***
В это же время девушки вошли в здание гильдии Саблезубых. Ранее из них никто не бывал здесь внутри. Само здание с улицы уже поражало и завораживало от величественных статуй тигров, богатого двора окруженного густым зеленым газоном и кладки из белого камня. Внутри при входе было огромное помещение, где собирались все волшебники гильдии. Стены из белоснежного мрамора, а на полу фиолетовый ковролин. Издавна считалось, что фиолетовый цвет - самый дорогой и роскошный, поскольку предки такого цвета материал получали крайне тяжело и проблематично. Когда Хвост Феи перестал быть сильнейшей гильдией в Фиоре, на пьедестал взошел Саблезуб. Жители города хотели лишь одним видом показать, какая гильдия у них не только сильная, но и роскошная. При бывшем мастере выделялись огромные средства на внешнюю составляющую, так и на внутреннюю. — Какие гости у нас. — Встала Минерва из-за небольшого стола, где сидела с Юкино и Сорано. — Не каждый день Хвост Феи почтит нас своим визитом. — Мы прибыли за компанию. Нужна книга о волшебниках убийц драконов. В архиве нашей гильдии такой книги нет. — Меледи всегда удивляла своей беззаботностью и жизнерадостностью, даже саму Минерву. Им приходилось часто общаться, поскольку та часто приезжала в гости, а однажды ей осмелились предложить вступить в гильдию, но получали отказ. — Ладно, Сорано и Юкино отведут вас. — Волшебница обратила внимание на бывшую соперницу и нынешнюю… подругу? Действительно после Волшебных игр и борьбы против империи Зерефа, они как-то сблизились и иногда даже обменивались письмами. — Эрза, слышала ты с недавних времен в отношениях теперь? — Слухи верны. Мы с Джераром встречаемся. — Буду надеяться, что никто из вас нам не попадется как соперник. Ни в коем случае не утверждаю, что наша гильдия проиграет, но Джерар тот еще монстр. Придется очень сильно постараться. — Скрестила она руки на груди, как бы намекая красновласке над своим превосходством. — На этот счет можешь быть спокойна. Эти игры в основном шоу для зрителей. Навряд ли аудитории захочется смотреть на бои, которые уже когда-то происходили, поскольку исход известен. — Вздохнула Эрза. — А ты вроде с Роугом встречаешься, как я слышала. Впервые Минерву девушки видят смущенной, ведь всегда ее вид был надменным, холодным и жестоким. Даже такую девушку может захватить любовь и круто изменить. — Как жаль, что всеми известная Титания верит грязным слухам окружающих. Будь это правдой, ты первая, кто узнал бы об этом!***
— Вот черт! — Вопил Нацу. — Ты потратил все деньги которые мы взяли с тобой. Даже рыбку не на что купить! Драгнил смотрел на приобретенную шкатулку с волшебным артефактом, пока Грей и Джерар обсуждали что-то с одним из продавцов за прилавком. Впервые в мыслях была Люси. Смотря на своих счастливых согильдийцев, что вступили в отношения, а некоторые в брак, Нацу начал всерьез задумываться над этим. Ему были чужды ощущения любви и привязанности не как к чему-то родному, а к нечто большему. Ранее не приходило даже подобное в голову. Пальцы юноши сильнее сжимали деревянное основание покупки. Мысли сами рисовали реакцию блондинки на столь неожиданный подарок. Чувства, что пробуждались где-то внутри, будто давали силы из ниоткуда. — Джерар, а как ты понял, что любишь Эрзу? Что ты чувствуешь? — Слету спросил Нацу не отрывая взор от шкатулки в руках, когда тот подошел. — Ну… так внезапно… — Покраснел Фернандес от прямолинейности огненного волшебника. — Наверное ощущение тепла возникает, когда находишься рядом. Хочется защищать, оберегать и заботиться. Чувства любви не подвластны описанию. — Не только. Все мы любим наших и готовы защищать, но отношение лишь к одному особенное. Ты готов порвать за слезу любимого. Готов пойти против морали ради одного. — Влез Грей в разговор. Драгнил еще сильнее напрягся. Люси всегда была с ним после их первой встречи. Поначалу она была подобно надоедливой мухе жужжащей над ухом. Со временем пришлось привыкнуть, а потом будто под зависимостью бежал к ней получать каплю внимания и не важно в каком ключе. Когда было известно о прошлом Хартфилии, то ее историей было невозможно не проникнуться и теперь можно понять, почему эта волшебница такая гиперактивная и держится за каждого, кто проявляет доброту по отношению к ней. Наивная, но в то же время умная и целеустремленная. Ее постоянно приходилось вытаскивать с разных передряг, но сейчас она вытаскивает его. Лишь звонкий голос и улыбка — то, ради чего не жаль и мир сокрушить. Рассказ друзей теперь объяснял все то, что чувствовал Нацу. Люси — это его слабость. У каждого человека есть она, но именно у Нацу их никогда не было. Так думал он до определенного момента. Он ведь тогда разошелся не на шутку, когда увидел бездыханное тело Хартфилии. Сердце словно остановилось, а плоть двигалась инстинктивно, дабы отомстить убийце той же монетой. Теперь все сходится. Если Люси сейчас просто исчезнет, то ничего больше ему не нужно будет. — А что если все это есть? Ну или давно было? — Ну тогда могу тебя поздравить, головешка. Кто-то влюбил тебя в себя. Неужто Люси? — Похоже на то. — Почесал он затылок. Всю дорогу к гильдии Саблезуб, убийца драконов не отпускал свои мысли насчет Люси. Из-за так называемого «витания в облаках», он неподконтрольно врезался телом в проходящих людей и даже в предметы, транспорт и здания. Грей впервые видел друга настолько рассеянным, что и обеспокоило его, невзирая на некую вражду между ними. На улицах с каждой минутой людей прибавлялось все больше, чем и служил повод присоединиться к остальным. С каждым часом становилось все жарче, поскольку они отдалились от берега холодного моря и даже Джерар снял с себя кофту и нес ее в свободной руке. Ярмарка располагалась не так далеко от библиотеки гильдии. Поскольку девушки прибыли раньше и вероятнее всего они уже были там, то ребята направились именно туда. Город был действительно потрясающим и величественным: огромные высокие дома, живописные места с поражающей воображение архитектурой, ровная каменная кладка под ногами идеально очищенная чуть ли не до блеска. Все выдержано в одном стиле и цвете. Даже все вывески были в спокойных тонах и вписывались в атмосферу города, не создавая визуального шума. Даже контингент людей очень отличался от Магнолии. Каждый здесь был воспитан и общался подобно человеку из знати. Здание библиотеки отнюдь было не меньше самой гильдии, а даже больше. Здесь хранились книги всего Фиора, а с последних времен и западного народа. Со временем библиотека расширялась, поскольку знания и наука прогрессировала и никогда не стояла на месте. Это место настоящий рай для истинных зубрил и обычных волшебников, ищущих ответ на свой вопрос. Когда-то и библиотека Хвоста Феи была подобной, пока не произошли события, повлекшие ее уничтожение. Конечно, часть книг сохранилась, но не большая. Джерар иногда и библиотеку гильдии посещал, даже будучи странствующим волшебником. Тогда от познакомился с Леви. Девушка рассказала об истории, показала драгоценные уцелевшие остатки и даже предложила прийти к ней в гости домой, ибо копии у нее были в сохранности. Все в этой гильдии и ее союзники крайне добры к Джерару и Меледи, от чего они оба почувствовали ощущение тепла, а самое главное, будто они вернулись домой к семье, что с нетерпение их ждала. В помещении очень тихо и присутствует даже небольшой гул. Книги содержались в прохладе, чтобы ни коррозия, ни другие жучки не уничтожили и миллиметр важной информации. В самом низу за столом сидели девушки. Они шепотом болтали о разном, пока Меледи искала нужную книгу для Джерара. Пока Хеппи спустился вниз, Нацу думал, как можно с Люси уединиться, чтобы преподнести подарок и решить вопрос между ними. Хеппи несомненно очень близкий и верный друг, но подобное даже при нем не должно решаться и обсуждаться. — Грей, — остановил он друга, когда тот уже спустился на одну ступеньку вниз. — Можешь позвать Люси во двор библиотеки, но без Хеппи? Хочу поговорить. — Попробую. — Понимающе кивнул Грей и улыбнулся во все свои тридцать два. У библиотеки был красивый двор позади здания. Все было огорожено и сделано для любителей почитать и уединиться одновременно с природой. Вокруг все покрыто приятным мягким газоном, посередине стоял небольшой фонтан со струящейся прохладной водой, справа располагались небольшие беседки под деревом с мягкими креслами и диванами, а слева гамаки, кресла и журнальные столики. Нацу прошел вглубь и осмотрелся. Здесь он был впервые. Судьба сама словно намекает отсутствием посетителей сегодня здесь, что ему нужно действовать и лучшего случая не выдастся. Волшебник прошел в беседку и сел на мягкий бежевый диван. Жара. Солнце продолжало нещадно печь, что даже сам Драгнил не выдерживал. Одно дело когда свой собственный огонь который ты можешь контролировать по телу, а другое, когда так беспощадно жарит неподвластное никому солнце. Через пару минут показался силуэт волшебницы звездных духов. Нацу поймал себя на мысли, что стал немного воспринимать ее иначе, по сравнению с первой встрече. Парень был захвачен неуверенностью и беспокойством, но в то же время его сердце переполнено желанием признаться, чтобы она поняла, как важно для него ее присутствие и как она изменяет его жизнь. Ему кажется, он не способен скрыть свои чувства и хочет, чтобы его чувства были поняты и приняты. Когда блондинка подошла и села рядом, розововолосый поставил на журнальный столик, что был перед ними ту самую шкатулку. Люси нахмурила брови и бросила взгляд на объект. — Увидев это я не смог пройти мимо. — На его щечках выступил едва уловимый легкий румянец. Девушка не стала себя томить и поспешила открыть. Шкатулка была закрыта на небольшой узорчатый золотой крючок, который она подперла ногтем и медленно отворила верхнюю дверцу. Взгляд наполнился слезами, а губы задрожали от увиденного. На красном мягком бархате лежал золотой ключ – ключ к вратам Водолея. — Где… к-как? — Дрожала Люси и прикрывала ладонями губы. — Пришлось послушать нытье Хеппи про пожрать, но мне честно пофиг как-то. Купил у одного дяди его. Я ведь помню как ты была привязана к этому звездному духу и как долго ты грезила мыслью о получении ключа назад. — Нацу, — всхлипывала она от счастья. Не сдержав свои эмоции, Хартфилия кинулась в объятия товарища. Тот не удержав подругу, упал спиной на мягкую поверхность, тем самым она оказалась сверху и их взгляды встретились. Люси моментально покраснела от своих действий и пыталась отпрыгнуть, но была удержана. — Ты чего? — Я тебя люблю, Люси. — Выражение лица было серьезным и решительным, словно он знал об истинных чувствах Хартфилии и был уверен, что та ответит взаимностью. — Я знаю. И я тебя. Мы ведь друзья и семья. — Нет. Не только так. Как кого-то нечто особенного. Я не жду от тебя взаимности, но хочу чтобы ты просто знала. Мне легче, когда я не держу в себе. Люси отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть глаза возлюбленного, иначе ее тело сгорит от стыда и… любви. Каждое прикосновение и объятие вызывало бурю из бабочек в животе, учащенное сердцебиение и желание повторять объятия как можно чаще. Все время с момента первой осознанной мысли о любви, Люси становилась актрисой одного театра, пытаясь все скрыть и это успешно получалось. На самом деле безумно нравилось проводить вечера с Нацу и Хеппи, утром видеть их спящие физиономии на диване, обедать, ужинать вместе как небольшая семья типа Альзака и Биски, а все те возмущения были частью театральной постановки. — Я где-то попалась наверное. — Еще сильнее краснела она. — Я тоже. Неуверенность у обоих чем-то напоминала слащавые романы со сладкой приторной романтикой. Люси продолжала смотреть в сторону, когда Нацу ожидал нечто большего, чем положение их тел на диване. — Ты же не шутишь? — Мимолетно девушка заглянула в темные глаза возлюбленного. Вопрос сам собой отпал, когда его руки обхватили талию волшебницы, прижимая к себе еще сильнее. Робко и неуверенно его губы приближались к ее губам. Он чувствовал сладкий запах парфюма, что исходил от утонченной шеи заклинательницы, который так и манил. Хартфилия не сопротивлялась и лишь тянулась навстречу, закрыв свои карие глаза, дабы не видеть происходящего и не потерять сознание от переизбытка чувств. Он забрал первый поцелуй, но будто сам планируя его. Его губы горячие не только от нынешней жары, но и от полыхающего огня внутри. Отныне, в сердце поселился не только огонь убийцы дракона, но и огонь любви и страсти, который до сегодняшнего дня был крайне маленькой искоркой.