно бросился вперед. - Сам дурак,- парень, уверившись что "монстр" далеко впереди, наконец вышел из-за его спины, тем самым позволив наконец выпрямится и размять затекшие ноги. - Ты это мне сейчас пытаешься доказать свое состояние ума после вчерашнего? - он фыркнул, скосив взгляд на идущего рядом идиота. Он знает, что сейчас тот скажет в ответ, и не желая выслушивать чужие оправдания быстро шефствует вперед. - Эй! Ты решил меня бросить?! Цзян Чэн, это не честно!!! _______________________________________ - Мы уж начинали думать что вы решили там заночевать, - скрестив руки и смерив двоих парней недовольным взглядом проворчала женщина. - Да ну, еще ж солнце даже не заходит! - парень обошел ее и шустро оказался возле небольшого стола, где уже были выставлены разные сладости. - Куда руки тянешь, паршивец! - Да ладно тебе, ма, - он закатил глаза и сел на скамейку возле кустов цветущей сирени, - ты ж его знаешь. Не возьмет сейчас - сделает это позже втихомолку, только тогда его уже будет не остановить. Парень оглянулся на них и с ухмылкой подмигнул, уже сунув в рот сахарное печенье. Женщина рядом возмущенно засопела. Через некоторое время явной мыслительной битвы она пораженно вздохнула. - Действительно, тут только Яньли поможет, - она подошла к столику и села за один из стульев. Цзян Чэн проследовал за ней и сел рядом, слегка пододвинув стул. Чужая спина уже мелькнула за стеклянной дверью. Через некоторое время из дома выпорхнула молодая девушка, неся в руках поднос с уже разделанной пряной курицей, а за ней шли двое мужчин, осторожно неся тарелки с другой едой. Последний ловко поддерживал четыре, мать его, тарелки, успевая и принюхиваться к аппетитным ароматам, и нести свою излюбленную чушь. Давно уже никто на это внимание не обращал, только хихикали или усмехались - привыкли ведь за долгое время. Расставляя наконец посуду и рассаживаясь по свободным местам их сопровождала легкая семейная атмосфера, отражающаяся в сердцах согревающим теплом. Цзян Чэн расслабленно всматривался в каждого человека, молчаливым слушателем находясь в этом мирном кругу. - Чэн-Чэн, чего ты сегодня такой молчаливый? И к вкуснятинам не притронулся, - балагур с набитым ртом оглянулся на него и промычал, совершенно игнорируя строгое замечание матери о неподобающем поведении. Он пожал плечами. Парень короткое время сканировал внимательным взглядом, после чего кивнул каким-то своим выводам и отвернулся к отцу. - Дядь, дядь! А мы сегодня в конюшню пойдем? Я таак соскучился по Яблочку! -Конечно. Кто-нибудь еще хочет? - Я в деле, - отозвался он. - За мной скоро А-Сюань зайдет, поэтому не могу, - Яньли оторвалась от своей переписки с парнем,- А-Сянь, не поможешь мне с посудой перед уходом? - Не вопрос! И так было решено что они пойдут в конюшню в четвером, - мама поддержала их своим горделивым молчанием, просто встав рядом. ________________________________ Солнце наполовину зашло за горизонт, хаотичными мазками расписывая небо и облака в красно-желтые оттенки. Они не спеша шли по большому полю. Никто не желал прерывать ощущения спокойствия, поэтому шли в относительной тишине - балагур слегка подпрыгивая в такт своей выдуманной мелодии, напевая ее. Но они и против не были - голос у парня хорош, слушать приятно. Да и... что сказать, музыку красивую сочиняет, несмотря на время от времени отключающийся мозг. Цзян Чэн шел позади всех, тоскливым взглядом смотря в чужие спины. Родители шли совсем рядом - плечом к плечу, рука об руку. Картина столь сюрреалистична, но потому и сильно желанна. Их уже очень давно невозможно было застать такими: спокойными, любящими... умиротворенными. Скоро снова все закончится, он знал. Знал, что чтобы он не делал, они не обернутся, не посмотрят на своего сына, не окликнут. Как всегда. Поэтому он совсем не сдерживал вырвавшихся слов. - Я так по вам скучаю... Родители продолжали идти впереди, словно и не услышав печальных слов. Их спины освещались орелом заходящего солнца, непоколебимы и прямы. - Чэн-Чэн. Он вздрогнул и замер на месте. Голос донесся из-за его спины, и он был уверен что никого до этого там не было. Ни разу. Оборачиваясь он моргнул, раз, два - и мир вдруг потерял все краски, стал черно-белым. - Ты помнишь мое обещание? Цзян Чэн стоял в полуобороте, боясь поднять голову. - Чэн-Чэн, - с привычным весельем в голосе позвали его. Он поднял голову, сталкиваясь с полностью черными радужками чужих глаз и выступающими синевато-фиолетовыми венами на обескровленной коже. Этого не было. ЭТОГО НЕ БЫЛО! - Я вернусь. ***