When we meet again.

Час спустя он сидел с Черри в каком-то захудалом, почти заброшенном парке недалеко от границы Имп-Сити. В этом месте скорее можно было подхватить столбняк , нежели насладиться приятной прогулкой; проржавевшие перекладины, зазубренный металл, торчащий там, где когда-то была карусель, качели, которые скрипели и грозили сломаться при первом дуновении ветра. Это было идеально. Им с Черри нравилось приходить сюда - в место, где шанс встретить одержимых дрочеров сводился к нулю. Энджел занюхнул целую дорожку «веселящего порошка», предвкушая столь знакомый сладкий прилив. Нынче, после длительной завязки, он ощущался гораздо приятнее. Валентино доводил его до изнеможения, а Чарли не позволяла в отеле ничего тяжелее травки, так что Энджелу был необходим день «разгрузки». Он с улыбкой взглянул на Наггетса и привязал его поводок к карусели; крошечный поросенок бегал кругами, радостно повизгивая. - А потом, - сказал он, вспоминая ход своих уже бессвязных мыслей, - потом она пыталась заставить меня вспомнить все то дермище, которое происходило до передоза. Я имею в виду… Я, блядь, почти не помню тот день, не говоря уже о том, что было до него -, вздохнул он - Любопытная сучка… думает, будто это действительно принесет мне какую-то пользу. - Ты на самом деле не помнишь тот день или просто издеваешься над ней? -, Черри взяла свернутую купюру и прошлась ей по белоснежной дорожке. - Нет, я что-то помню, но отрывисто, - пожал он плечами. Действие дури взяло вверх и он, расслабившись окончательно, облокотился на спинку сиденья карусели, - Я помню, как мне было хуево, когда я попал в эту дыру. Но кого это волнует? Энджел раскрутил карусель резким толчком о землю. Нью-Йорк, июнь 1925 г. Восьмилетний Энтони Скаво повис на поручне карусели и томно вздохнул. В тот день было слишком жарко, чтобы заниматься чем-либо. Молли с матерью разгуливали по магазинам. Нико неподалеку пытался раскрутить гидрант. Это было сто лет назад. Карие глаза невольно распахнулись, когда до него донеслись крики из-за спины. Поднявшись на ноги, Энтони осторожно опустился на землю, прежде чем броситься к месту переполоха. - Давай, Нико, ударь его в ответ! - Хватайте его! Энтони протолкался сквозь свору людей, которые подбадривали двух детей, возившихся по земле. Отец неоднократно просил сыновей не ввязываться в подобную ерунду, особенно когда дело касается дворовых драк. Помогать брату не было ни желания , ни необходимости. Ну, во всяком случае, пока Нико не зарядили кулаком по лицу. Энтони остолбенел. Членов его семьи никогда и мизинцем не трогали. Люди боялись даже посмотреть «неправильно». Другие дети по соседству дрались, но обычно оставляли Николаса и Энтони в покое. Энтони не понаслышке знал, что старшему брату лучше не переходить дорогу. Нико был не только на три года старше и на четыре дюйма выше его, но также и являлся любимчиком отца. Синяки на руках Энтони служили доказательством силы Нико и безнаказанности его поступков. - Скажи это еще раз-, парень схватил Нико за воротник рубашки - и ты пожалеешь. - Я говорю... - процедил Нико сквозь стиснутые зубы, его губа сильно кровоточила. Он резко повалил другого и из последних сил начал наносить удары по его лицу, - Держись подальше от моей улицы, ты, блядский мудила. - Ну и ну! -, резкий пронзительный свист заставил Энтони поднять глаза и быстро отскочить в сторону. Отец, Энрико, и двое старших двоюродных братьев стали свидетелями потасовки. Нико не унимался, пока Рикки с силой не оторвал его от другого ребенка. Именно тогда Энтони смог хорошенько разглядеть мальчика. Он был примерно такого же роста, как Нико, с черными волосами и глубокими, выразительными карими глазами, не потерявшими свою красоту даже на иссиня опухшем от ударов лице. Рикки слегка хлопнул Нико по щеке, чтобы обратить на себя беглый взгляд. - Сколько раз мне, блядь, говорить тебе, чтобы ты не совал нос во всякую хуйню? - Это не моя вина! Мудак нес чушь, а я... Отец вновь резко свистнул. - Мне все равно, кто нес чушь. Иди домой. Сейчас же -, отец обернулся, чтобы взглянуть на хулигана, который посмел ввязаться в драку с Нико, -А ты... Черноволосый мальчик сплюнул кровь на землю, прежде чем подойти к мужчине. Рикки наклонился на уровень глаз ребенка и взял того за шиворот. Энтони удивленно моргнул; он даже не вздрогнул. Ни на секунду не выглядел испуганным. Он действительно настолько храбрый? Нет, неправильный вопрос. Он действительно настолько глупый? - Держись подальше от моего ребенка, и у тебя не будет никаких проблем, уяснил? Мальчик нехотя кивнул, и Рикки отпустил его, грубо толкнув в плечо. Энтони почувствовал как крепко схватили его за руку и резко развернули в другую сторону. - Пошли, Тони. Энтони оглянулся. Темноволосый мальчик скорчил нелепую гримасу вслед уходящим. Энтони не смог сдержать смешок. - Что, черт возьми, такого смешного? - Ничего, папа. Ничего. ——————————————— - Блядь! -, Энджел соскользнул с карусели на землю. Подобный эффект от дури он ощутил впервые. Черт возьми, галлюцинации... о человеческой жизни. О детстве. О том, что когда-то он был жив. - Эй, ты в порядке?-, Черри склонила голову в бок. Энджел опустил взгляд на землю и одной рукой провел по волосам, в то время как другие извивались в грязи. Он заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, пытаясь отделить реальность от того.. что, мать вашу, это было? Он вздрогнул, ощутив тяжесть чьей-то руки на плече. - Ого, черт, успокойся, это всего лишь я. - Черри села рядом, - Может приляжешь? Энджел кивнул, вновь опускаясь на землю. Черри последовала за ним. - Что с тобой? - Я… Кажется, я кое-что вспомнил-, пробормотал он, мельком изучая пентаграмму в небе.