Билет №7000

Джисон устало пялится в окно автобуса, целуя щекой стекло и пытается не вырубиться. На коленях за него отсыпается рюкзак с брелком — белкой, проводные наушники и билет №6999. Интересно, у кого выпал №7000? За четыре года езды на этом автобусе домой, пейзажи домов и жёлтых фонарей ничуть не изменились, но Джисон смотрит каждый раз как первый. Панельные цветастые коробки заменяют другие, но менее пестрые и менее высокие дома. Закат, больше напоминающий персиковое варенье аккуратно размазано по небу между мучными облаками, а ежевичная мгла медленно завершала день. Однако, после пяти пар в универе нет банально сил, чтобы во всю проникнуться атмосферой вечернего города. Чтобы не сойти с ума окончательно, Джисон считает остановки. Пятнадцать остановок до дома или около тридцати минут езды, ещё пять минут дойти до дома и можно умирать спать. Кажется, сегодня автобус едет куда медленнее: прошло всего семь минут или же три остановки, но по ощущениям три вечности. Рёв гитары в наушниках становится нежнее колыбельной из детства и усыпляюще скучной пары, когда рядом подсел парень. Джисон не заметил его, но учуял: цитрусовый аромат парфюма незнакомца пробился сквозь запах бензина и пыли общественного транспорта, высекая метку на черепной коробке. Ощущался как прогулка по лесу в летний вечер, как теплые объятия, как мурчание кота. Приятный, одним словом. Незнакомец и вправду был похож на кота. Очень красивого породистого кота. Резной профиль, будто фарфоровое изделие и с глазами — бусинами. Предавало изящности и бледная кожа с чёрными прядями волос, что свисали на глазах, но скрыть яркий взгляд не решались. Теребя клочок бумаги в руках, пунцовые губы растянулись в довольной улыбке сытого кота. Хан перевёл взгляд на руки и о боже: владельцем счастливого билета был парень сбоку. Осталось десять остановок или около двадцати минут, а может и столетий, но сил не осталось, даже чтобы завидовать соседу и его удаче. Автобус потряхивает на каждой ямке, что ещё больше напоминает кресло — качалку. Джисону в измученную конспектами голову приходит великолепная мысль: а что если он немного подремает в автобусе. Ничего не случится, так ведь? Хан закрывает глаза, а Day6 сменяет NewJeans. Понимает, как свинцовая голова склоняется куда-то в бок и чувствует, что так даже удобнее. Вечность пролетела как восемнадцать минут, а Джисон открывает глаза. За окном знакомые соседкие дома, водитель говорит знакомую нужную остановку, в носу знакомый запах цитрусов. Голова лежит на чем-то мягком, похоже на куртку. А откуда. Джисону понадобилось ровно пятнадцать секунд, чтобы понять, что он лежит на плече незнакомца, пять секунд, чтобы попытаться не закричать и тридцать секунд, чтобы схватить вещи и ядерно вылететь из только остановившего автобуса: с брелком — белкой на рюкзаке, горящими щеками, билетом №7000 и номером телефона с незамысловатым «Ли Минхо :)».

🎟️🎟️🎟️

Вот дебил, боже, это же надо было так лохануться перед красавчиком из автобуса. Джисон истерично — стыдливо бьёт любимую подушку и пытается забыть о сегодняшнем случае. Безумно неловко, что Джисон вот так разлёгся на незнакомце, но ещё больше смущало, что незнакомец ничего не сказал. Он просто… терпел? Смотрел? Думал о непристойных вещах? Может он маньяк какой? На столе рядом с последним томом манги Атаки титанов лежит гора конспектов, белые наушники и «счастливый билет» с номером телефона. Ли Минхо значит, красивое имя, да и сам парень ничего. Хан открывает мессенджер и вбивает номер Минхо. А зачем? Что он ему скажет? «Добрый вечер, я сегодня спал у вас на плече, давайте дружить:)»? Или может извиниться? Нет, говно идеи. Хан закрывает мессенджер и орёт в подушку, надеясь, что это была последняя встреча. И снова Джисон садится в зелёный автобус на одинарное сидение у окна. Выглядывает на остановках и молится, чтобы ему сегодня повезло не встретить Ли Минхо. Но ему не повезло. А может и повезло. Джисон пока не определился. На остановке медицинского колледжа в автобус зашла знакомая черная макушка, а Джисон уже учуял цитрусовый аромат духов, от которого сердце выпало, провалилось вглубь рюкзака и придавилось учебниками. Сегодня автобус — баночка с огурцами. Минхо, словно чеснок на дне банки, борется за жизнь и не быть раздавленным под телами других консервированных людей, цепляясь за поручни и медленно продвигаясь к сидениям в надежде, что кто-нибудь уйдёт. Вот так Минхо и оказался возле Джисона, снова. До дома осталось пять остановок или же десять минут лютого стресса и поглядываний украдкой друг на друга. И всё же Минхо красивый. Но фоне его Джисон прочувствовал себя белкой — брелком на своём рюкзаке: потрёпанной временем китайской безделушка, что давно пора выбросить, но жалко. Не музыка в наушниках, не бессмысленные обновления ленты в Инстаграме и не виды за окном не помогают отвлечься от ощущения пристального взгляда сверху. А цитрусовые духи всё больше давят на трахею и лишают лёгкие кислорода. Кажется, что Джисон навсегда запомнит этот аромат, хотя возможно его даже не существует. Просто парень сверху — композиция из всего самого необычного и приятного что только может вообразить человек. Минхо чу́дный и немного чудно́й. Это Хан понял с первой ноты. Автобус подъезжает к остановке Джисона. На ватных ногах и с трясущимися руками, он снимает наушники и встаёт с сидения. Их взгляды пересеклись. В глазах Минхо отражались огни ночного города и целая вселенная. Похоже на звёзды, но ощущаются теплее. Джисон влип и не только в жвачку на полу. Скорее меньше в жвачку, и больше в кошачьи глаза напротив. Опомнился Хан, когда по пути домой, ища наушники, не вспомнил, что оставил их на сидении пока считал звёзды в глазах Минхо. Вот дебил, боже, теперь придется написать красавчику из автобуса.

🎟️🎟️🎟️

20:31 hanjisung Здравствуйте, Минхо, я парень из автобуса. Извините за беспокойство, но вы не находили наушники на сидении?

20:32 leeminho Привет, белые которые?

20:32 hanjisung Да, они у вас? Когда я могу забрать их?

20:34 leeminho Предлагаю обменять наушники

на чашку кофе в выходные :). И кстати, можно на «Ты» обращаться. Думаю, у нас небольшая

разница в возрасте.

20:34 hanjisung Хорошо, меня, кстати, Джисон зовут.

20:35 leeminho Тогда, Джисон,

суббота, в пять вечера.

В кафе возле мед колледжа

20:36 hanjisung Договорились. Хан нервно кусает губы и сверлит взглядом дверь кофейни. С минуты на минуту должен придти Минхо. В животе кто-то вяжет милый солнечный свитер из клубка нервных окончаний Джисона. Рисунок делает из сердечных струн. Страшно, в общем. А о чём говорить с Минхо? Может просто забрать наушники и убежать? Ну нет, некрасиво как-то. Чёрт, он же такой красавчик, наверное, сам выпьет кофе и уйдет. Пока Хан путался в мыслях, как в видах кофе, в зал уже зашёл Минхо: в чёрном пальто, с кошачьей улыбкой и невероятным очарованием. Минхо невероятный. — Привет, извини, что задержался. — Да пустяки. — Джисон нервно перебирает меню, стараясь избежать зрительного контакта: если встретятся взглядом — Хан тут же распадётся на звездную пыль, что тут же подметёт октябрьский ветер. — Какое кофе любишь? — Давай любое на вынос и прогуляемся до моего дома. Я забыл твои наушники дома — отвечает Минхо, опустив глаза. Выглядит, как как нашкодивший котёнок, специально нашкодивший. Прогуляться до дома с незнакомым человеком, которому нравится смотреть на спящих незнакомцев и подкидывать записки со своим номером? Звучит, как самая глупая и бессмысленная идея в жизни! Однако, Джисон никогда умом не отличался, предпочитал выделяться интуицией. От того и согласился пойти с незнакомцем домой, мысленно ударив себя по лицу. Всё же наушники за тысячу вон дороже жизни. Дорога заняла пешком не больше двадцати минут. Джисон не считал время, больше уделял внимание сомнительным подворотням и знакомым домам надеясь сбежать. Как оказалось, Минхо жил через остановку от Хана — прямо на соседней улице. Хо постоянно молчит: то ли от природы, то ли от неловкости, то ли с едой не разговаривают. Джисон пытался прочитать в лице один из вариантов, но так и не смог. Забывал, что искал в острых чертах через мгновение. Больная психика Джисона успела за дорогу сделать из Минхо корейского Чикатило. Представлял, как Минхо живёт, скажем, в 110 квартире. Высматривает симпатичных (и не очень) мальчиков в общественных местах, зовёт к себе и расчленяет. Готовит стейки из икр, варит бульоны из рёбер, а остатки скармливает дворнягам. Если Гензель находила дорогу по крошкам и камешкам, то полиция нашла бы Джисона по крупицам здравого смысла и окаменевшему лицу Минхо. Хрен поймёшь, что он там думает прямо сейчас. Хотелось бы Джисону сейчас меньше надумывать, а залезть в голову Минхо, чтобы увидеть каких зверей ог там держит. И всё же Минхо чудно́й. Квартира Минхо оказалась… обычной. Самая простая и даже уютная комната студента. Вместо отрубленных голов плакаты рок групп и что-то из анатомии, выцветшие от солнца и времени; Вместо выпотрошенных тел три милых кота; Место запаха крови аромат лавандовых чайных свечей; А вместо коллекции орудий для убийств всего лишь… настолки? — Минхо, ты играешь в настолки? — спросил удивлённо — воодушевленный Хан. — Ну да — отвечает Минхо, ища в рюкзаке наушники. По телу пустили электрический разряд. Джисон — фанат настольных, игр влюбился. Всего лишь два слова заставили сердце биться чаще, совсем забыв о маниакальных мыслях о маньяке. За человека, у которого есть монополия можно и в ЗАГС, и под землю. — Хо, а давай сыграем. Теперь чаще сердце забилось у Минхо — фаната настольных игр. Кажется, это любовь с первого взгляда. Вечер прошёл также незаметно, как и осенний дождь за окном. Котики доверительно мурчали под боком, напротив рычал Минхо, что стал банкротом в третий раз. На фоне шла десятая серия Наруто, а в комнату робко заглядывала Луна. Напомнила, что уже поздно и пора возвращаться домой. — Спасибо за вечер, бы весело — улыбнулся Хан, застегивая куртку — но немного жаль, что ты не маньяк. — А ты оглядывайся по дороге домой, я буду ждать тебя в подворотне с карточкой скипа. Шутит Минхо мягко, совсем беззлобно и смех больше похож на мурчание, чем на гогот психопата. Интересно, Коты научил так смеяться Минхо или Хо научил так мурчать котов. — Знаешь, ты классный, приходи ко мне ещё сыграть, у меня и другие игры есть. Улыбка Хо так же прекрасна, как листопад за окном. Ещё чуть-чуть и уголки губ треснут. Тогда оттуда вывалятся фишки и карточки. Джисон снова потерялся в бисквитных глазах Минхо, совсем забыв о наушниках. И всё-таки Минхо чу́дный.

🎟️🎟️🎟️

— А знаешь что? — Минхо хитро улыбается, прикрываясь веером карт. — Лови плюс двенадцать карт. Джисон изображает приступ и валится на кровать, Хо подыгрывает и под звонким смехом младшего, падает рядом. За окном во всю идёт снег, мандариновая свеча почти догорела, на ноутбуке играет рождественский плейлист, а на потолке поселилась тень от гирлянд. Прошло достаточно времени с первой встречи Минхо и Джисона, кажется, что ещё больше времени прошло с их первой партии монополии. Пару месяцев растянулись в вечность, милую маленькую вечность. Утро Джисона начинается с сообщения с добрым утром и картинки котиков, а заканчивается внезапными встречами в автобусе, наушниками на двоих и сном на плече у Минхо. Это стало вроде ритуала, без которого не будет нового дня и сладких снов. Выходные проходят за настолками, аниме и лёжа в обнимку. Ради это они были готовы пахать всю неделю. Парни не заметили, как сильно друг к другу привязались, но точно заметили, как влюбились, хотя незаметно друг для друга. — Сони, а где ты будешь праздновать рождество? — спросил Минхо, перебирая волосы Джисона. Они у него мягкие и пушисты, как хомячок, и пахнут кокосом— Не знаю ещё, наверное один. Врёт. Джисон давно хотел предложить Минхо отпраздновать рождество вместе, правда, если бы у него было больше смелости. Посему, чтобы Хан сейчас не говорил, думает он совершенно другое. — А ты где будешь? (пожалуйста, Минхо, предложи остаться) — Меня друзья зовут отмечать, — Хо такой же дурак, у которого слова и мысли — параллельные линии. — но пока ещё думаю. (Сони, предложи провести вместе) — Почему нет? Проведи с друзьями (Нет, мне столько хочется тебе сказать с 24 на 25 декабря) — Я ещё подумаю. (я хочу провести эту ночь с особенным человеком, таким как ты, Хани) Тишина. Нерешительное молчание разрывает сердца и ушные перепонки. Почему так трудно сказать всего одно предложение? Природа наградила человека языком, но к сожалению, взамен отобрала смелость. Осталось меньше недели, чтобы признаться и стать чуточку счастливее. — Да, думаю пойду с друзьями. Через час встречаемся у Чанбина. — говорит Минхо, а у Джисона сердце упало вместе с телефоном. — Хорошо, удачного рождества. Извини, мне ещё в магазин нужно — протараторил Хан и завершил звонок. Меньше, чем через час Хо уедет, а Джисон так ему и не признался. Молочные щеки пробивает капиллярами от пощёчин. Дурак, трус, болван. От злости любимая подушка летит куда-то в сторону стола. Рядом с совместной фотографией парней лежит злосчастный билет №7000. Неужели всё так и закончится? Нет, Минхо всегда делал первые шаги, начиная с того самого вечера. Пора бы и Хану что-то сделать. Наспех надетая шапка, не застегнутая куртка и Джисон бежит по заваленной снегом дороге. Ледяной ветер бьёт в лицо, а вечерняя мгла предательски подставляет под ноги лёд и спрятанные под снегом бордюры. Хану плевать, он должен это сделать. Даже с отбитой задницей и содранными коленями. Либо сейчас, либо никогда. До отъезда Минхо осталось совсем чуть-чуть. Свет в окне не горит, а в душе гаснет надежда. Слабый стук в дверь, второй, теперь удары на грани нервного срыва, а холодные щеки опаляют горячие дорожки слёз. Хан медленно опускается на землю вслед за сердцем. Он опоздал. — Хани? Что случилось? Дверь открывается. Встревоженный Минхо смотрит Джисона с глазами — стекляшками и пунцовыми щеками от мороза и слёз. В стекляшках сверкнули отблески надежды и силы. — Останься — дрожащим голосом прошептал Хан, боясь даже взглянуть на друга. — Чего? Куда? — Останься со мной на Рождество. Тихий крик вырвался из глотки из последних сил растворяясь в узком коридоре эхом. Джисон впервые поднял взгляд на Минхо — тот смотрит с удивлением и неким трепетом. Застывшая ухмылка на лице, наверное, его самая красивая черта после нежности. — Здесь холодно, заходи в дом. Как только Хан закрыл дверь, Хо притянул его к себе. Тепло от объятий расплавило Джисона, как апельсиновую свечу. От контраста температур по спине бегают мурашки. В животе вылупляются бабочки. — Я бы хотел остаться с тобой не только на Рождество, но и на всю жизнь. Ты мне тоже нравишься, Хани. Поцелуй со вкусом слёз, долгожданного признания и вечности выбил почву из-под ног. Пламя прожигало десна, доходя до скуловых костей и дальше по кровотоку по всему телу. Только оно не сжигало, а воскрешало — нежно и с любовью. На Рождество эти двое подарили друг другу свои сердца, а их общая история только начинается.