Помоги мне..

Это произошло неожиданно. Это произошло внезапно. Он даже не мог осознать всего, перед тем как это случилось. Он этого не хотел. Правда. Он не этого желал. Возможно, у него были мысли, что если с ним что-то случится всем станет лучше. Его простят, он будет кому-то нужен. Он заслужит хоть толику, капельку любви и заботы. Но увы.. Он не этого хотел. Судорожно ища свой телефон, он пытался хоть немного успокоиться и понять, что же ему делать дальше. Убежать удалось, но вот куда ему идти теперь?.. Что делать дальше?.. Как раньше, уже ничего не будет. Упав на мокрый асфальт, он перестал искать свой телефон, смотря своим пустым взглядом вниз. А ведь и правда, как раньше уже никогда не будет. Он запятнан, он грязный, он ненужный, брошенный и сломанный всеми. Он не чистый. Эти мысли не давали покоя Кадзухе. Его запятнали, его обесценили, он потерял то чистое и невинное, что было у него. Больше у него ничего не осталось. Он теперь точно никому не будет нужен, он грязный, противный, отвратительный. Вот так сидя под дождем, Каэдэхара добивал себя этими же мыслями. Ему было больно до безумия, ему было так обидно, что его лишили даже этого. Ценного, невинного, важного. Он больше никому не будет нужен, его испортили, сломали ещё больше, как ненужную куклу, которой наигрались. Не выдержав своих же мыслей, Кадзуха разревелся. Он не мог перестать, ему было так больно, обидно, противно. Ему хотелось домой, под теплое одеяло и в объятия любимого человека, который бы его успокоил, и сказал, что всё хорошо, он рядом. Но такого не случится. Он больше не нужен, он брошен всеми, кем дорожил и считал близкими людьми. Продолжая реветь, Казу всё же продолжил поиски упавшего телефона, около своих ног. Он сам не знал, зачем продолжал, зачем надеялся, чтобы ему ответили. Он просто делал не думая, ибо все мысли были заняты одним человеком, которого он любил больше всего, но которому походу было плевать на него. Найдя телефон, он, не думая, набрал заветный номер, который не набирал так долго... Ну как долго, всего день, но черт возьми, как же он скучал и боялся, что всему конец и он больше не нужен ему. А ведь отношение его тоже поменялось, он не отвечал как раньше, не говорил милых вещей, и даже перестал писать. Он посвящал своё время другому человеку, забыл о Кадзухе. От этого последнему хотелось реветь только больше. Это было так несправедливо, так обидно и больно, что хотелось отчаянно закричать, так сильно, срывая горло и не имея возможности говорить вовсе. Он ведь первый подружился, для Казу он стал дороже, он первый полюбил, он первый написал, он первый наладил контакт, он переживал искренне и старался заботиться, дарить нежность и тепло. Так почему же.. почему это был не он, а другой? Почему его не замечали и делали третьим лишним? Почему он стал ненужным? Почему его предали? Почему же его бросили.. почему его всегда бросали.. Пребывая в своих мыслях, Кадзу и не знал чего больше хочет, чтобы тот человек поднял трубку, или же сбросил. Всё же было 3 часа ночи, и кто нормальный в такое время позвонит? Тем более, человек который тебе безразличен. Но на удивление, трубку подняли и сонно ответили: - Мм.. да?.. - больше было похоже на бормотание, чем связную речь. От голоса любимого, такого родного, Каэдэхара не выдержал, только сильнее заплакав. Нет, он плакал не громко на этот раз, а тихо, так чтобы никто не услышал и не подумал, что у него всё плохо. Так, чтобы никто и не заподозрил его лживой улыбки, или же боли в душе, с которой он жил много лет. Он понимал, понимал, что не может ответить ничего. Буквально. Слова не лезли, разум не работал, и всего лишь беззвучно текли слезы по щекам, делая этим же больно ранам, что на них находились. Он не знал, что сказать или как поступить. Он правда ничего сейчас не знал. Просто услышав голос любимого, ему стало так тепло и одновременно больно и плохо, что захотелось кричать, но Кадзу знал. Знал, что этот крик выйдет безмолвным, что его никто не услышит и никогда не заметит. Поэтому всё, что оставалось только тихо сидеть и плакать, ожидая когда же бросят трубку. * * * В это же время, сонный Скарамучча не понимал. Это прикол такой, позвонить в позднее время и молчать, или же номером, черт дери их, ошиблись? Еле-еле открывая глаза, он посмотрел на экран телефона, тем самым делая им больно, от чего снова зажмурился. "Черт!" - мысленно проклиная яркий экран, он попытался снова рассмотреть номер или же человека который блять, ему звонил в чертовых, 3 часа ночи. Наконец рассмотрев имя этого человека, он резко поднялся с кровати. Это был Кадзуха. От него не было вестей весь день, и тут неожиданно он решил позвонить в 3 часа ночи и молчать в трубку. Прекрасно. Хотя стоп.. это не похоже на него, он бы не стал так издеваться или шутить над человеком. Ещё раз проверив точно ли это Казу, он решил всё же начать говорить в трубку. - Казу, ты чего звонишь в 3 часа? Причем ночью.. - пробормотал Скар, ибо он был всё ещё сильно сонный. Вздрогнув от голоса Скары, а именно от ласкового прозвища, Каэдэхара перестал не то, что реветь, а даже дышать. Он догадался.. ну или же Кадзуха, всё ещё был записан в его контактах, хотя зачем это тому человеку... - Черт, Кадзуха, не молчи, скажи хотя бы что-то. - уже немного беспокойно произнес Скарамучча, скрывая это за раздражительностью. Он чертовски начинал переживать. Позвонил ночью, так ещё молчит. Фиг знает, что там произошло, или же он глупый потерял свой телефон, как это было пару раз, и Скаре, приходилось каждый раз говорить по поводу возврата телефона, его друга. * * * Не выдержав больше чужого, но такого родного голоса, по ту сторону телефона, Каэдэхара, скинул вызов, так и оставшись сидеть на мокром от дождя асфальте. Кстати про дождь, он вроде как закончился. Немного посидев так в прострации, он снова заревел, на этот раз в голос и так громко, будто маленький ребенок, который получил болезненную рану. Хотя почему будто? Кадзуха всегда в душе был ребенком, только вот не милым или весёлым, а брошенным, ненужным и постоянно одиноким. Его родители постоянно были на работе, родственники не сильно его жаловали. Только одна подруга мамы была с ним мила и очень много заботилась, и дарила тепло с уютом. Он каждый раз был рад ей, она заменила ему мать, и стала уже реально мамой. Но увы, переехав в другой город с родителями, он больше её не видел. * * * Скарамучча был в ступоре. Сначала позвонил, молчал, а теперь ещё и тупо скинул звонок. Что это было? Он что-ли выпил сегодня или что? Скару это начинало немного раздражать и беспокоить. Может Кадзуха и думал, что ничего не было слышно, всё же маленький всхлип Скарамучча смог уловить, от чего становилось беспокойнее. Что же произошло?.. Быстро одевшись, то что под руку попало - хотя Скар, так не делал никогда - он вышел из дома, звоня и думая где же мог находиться Каэдэхара. * * * Просидев так некоторое время, Кадзуха успокоился, вернее не так. Он просто устал кричать, - голос он и так уже сорвал - и плакать, от чего глаза болели ещё больше. В душе настала какая-то пустота, ничего не хотелось и ничего больше не чувствовал. Он так и продолжал сидеть, ничего не думая и не делая, пока не зазвонил телефон. Звонок заставил вздрогнуть, выйти из какого-то транса. Нет, он всё ещё ничего не хотел, но наверное в его душе всё же теплилась какая-то надежда, что его найдут, помогут и не бросят, как ненужную куклу. От этих мыслей становилось от себя же противно, ибо он теперь не только испорченный, но и эгоистичный, который хочет слишком многое. Всё же набравшись храбрости и слегка успокоившись, если дрожь и тошноту можно назвать спокойствием, он всё же взял трубку с третьего звонка. - Эй, Казу! Ты где сейчас?! - на этот раз взволновано прокричал Скара. Нет, он не хотел кричать, просто он сильно волновался, вот и не смог себя сдержать. Вздрогнув от крика своего друга, Кадзуха сначала испугался, а после резко прикрыл рот рукой. Его внезапно затошнило и захотелось кричать снова, но сил уже не было. Внутри была пустота вперемешку с тревожностью, от которой хотелось убежать. Убежать от этого звонка. - Чёрт... - вновь послышалось в трубке. - Прости, Казу, я не хотел кричать. Я чертовски беспокоюсь за тебя, поэтому скажи, где ты сейчас? - тихо проговорил Скар. Он и правда беспокоился настолько, что уже будто с ума сходил. За это время Кадзуха не проронил ни слова, так ещё и он не хотя повысил голос на любимого... Вина так и начала его грызть, от чего он начал закусывать до крови губы. Немного придя в себя, Каэдэхара всё же решил ответить своему другу: - Я.. я не знаю, где я.. - тихо, сломанным голосом проговорил тот в ответ, тем самым желая вновь разреветься, только уже в объятиях любимого человека. - Хорошо. Тише. Тогда опиши что около тебя. - попытался выведать местположение окольным путем. Скара понимал, что дело дрянь, по голосу было слышно что какой-то пиздец случился, и лучше бы ему поспешить, а то кто знает что случится ещё. - Мм.. - Разговор со Скарамуччей потихоньку успокаивал Каэдэхару. В то же время он, вытерев глаза, попытался разглядеть предметы вокруг себя. - Земля.. - первое, что пришло в голову Казу, ибо он на ней же и валялся. - Так, хорошо. А что ещё есть? - пытался сохранять спокойствие Скарамучча, который не знал, плакать или смеяться от этого ответа. Немного оглядевшись, Каэдэхара заметил, что немного далее находится продуктовый магазин, что было удивительно. Ибо этот магазин он узнал сразу. Как оказалось, он сбежал вполне себе в конкретное место, хоть и не понял, как так вышло. Этот магазин находится близко к дому Скарамуччи. Видимо неосознанно, но Кадзуха хотел, чтобы Скар его успокоил и принял к себе. От этих мыслей стало только хуже, ибо хоть немного успокоившийся беловласый снова почувствовал себя отвратительно. Эта тупая надежда постоянно была с ним, будто бы верная смерть. Всегда рядом, и только ждёт не дождётся момента, чтобы свести в гроб, да поскорее. * * * Понимая, что Каэдэхара слишком уж затих, Скара добежал до этого злосчастного магазина, оглядываясь. И только он хотел было снова позвать Кадзуху, как тут же зацепился взглядом за юношу, который был испачканным, весь побитым, но что самое главное, знакомым и таким родным. Он не мог ошибиться, это точно был Каэдэхара, но.. его вид.. он буквально убивал Скарамуччу изнутри. Поэтому больше не теряя времени он подбежал к тому, наскоро отключая звонок. * * * И только беловолосый собирался ответить, как услышал гудки в телефоне. Ну конечно, кому он сдался. За него беспокоились только для видимости, так, для галочки. Ибо было бы не красиво бросать якобы "друга" в беде. Он даже не сомневался, что рано или поздно его бросят как ненужную вещь, как сломанную куклу которая наскучила и стала бесполезной. Но.. тогда почему же по его щекам течет что-то настолько теплое, что обжигает и так искалеченную кожу?.. "Ах..." - мысленно удивился Кадзуха, проведя рукой по щеке. Он снова заплакал. И откуда у него были силы ещё плакать? Разве он не выплакал всё несколько минут назад? Так почему же.. почему же о мысли, что Скарамучча его бросил, ему стало так невыносимо больно и он снова заплакал? А ведь слезы всё не переставали течь, как бы он их не стирал, как бы не пытался успокоиться, они не проходили. Только всё сильнее текли, вместе с мыслями о том, что он никому не нужен, что его больше никто не полюбит. Что он противный, грязный, запятнанный неизвестно кем... От этого становилось тошно, настолько что хотелось прямо сейчас же всё расцарапать до крови. И только он собирался сделать это с и так раненой щекой, как его внезапно схватили за руку. От этого прикосновения Кадзуха как ошпаренный вырвался и отполз на пару метров от человека. В глазах виднелся животный страх, тело начало трястись, а дыхание сбилось, или же вовсе пропало. Он не понимал. Только и мог, что смотреть перед собой, но ничего не видеть кроме тех людей, которые причиняли ему невыносимые страдания. Он хотел было начать умолять прекратить, отпустить его. Как услышал такой родной до боли голос, от которого его сознание медленно возвращалось в реальность, а воспоминания прошлого отступали, выпуская из холодных, ужасающих объятий. * * * Видя, что Каэдэхара уже задумал что-то сделать со своей щекой, Скарамучча быстро схватил того за руку, не давая ему и шанса. Он и так успел лицезреть сильно побитый вид и все его раны, не хватало ещё ему самому усугублять их. Вот только он не ожидал такой реакции. Будто бы не он сейчас около Казу, а какой-то кошмар, такой всепоглощающий и в то же время отчаянный, из которого не выбраться, как бы ты того не хотел. Скара хорошо знал этот взгляд, ибо он сам испытывал всё, что читалось в алых глазах. И думать, что это же пережил Кадзуха было сродни выстрелу в грудь. Невыносимо больно. Не уберёг, не был рядом в нужное время. Вина так и гложет его, но он стремительно её прогоняет прочь, ибо в первую очередь нужно помочь беловласому. -Тише, Казу. Это я, Скарамучча. - Тихо, пытаясь не спугнуть говорил темноволосый, не рискуя подходить ближе. - Кадзуха, посмотри на меня. - Нежно произнес тот, смотря в глаза. - Правильно. А теперь повторяй за мной. Вдох. - медленно вдохнул он, наблюдая, чтобы светловолосый тоже самое делал. Убедившись в этом он медленно выдохнул. - Выдох. Ещё разок. Медленно пытаясь восстановить дыхание загнанного парня, Скара осторожно приближался всё ближе и ближе. Вплоть до того, пока не оказался рядом с ним так близко, что их разделяли считанные сантиметры. Убедившись, что тот дышит уже лучше, хоть дыхание немного и осталось сбитым, он тепло посмотрел на Каэдэхару, спрашивая, что же произошло. На это Кадзуха не нашелся с ответом. Он отвёл взгляд от таких же внимательных, восхитительно прекрасных, но так же не менее пленительных сапфировых глаз, лишь бы в его собственных ничего не прочитали. Может поведением и лицом он и был хорош в сокрытии эмоций, но вот его глаза, будучи зеркалом души, никогда не лгали. Поэтому ему иногда приходилось их прятать за челкой, либо отводить взор в сторону, чтобы его ложь не раскрыли. Как и сейчас, он предпочел отвести взгляд и ничего не говорить. Хотя сам понимал, в каком он состоянии, и что от вопросов не отвертеться. Кадзуха не хотел рассказывать, что с ним делали, или что именно произошло. Хотя по его же собственному виду Скарамучче не составило труда сложить два плюс два. И от этого сердце рухнуло вниз, куда то в желудок, вызвав леденящую кровь тошнотворную ненависть. Чёрт дери их, как они вообще посмели это сделать с ним?! Скарамучча был поистине зол, что на себя, что на тех чудовищ, совершивших это. Но как бы не была сильна ненависть, в данный момент ему нужна холодная голова и трезвый ум, ибо сейчас Каэдэхара был превыше всего. - Ты.. ты можешь встать?.. - аккуратно, с ноткой боли проговорил Скарамучча, не желая давить на то состояние в котором беловолосый был. Ничего не ответив, Каэдэхара попытался встать и тут же стремительно рухнул вниз. Благо не удариться о землю ему помогли руки Скара, которые нежно подхватили его тело и притянули ближе, не давая нанести себе ещё больше ран. - Прости.. - тихо проговорил, Скар, так и не отпуская из рук беловолосого. Кадзуха не нашелся с ответом, и просто молча стоял, вернее опирался на Скарамуччу, что обнимал того. Парень понимал, что не в силах нормально ни стоять, ни идти, но даже так, он не хотел просить помощи, так как считал, что не заслуживал её. * * * Скара пытался лишний раз не двигаться. Он боялся, что потревожить раны, что испугать Кадзуху. Поэтому всё что он делал, это крепко прижимал Казу к себе, не отпуская, но и не давя своими прикосновениями. Заметив расслабленность любимого человека, он тихо спросил, боясь сделать что-то не так: - Солнышко.. я понимаю, что тебе может быть не приятно, но давай я тебя понесу? Тебе ведь нужна помощь.. - тихо проговорил Скара, легонько поглаживая по голове Кадзуху. Каэдэхара не хотел отвечать. От ласкового обращение, ему наоборот хотелось оттолкнуть Скарамуччу, ибо в голове проносились воспоминания как тот обращался так к ещё одному человеку. Кадзуха понимал, что нельзя так думать. Нельзя желать большего, и нельзя ревновать. Ему это не позволительно. Он испорченный, он ужасный, он эгоистичный.. Но как бы беловолосый не сопротивлялся своим же чувствам и мыслям, ревность его сжирала. Было невозможно от неё сбежать, и в то же время невыносимо принять. Эти мысли доводили его, и переходили в другое русло, сравнивая себя с тем человеком. Он был лучше Казу, во всем. Как бы не старался беловласый, у него ничего не выходило. Он не умел ничего делать нормально. Он старался превзойти, даже хотя бы найти то, в чем будет лучше, за что его похвалят, за что его примут и полюбят. Но даже так.. даже так, он никому не был нужен. Ни родителям, ни друзьям, никому. Родители для него стали давно чужими людьми, и лишь противно было видеть их. Друзья.. друзей же он не воспринимал. Если по началу он и верил в "друзей", после множества предательств он перестал. Для него слово "друзья" ничего не значило. Он больше не знал, кто это и зачем. У него их не было, и ему они не нужны были. Он давно потерял смысл этого слова и ненавидел его так же, как раньше любил. Из всех людей которые у него остались, это Скара и.. и..? Ах, никого же больше и не было.. Скара был единственным лучиком, который появился в его пустой и серой жизни. Он как летний ветерок, такой прохладный спасающий от жары, приятный.. вот бы он никогда не прекращался, так все думали. Но рано или поздно, он пропадал и наступала удушающая жара, от которой кто как мог спасался. Но вот не все могли спастись от неё, некоторым приходилось только терпеть и ждать пока она пройдет, что было невыносимо. Он понимал, что Скара не может быть постоянно с ним, и что Казу не имеет права просить большего. Даже не так, почему-то беловласый был уверен, что надоел уже. Что больше он не нужен, что это конец. От этих мыслей было больно, но в тоже время.. он устал. Устал от всего. Ему не нужна была помощь, ему не нужен был никто. Он раньше как-то сам справлялся, вот и сейчас справиться. И неважно, что его изнасиловали, и не важно что ему много гадостей наговорили, и неважно что ему сейчас будет безумно больно оттолкнуть единственного любимого человека, первого кого он всей душой полюбил и старался дать больше чем мог. От этих мыслей было ни жарко ни холодно. Единственное, что он понимал, что своими же руками сейчас всё оборвет. И свою жизнь, и свою черт дери её, дружбу..? Ах нет, это ненавистное слово он ненавидел настолько, что одно упоминание и хоть убейся. Ему было противно, от себя, от своих мыслей, он ненавидел себя. Ему часто приходило в голову, что было бы не родись он? Родители его не любят, друзья — чтоб это слово было проклято, хотя куда уж там, оно и так проклято — предали, все до одного, оставили его страдать в одиночестве, даже не попытавшись выслушать. Он был просто как ваза, красивая, полезная, но как только она разбивалась, её выкидывали даже не вспоминая. Раньше Казу думал, что даже сломанную вещь можно любить, и оставить её рядом с собой. Но как оказалось, нет. Никто не захочет любить разбитые осколки, которыми сам же и можешь пораниться. Никому не понравиться безобразная вещица. Использованная и вовсе будет противна, что её только попытаются добить и выбросить. Никому не будет дела на её чувства, никому не будет дела что с ней случилось. Это ведь просто вещь, зачем о такой ерунде думать. - Отпусти. - тихо попросит Кадзуха, держащего его, Скару. Его голос был охрипшим, но в тоже время каким-то пустым и отчайним. - Нет. На этот раз поступим по моему. - больше ничего не говоря, Скар поднял того на руки и направился в сторону своего дома. Его голос звучал уверенно и спокойно, но глубоко в душе Скарамучча боялся. Боялся, что может только хуже сделать этим поступком. Он ведь понял, что прикосновения для того, сейчас табу, которое ни за что не нужно нарушать. Но видя такой отчаянный поломанный вид, Скара не мог бросить. Даже не так, он не хотел бросать или оставлять Каэдэхару одного. Он хотел быть рядом, помочь всем чем только сможет. Он ведь полюбил его.. впервые ему нравился настолько сильно человек, что он готов был даже поступиться своими принципами. Кадзуха на это ничего не сказал, лишь прижался к Скарамучче, в надежде согреться и почувствовать себя хоть немного защищённым. Да ему было страшно и противно от прикосновений, но в тоже время он желал их, особенно от Скары. Только ему было позволено это. Но даже так, его немного трясло, воспоминания что с ним делали и как трогали, всё не покидали голову, как бы он не старался успокоиться или повторять самому себе, что бояться нечего. Это всего лишь Скарамучча, которого он любит, это не те люди. Но даже это сообщение не помогало, а разум только больше продолжал издеваться, из-за чего он всё же не выдержал и заплакал. Тихо, стараясь быть незаметным. Но в итоге даже этого у него не получилось, как из покусаных губ вырвался всхлип. - Не надо... пожалуйста.. отпустите.. - тихо умолял Кадзуха. Он не мог забыть так просто, что с ним произошло, а разум только добивал этими картинами прошлого. Видя такой сломанный вид любимого, синеволосый не выдерживал. Ему было больно, так больно, что самому хотелось заплакать. Он винил себя, что не уследил, не успел, не защитил. Что не был рядом, когда это было нужно больше всего.. Аккуратно, чтобы сильнее не спугнуть он прижал его к себе. Не напористо, а легонько, стараясь, чтобы это было незаметно. Он не хотел, чтобы тому ещё хуже стало. Но Скара понимал, что идти то, Каэдэхара сам не смог бы. Поэтому оставалось только самому его нести.