Для них это возможность

для минхо это возможность сбросить с плеч бремя ответственного хена, у которого всегда все под контролем. ему больше не нужно заботиться о других и всегда иметь запасной план на случай, если что-то пойдет не так. он избавляется от необходимости трезво мыслить в самых критических ситуациях, потому что знает, что шестеро младших участников и рассчитывающий на его холодный рассудок лидер группы полагаются на него. теперь он может почувствовать себя ведомым, нуждающимся, незнающим, чем кончится сегодняшний вечер. от минхо ничего не зависит. он снова и снова вверяет себя в умелые руки и высоко стонет, в бреду вымаливая разрешение кончить хотя бы раз. ему нравится ощущать себя зависимым — и ему за это не стыдно. минхо почти с восторгом повинуется низкому голосу и меняет позу, и желание захлестывает с новой силой, когда пара потемневших карих глаз впивается в его красное лицо, впитывая в себя каждый признак отображающегося на нем удовольствия. крепкая рука, которая сдавливает его горло, чувствуется так хорошо, и от нехватки кислорода градус возбуждения повышается, заставляя сильные бедра мелко задрожать. минхо выгибается и снова стонет, когда хриплый шепот пробивается сквозь белый шум в ушах: — в следующий раз я трахну твои прекрасные бедра. для феликса это возможность взять под собственный контроль хоть что-то, что есть в его жизни, будто ему не принадлежащей. он не может одеваться в то, во что хочет. рацион его питания жестко ограничивают. он не выбирает для себя контракты и учится не испытывать разочарование, когда очередному бренду, желающему сотрудничать с ним, агентство отказывает. он привыкает к записанным личным разговорам и полному контролю над своей личной страницей в инстаграме. он не помнит, что такое вставать не по расписанию даже в законный выходной. он не знает, что это такое — петь не только то, что разрешают другие. но теперь у феликса есть власть над извивающимся под ним телом. он больше не извиняется, если на следующий день замечает скованную походку минхо, потому что знает, что удовольствие получает не только он. феликс сбрасывает с плеч бремя ведомого участника, который ничего не решает, и сам задает ритм этой ночи. он точно знает, когда и сколько раз минхо кончит, и расцеловывает его крепкие бедра не потому, что ему позволяют, а потому что хочет сам. феликс доходит до грани и с хриплым выдохом перешагивает ее, утягивая за собой и минхо. жгучее удовольствие разливается по вспотевшим и ставших слишком чувствительными телам. им нужно некоторое время, чтобы прийти в себя и вспомнить, как правильно дышать. это единственный оргазм минхо за ночь, потому что сегодня феликс слишком жесток и зол, но от его силы мышцы сводит приятной судорогой даже спустя несколько минут. они молчат. все возвращается на круги своя, когда влажные тела остывают. феликс натягивает домашние шорты и пытается отыскать майку, но не находит ее и накидывает на плечи только толстовку. минхо с довольной усмешкой наблюдает за ним, наклонив голову, и в очередной раз поражается тому, как быстро его агрессивная сексуальность сменяется на сексуальность нежную. за таким феликсом хочется ухаживать, его хочется разложить на мягкой постели и с чувством любить до рассвета. — не хочешь сходить в кино? — неожиданно спрашивает он. минхо хмыкает и зачем-то напоминает: — мы же договор… — чонину подарили три билета, — феликс его перебивает, фыркает и встает с кровати. он выглядит затраханным, несмотря на то, что последний час только доминировал. — я пообещал спросить у тебя. — ладно, — минхо пожимает плечами, сжимая одеяло между ног. — тогда ты платишь. — ты сказал, что билеты подарили. феликс оборачивается у двери и расплывается в мягкой, но нахальной улыбке: — а попкорн? напитки? — младший машет ему на прощание и не дожидается ответа, потому что знает, что ему не откажут. — найдешь майку — занеси. минхо смотрит, как феликс скрывается за дверью, и, когда перестает слышать шаги, руками залезает под одеяло. он нащупывает потерянную одежду и со вздохом заваливается набок. носом зарывается в пахнущую парфюмом дизайнерскую вещь и буравит взглядом пустую половину кровати. она снова вернулась. напряжение сброшено. минхо больше не чувствует всю тяжесть отведенной ему роли в группе, но ее место занимает ощущение пустоты. оно вновь затапливает грудь, чтобы, как минхо уже выучил, исчезнуть после нового смс: «я могу зайти?»