Как Кид Узнал Об Объятиях

"Ты сюда часто заходишь?" Эхо Киллера разнеслось по всей высокой башне маяка и исчезло где-то в темноте. Под ногами, спереди и сзади всë было заставлено разным хламом, - не практичными, но вызывающими какие-то особые чувства инсталляции. Как минимум на глаза попался чëткий образ орла, а вон там за нити были подвешены металлические бабочки, гитара, скелет в динамичной позе метателя ядер и другое, что спряталось от детского взора во тьме. Кид возился где-то в хламе, достаточно маленький и юркий, чтобы исчезнуть в мусоре полностью. Единственное, что могло выдать этого ребëнка, так это копна его красных волос и неимоверный грохот, который он устроил. "Ну, типа. Это ж моя хата, всë-таки" Вместе с шорохом прохрипел его только-только начинающий ломаться голос. Киллер тоже проходил через это (наверное), - тот момент в жизни, когда ты напоминаешь скорее парня, которому только что оторвали яйца. Когда каждое твоë слово унизительно ломалось и хрипело на потеху других. Сейчас Киллер уже начал приобретать вибрирующий баритон и начал мужать, хотя сквозь его новый тембр всë ещë слышался писклявый детский голос. "Повезло тебе. Хата есть" Он снова оглядел всë это добро, "Это твоë всë, значит?" Наконец Кид вынырнул из кучи хлама, как из воды с тем, что он искал. Какая-то ржавая металлическая штука. Что-то складное, в чëм Киллер подозревал нож. "Не. Старика Юстаса. Я тут только вещи храню, если что" А Юстас - это тот мужик, чьим пацаном обычно и обзывали Кида. То, что он решил дать себе фамилию в его честь было трогательно. Хоть Кид и объяснял, что его совсем не знал, так, как он умер ещë до того, как детский мозг начал что-либо запоминать. "Во-от" Кид подбежал к нему с довольной улыбкой и протянул в руки этот складной гаджет. "Что это?" Киллер покрутил его в руках. И Кид ему показал. Лëгким движением раскрыл, показывая довольно острый нож. "Оу!" Киллер улыбнулся. "Да! Нож-бабочка! Ща покажу крутую штуку" И Кид начал крутить его в руках, беспечно и неумело, из-за чего, конечно же, порезался, роняя его на землю, "Ай-!" Пока он сосал свой порезанный палец, Киллер поднял нож-бабочку с пола и сделал пару более умелых движений на радость его капитана. "Ух ты! Да ты эксперт!" "Ловкость рук, партнëр!" Киллер гордо сказал, хотя загорелся смущëнным румянцем от комплимента. "Оставь себе! Мне он не нужен!" Кид показал свои кулаки с полностью избитыми в кровь костяшками. Киллер не особо любил эту дикарскую натуру его партнëра. Уж что, но это ему было не понятно. Пока он убивал и колечил, чтобы выжить, Кид бросался на всех только ради кайфа. Он сам признался ему в том, что ему сносит голову, когда он вступает в драки. Что он, как безумец бросается на всех даже не ради победы, а ради битвы. Ему нравится кровь, как и своя, так и чужая, но частенько это всë-таки чужая. Когда вцепится, - уже не сможет остановиться, будет бить, и бить, и бить, и бить! И плевать ему, что сам получил. От этого веселее. Они пробегали рядом друг с другом весь день. Играючи или нет, но Киллер никогда не отходил от него, как какой-то телохранитель. Кид тем временем собирал детали. Много деталей. Иногда бил людей за эти детали. Не смотря на своë отсутствие любви к родине, он знал здесь каждую кучу мусора: где пластик, где металлы, где старые гаджеты, - всë знал. И то, как с ним обращаться. Только нашëл, а уже прикрутил всë на место и получил кораблик. Киллер помогал ему, даже не зная, зачем он ему нужен. Подавал детали, а Кид их со знающим видом быстро разделял на группы: эти выкинь, а вот эти пойдут. Киллер не смел просить объяснений, он просто спрашивал. "А мачту добавишь?", "А можно он будет голубым", "Больше пушек!". Кид лишь занято выполнял его указания с улыбкой. В итоге вышел у них прекрасный голубой линкор. "Думаю, получится" С этими словами, Кид подбежал к текущему между кучи мусора ручью и поставил корабль на воду. Тот с ускорением поплыл вперëд вдоль течения, а дети побежали за ним. Это чудо! Их корабль плывëт! Плывëт всë дальше! Киллер никогда не пускал корабли. Он видел, как другие дети, - ещë невинные дети, - делали из листьев и палочек кораблики и пускали их. Те маленькие лодочки толком не плыли, некоторые из них падали, даже не отходя от берега, какие-то ломались, так и не попав на воду. А их плывëт. "Плывëт! Он плывëт, Кид!" Киллер радостно закричал, прыгая по мусору. Они заняли два берега между кораблëм. Кид на другой стороне ему радостно зажестикулировал. "Конечно, плывëт! Это же я его сделал! У меня они всегда плывут!" И конечно, из-за своей невнимательности, он споткнулся и упал во что-то липкое, "Ой!" Киллер сразу отвлëкся, когда фигура его друга начала отдаляться, лëжа в грязи. Пришлось упустить кораблик, но Кид важнее. Тут куча всяких острых штук торчит. Мало ли что... "Кид, ты как?" Он попытался его поднять, но его агрессивно отпихнули от себя, - он чуть не упал задом в ручей, "Ты чë!?" "Хуй через плечо! Корабль лови, идиот!" Кид, не взирая на грязь, сорвался с места за своим творением, но то уже спряталось под горой мусора вместе с ручьем. "Ох, блять!" Кид пнул первую вещь, которую увидел, а затем и столкнул что-то рукой в смятении. Киллер стоял в диком ступоре от этого. Кажется, он его разозлил. Обидел и сделал что-то не так. Ну вот. Эта дружба была короткой. На большее он не надеялся. Здесь никому нельзя доверять, и даже если с кем-то сдружился, то рискуешь умереть или остаться один по своей же неосторожности. Когда Кид посмотрел на него, он тут же напрягся, всем нутром чувствуя, что у него проблемы. Было стыдно это признать, но он сжался, представляя, как Кид, - нестабильный и дикий Кид, набросится на него и будет бить по лицу, пока не проломит череп. Он будет кричать, но Киду будет всë равно. Он будет и бить и бить, пока его лицо не окрапит алая кровь, пока не засмеëтся, пока его рука не разобьется в кашу, потому что достигла земли сквозь его голову. "Ты чë? Пошли корабль искать" Но Кид лишь кивнул в сторону горы, и Киллера вывело из ступора замешательство. Ударов не то, что не последовало, даже каких-то криков в свой адрес он не получил. Кид на него даже внимания не обратил, взбираясь на гору. "А... Да" Киллер растерянно поплëлся за ним, не зная, что из этого извлечь. Они искали этот кораблик до ночи, а затем устали, и Киллер разжëг им костëр, на котором они жарили пойманых крыс. "Ты только подумай! Все мои старания, и коту под хвост" Кид жаловался, отрывая от крысы мясо своими неровными зубами. Киллер сидел тихо, боясь даже пискнуть. Внезапно, ему стало так некомфортно и стыдно, что он хотел уйти под землю. И, конечно же, Кид должен быть проницательным, будто ему других проблем не хватает. "Ты чего? Килл, тебя будто по голове ебнули с утра. Ты хули молчишь?" Он толкнул его в колено, реально ища причину его молчанию. "А... Ну..." Киллер, замялся, не зная, как ответить. Для него это было ново. Он выживал, защищался, существовал, дружил, был преданным и снова выживал. Никогда ещë столь знакомые сценарии не проходили так незнакомо. Он не знает, что делать: бежать или защищаться? "Ты из-за корабля что ли? Блин, знал же, что ты проникнешься этим! Не парься! Это просто мусор" "Но-!" Киллер хотел возразить, пытаясь сказать, что Кид сам себе противоречит, но почему-то замолчал, не желая ему даже на нервы действовать. "Но? Килл, реально, на свалке много хлама, я всегда могу собрать другой. К тому же, пока что мои корабли все, как один тонули, бляди. Одним меньше, другим больше" Кид его заверил, поджигая конец своей палочки на костре. Чуть-чуть, но это успокоило, хотя от Кида редко слышалась меланхолия. Чего он хочет добиться, интересно? "Почему ты этим занимаешься, Кид?" "Ищу идеальную формулу! Чтобы нам стать пиратам, нам нужен корабль. Идеальный и крепкий корабль. Я пока не могу строить огромные судна, но их маленькие версии могу. Вот и строю, чтобы потом сделать огромную версию самого лучшего!" "Так, дело снова в море, да?" Киллер посмотрел на небо. Отсюда, среди гор мусора, не было видно моря. Чтобы его увидеть, нужно было забраться на самую огромную и уже оттуда глядеть на него. Вблизи, оно выглядело бы красиво... Но вот только до него почти невозможно добраться. И Кида стало жалко. Он мечтает, никогда не оставляет свою надежду когда-нибудь стать пиратом. Сколько раз за свою короткую жизнь он отчаяивался? Сколько раз сомневался и сколько выбивал эти сомнения об кого-то? Видно, под плотной агрессивной коркой дикаря всегда скрывалась эта глубокая часть, по-детски мечтающая. Киллер никогда не имел младших братьев или сестëр. Даже питомца банально не было. Но к Киду он почему-то испытывает те покровительские чувства, которые испытывает каждый старший в группе... Наверное, Кид сам поплатился, что заставил его привязаться к нему. Киллер рискнул, и приобнял его за шею. Конечно, риск не оправдался. К чему ему оправдываться? Киллер за свои развязные руки получил локтëм в живот и целый поток благого мата. "Какого хуя ты творишь!? Убить меня вздумал, сукин сын! Да как тебя только земля носит!? Хули я сделал, чтобы ты меня душить начал, гнида!? Убью! Честно убью! Ты подонок! Подонок! Тварь!" Кид уже стоял на дистанции от него, хватаясь за шею опасливо. А ведь больно бьëт! У Киллера аж дыхание на минуту остановилось, из-за чего пришлось прокашляться, чтобы залаять в ответ. "Да заткнись ты! Не душил я тебя! Как ты мог об этом подумать, вообще!?" "Да!? А чë ты тогда мне на шею руки свои суëшь, а!? Думаешь, я тупой!? Не понимаю! Доверься ещë таким! Ублюдок!" "Это было объятие! Я тебя обнимал, тупой ты зародыш! ОБ-НИ-МАЛ! Ты хоть знаешь, что помимо драк есть ещë вещи, которые люди делают друг с другом!?" Кид смутился, весь гнев исчез так же быстро, как вспыхнул, а его красные волосы в игре света приняли оттенок коричневого. "Эээ... Ну... Ам" Но то ли вспомнив про то, что он в присутствии Киллера, сразу начал кричать снова, "Я такими вещами не занимаюсь, ясно тебе!?" Киллер скорчил лицо полного недоумения, а затем всë-таки смог выдавить их себя эти серьëзные и ровные: "Ты что никогда не обнимался с людьми?" Костëр хорошо освещал сидящего около него Киллера, но для него Кид полностью стоял во тьме с линией рта полностью расстянувшейся по лицу. Он напоминал бездомного кота, смотрящего на тебя, как на опасность. Только сайру в зубы положи, и образ будет полным. "Иди сюда. Кид. Иди. Сюда" Киллер подозвал его с нарастающей формой угрозы, когда ребëнок остался стоять на том же месте. Нет, Кид был абсолютно упрямым. Тут надо было на слабо брать. "Ты серьёзно струсил из-за безобидного обьятия, кусок ты гвоздей?" "Не струсил!" Сказал Кид, делая шаг вперед. А затем он сделал ещë шаг. И ещë один. И, не сгибая ноги, подошëл к сваленой на бок стиральной машине, на которой они сидели. Он медленно разместил свою жопу обратно и сжал руки в кулаки, чтобы в любой момент набить Киллеру морду. "Кид. Я не буду тебя бить. Доверься мне" Киллер вздохнул тяжко, "Как мы должны быть партнëрами, если между нами доверия никакого?" Кид что-то пробормотал, и скорее всего, оно было матершиным, но Киллер даже в подробности не хотел вдаваться. Убедившись, что никто из них никого не ударит, он начал аккуратно перетаскивать свои руки к детским плечам, смотря, как они тут же напрягаются. "Кид. Я могу до тебя дотронуться?" "Нет, зачем, ради всего святог-!?" Кид начал уже снова возмущаться, но Киллер его перебил, не думая, что его партнëр знает, что именно значат касания. "Просто. Доверься мне. Я тебя не ударю. Пока!" Кид скривился, но без слов дался, при этом интенсивно уставившись в его чëлку своими жëлтыми шарами. Реально кот, фе-фе! Рыжий мальчишка напрягся сильнее, словно спичка выпрямляясь в спине, когда руки Киллера оказались на его плечах. Он выждал небольшую паузу. А потом начал протягивать руки дальше до локтей, прежде чем обвить их полностью вокруг шеи Кида. Красная макушка была аккуратно прижата к его ключице. "Больно?" Киллер спросил, потому что он достал со своей паникой. "Нет??" Кид сказал, не отрывая от него взгляда. "Это - объятие. То, что друзья делают друг с другом. Не удушающий приëм..." Киллер демонстративно надавил на шею Кида, выдавливая из него небольшой писк, а затем быстро расслабил руки обратно в объятия, "...а объятия" Киллер отстранился и обиженно отполз от него, как позволял размер стиральной машины. Тем временем Кид остался сидеть весь лохматый и поражëнный новой информацией. "И типа... Это... Это не больно?" Он спросил, будто только что не узнал ответа сам. "Нет" "И приятно?" "Да" Из-за чувства, что на него снова смотрят огромными глазами-монетами, Киллер посмотрел на него и, конечно же, увидел его детский взгляд. Хотелось злиться и обижаться, но одного взгляда почему-то хватает, чтобы Киду всë сошло с рук. "А это... Что, просто... Надо обернуть свои руки вокруг человека?" Он спросил, изучая свои руки, как орудие массового обнимания. "Да" "Ок" Кид хекнул, "Глупо! Не делай так, а то руку сломаю!" И вот он снова вернулся. Старый добрый Юстас Кид, угрожающий на повседневной основе и отрывающий корки на своих кулачках. Киллер думает, что с ним будет тяжело. Очень тяжело. Чует он, что ему ещë многому предстоит научить своего партнëра и капитана, и зная его "Звучит тупо, давай лучше подерëмся!" философию, это будет трудно. Почему-то на душе сразу стало тепло от одной только мысли.

***

Кид внимательно ковырялся в мусоре, отбрасывая маленькие детальки в сторону. Ему нужны были другие. Для нового корабля. Кажется, вместе с Киллером у них получилась хорошая формула. Он хотел бы повторить тот заход, но нужные детали как на зло не появлялись. Со стороны казалось, что Кид полностью сосредоточен на своëм деле, однако он мог ощущать чье-то приближающееся присутствие. Сразу последовали ласковые зазывания, лишь провоцирующие Кида. "Мальчик! А где твои родители?" "С твоей мамой развлекаются. Она, кстати, привет передавала" Кид ухмыльнулся, поднимаясь на ноги. Перед ним было трое каких-то мутных огромных типов. Один из них, что с толстой щетиной, раздражëнно цыкнул. Его глаза были закрыты восьмиклинкой, которую здесь обычно носили пекари, и только жëлтые зубы были видны, даже очень выделялись в тени козырька кепки. Кид чуял опасность и Кид искал драки с радостным оскалом. "Какие грубые дети пошли. Дело есть" Пекарь сказал, вытаскивая из коробки сигарету, "Заработать не хочешь? Там не трудно" Только услышав о деньгах, у Кида в глазах вспыхнули значки Белли. Но он сразу оскалился. "Не трудно". Знает он ваши "не трудно"! "Гуляй, старик" К тому же, если он при деньгах, то значит Киду можно их и без труда выбить. "Да ты послушай хоть!" Его объяснения прервал другой мужчина, положив руку на плечо. Весь изрезанный, словно в мясорубку упал. Раны были настолько глубоки, что он мало двигал левой рукой, а с застывших в недовольном состоянии губ исходили еле слышные бормотания. "Че?" Пекарь спросил, "А. Да. Твоë?" Киду протянули голубой металлический кораблик, которого они вчера пускали по ручью. Он никогда не спутает его изобретения с чем-то другим. Хоть и хлам, но это его хлам. "Мой кораблик! Эй, ты! Вы его своровали!" Кид сразу поспешил обвинять их, потому что другого возможного варианта не видел. "Нашли! Нашли! В куче мусора застрял. На. Не теряй больше игрушки" Пекарь протянул ему его, и Кид рефлекторно потянулся, прежде чем отдëрнуть руку. Костяшки зачесались. Кид был готов к драке. К Пекарю и Шраму с ехидным смехом подошëл третий. Заплывший алкогольным жиром, он пялился на Кида, как на товар. "Да что ты с ним церемонишься. Он один, нас трое. Взять и продать!" Взять и продать? Кид напрягся. "Что? Вы торгуете чем-то?" "Торгуем-торгуем" Пекарь лояльно кивнул. Он начал приближаться, и Кид рефлекторно начал пятиться. "Знаешь, что такое работорговля? Там, как раз такие бойкие нужны. Детский труд оплачивается хорошо!" "Да пошёл ты!" Кид не стал уходить окрестными путями тоже, - сразу ударил дядьку ногой в колено. Пекарь рыкнул, хватаясь за больное место. Можно дать должное, его соратники быстро включились в драку. Кид наступал, как разъярëнная псина. Что толку убегать, когда можно драться? Показать силу! Кровь! Кровь! Его самоуверенность сыграла с ним злую шутку. До них Кид дрался со взрослыми и в большинстве случаев выходил из драки победителем. И всë из-за того, что здесь все слабые, способные смутиться драться с маленьким ребëнком. Но эти не то, чтобы смущаться не смели, но ещë и сильными были. Особенно Шрам, который, видимо был каким-то обученным, судя по неожиданно быстрым движениям правой руки. Кида быстро задавили числом и повалили на землю после удачного удара Шрама в его грудь. "Ошейник тащи! Знаешь сколько за таких в боях дают!?" Кричал ему Оценщик. Кид пнул Шрама в лицо, развернулся и побежал от него, чтобы занять хорошее расстояние для удара. Но его сразу схватили за шиворот и подняли над землей. Пекарь с чертыханиями ударил его со всей силы кулаком в живот, выбивая из Кида последний воздух. Боль от их драки заставляла держаться в сознании. Его висок, кажется, был рассечëн, да и губы заплыли кровью. Немного восстановив дыхание, Кид снова начал вырываться, стараясь пнуть Шрама в живот. И Пекарь сразу же ударил его снова. "Бля, всë самому делать!" К ним подошëл Оценщик с гремящей цепью в руках. Он дëрнул за неë и на конце показалось раскрытое металлическое кольцо. "Тебе же будет лучше! Будешь хорошо драться, и мы тебе игрушки будем покупать" Находил компромисс Пекарь. Одного только взгляда на ошейник хватило, чтобы Кид испугался. Сердце начало колотиться и забилось в ушах, всë тело охватил ступор. Он хочет отправиться в море. Хочет стать пиратом и найти легендарный Ван Пис! Подумать только, что его корабль мог оказаться в руках таких людей. Лучше бы он, как и все утонул! "НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!" Ярость и адреналин вскипели в жилах, через всë тело пробежал холод. Он начал вырываться. Драться яростнее, как никогда ещë не дрался. Его не возьмут. Не поймают. Никто не лишит его свободы! Никто не заберëт у него море! "Бей его! Бей, пока не перестанет рыпаться!" Кида снова повалили на землю. Куча взрослых рук сдавило ему всë тело, пока Оценщик пытался накинуть на него ошейник. И он кусал, дрался, пинался. Лишь бы не надеть этот ошейник. Лишь бы не лишиться своей свободы. Пинок. В его голову. Шрам навалился на своë колено, расположеное между его лопаток, выбивая из Кида сдавленный "Уугх!". И дальше удар. И ещë. Такой сильный, что он на секунду потерял сознание. А когда очнулся сразу получил ещë. Вырывался, кусался. Под конец он был полностью испачкан в крови. Шрам топил его в грязи в надежде, что перестанет рыпаться. А когда к шее притронулось что-то холодное, Кид закричал, как ещë никогда не кричал. Одним только рывком он извился и впился в шею одного из них и выдрал огромный кусок вместе с сонной артерией. Никто не смеет лишать его свободы! Никто не отнимет у него море!! Оставшиеся, Шрам и Пекарь смотрели с ужасом, как Оценщик захлëбывался в своей крови. Но сразу же один пробубнил другому о "большей доле", и смятение сменилось желанием наживы. И снова Кид дрался за свою жизнь. Но его кричащего прижал за шею Шрам и сдавил горло до боли. "Тащи намордник" Он кивнул на старые вещи в мусоре. Вероятно, они за ними следили. Вероятно, изучали местность. Помнили каждую вещь в этом хламе. Много предположений метались в голове Кида, пока по его губам текла кровь, фонтаном выходящая из носа и булькающая во рту. Сколько они мучались с тем, чтобы натянуть на него старый собачий намордник. Внутри до омерзения пахло мусором и кожей. Ремень крепко сжимал его голову, будто в тисках, и Кид пытался его снять, но Шрам крепко связал его руки за спиной верëвкой. И сколько бы он не кричал, его крики и попытки кусаться подавлялись намордником. Было трудно дышать. Кид извивался, как мог, пока на его ногах сидел жëсткий вес Шрама. Верëвка царапала его детские запястья. Не смотря на весь страх, побои и слëзы, он смотрел на них волком. Он будет драться, пока не умрëт. Вокруг шеи оказалось раскрытое кольцо ошейника. Он будет драться до конца. Ошейник закрылся. Он выйдет в море. Шею Пекаря разрезало. Фонтан крови брызнул на Кида и на Шрама, и не прекратился пока он не упал замертво. Перед последним работорговцем стоял разъяренный Киллер с ножом-бабочкой. И Кид воспользовался моментом начал вырываться, пока его партнëр столкнулся со Шрамом в дуэли. Слушался лязг металла, топот и вой Киллера. Ярость. Вспышка ярости. Его быстрые отточенные движения ввели Шрама в расплох. Он уже проиграл, когда решил похитить его друга. Кид отбежал, из-за адреналина не понимающий, куда бежит и что делает. Торчащие железки сыграли хороший аналог лезвия, чтобы перезать верëвки. Он вцепился в намордник, пытаясь найти пряжку ремня, но суетится, не может найти, паникует сильнее. Хватает свой ошейник, дëргает, но не может открыть его. И снова к наморднику. Паника, и ярость, и растерянность, и страх, и... Его снова кто-то хватает за ремень намордника, и он отбивается. Кид пинается и толкается, пока внезапно с него не слетает ошейник вместе с намордником, и он вскакивает, и видит перед собой лишь Киллера, тоже взволнованного и окровавленного. "Я в порядке!" Кид улыбнулся, быстро дыша. Когда напряжение спало, он нашëл себя на мысли, что дрожит. "Никто не отберëт у меня мою свободу!" По щекам текли слëзы, но он даже не заметил. Слишком много других мест, откуда у него что-то текло, чтобы понять это. Киллер сжал губы и посмотрел на него не читаемым взглядом. И Кид даже не мог понять это. Все свелось в тунельное зрение и всë, что он видел - красный, красный, красный, красный! Это было близко. Все его планы рисковали разрушиться. Всë, к чему он стремился. Он бы никогда не увидел моря. "Кид" Киллер ровно сказал. Как же хорошо он иногда умел говорить, не выдавая ни единой капли эмоции. "Нас теперь двое. Мы партнëры. А значит, ты прикрываешь спину мне, а я - тебе" Он начал говорить о партнëрстве, но Кид не понимал о чëм он. И тут Киллер начал подходить ближе. Тело среагировало моментально, не отошедшее от побоев и грубости, - попятилось назад на столько же шагов, что и было сделано к нему. Сбитые в кровь дрожащие руки сжались в кулаки и вытянулись вперëд. Улыбка спала с лица Кида и теперь его глаза навострились опасливой яростью. "Кид. Я прикрываю тебе спину" Киллер повторил успокаивающе, осторожно вытягивая ладони ему навстречу, "Доверься мне, ладно?" Пальцы дотронулись до костяшек, и Кид вздрогнул. Вспышка ярости заставляла замереть в напряжении, ожидая новой битвы. Его зрачки были настолько расширены, что вместо глаз были только идеально жëлтые круги. Он выглядел дико. Лохмато и грязно. Комки грязи обволакивали его, будто защищали. Сердце билось в предвкушении чего-то нового, что чëтко знал его организм. Драка. Драка, драка, драка! За свободу, за море, за жизнь! Голова ничего не знала. В этой оборванной оболочке не было сознания, лишь напуганная вспышка ярости. Враг. Перед ним стоял враг, который хочет его ранить. Лишить свободы, убить! Он заберëт у него море... Они все хотят забрать его у него! Мягкое прикосновение, и Кид рефлекторно сипит, выгинаясь в прямую струну. Ему было даже не понятно куда тронули, всë тело сейчас напоминало ходячий комок нервов. Его схватят. Убьют. Кид смотрит на своë тело, осматривает на предмет наручников, ошейника, пут, чего-нибудь, что держит его! "Кид, смотри на меня" Киллер ровно говорит, ведëт его. И Кид смотрит. Рефлекторно смотрит в его глаза в ожидании. Уголки губ хотят подняться в оскал, но он слишком устал. Тëплая ладонь обволокла внешнюю сторону кулака, и он задрожал снова. Если сейчас вступит в драку, то проиграет. Лишь только сейчас Кид понял, как громко и сипло он дышит носом, задействуя конец шеи. Всë это время паника не давала ему даже понимать, что он чувствует и как существует. Рука на его кулаке осмеливается скользнуть между пальцами и ладонью. Для начала Кид не хочет, вырывается, но сознание чудом не находит настойчивости в действиях Киллера. Наоборот, он слегка отдëргивает руки, только увидев, что ему неприятно. "Ты в порядке" Киллер говорит, чуть ли не одним движением губ. Кид хочет отрицательно вертеть головой. Ведь его хотят поймать. Его хотят заставить. Его хотят лишить. Хотят!- И снова прикосновение. На этот раз Кид не сторонится, даëт его пальцам скользнуть на подушечки и аккуратно сжать. То же самое Киллер проделывает и с другой рукой, теперь выводя его из адреналинового транса одними лишь касаниями. "Я - твой партнëр" Киллер говорит, чтобы обозначить себя в смятëнном сознании Кида. Мальчишке всего девять лет... "Партнëр..." Кид выдохнул. "Да. Киллер" Киллер кивнул. Голубые глаза опустились на их руки, чтобы уточнить, что он имеет в виду: "Больно?" Кид смотрит на руки. Ему очень больно. Но не из-за касаний. Даже не из-за сломанных ребëр. Киду больно от того, что ему страшно. Его пытались похитить. Обычное дело на свалке. Он думал, что сможет противостоять им в одиночку. Он думал, что может защитить себя. А в итоге его чуть ли не поймали. Адреналин начал спадать, а вместе с ним и вата в ушах, безболезненная неуязвимость, отсутствие мыслей, биение сердца-... Кид больно прикусил губу, когда понял, что плачет. Он капитан. Он мужик, а плачет! Нет, он не хочет плакать. Не хочет позориться. Ему не больно. Не больно! Увидев, как яро Кид замотал головой Киллер немного успокоился. Перед ним плакал ребëнок. Драчун, дикарь, изобретатель и мечтатель. Будущий Король Пиратов. И Киллер готов убить за него, неважно сколько бы его не били в селезенку за какие-то внезапные действия. Он его спас. От одиночества, от смерти, от врагов. И Киллер сделает так тоже. Будет нести этот огромный долг с ним до самого конца. Он тоже хочет увидеть море. Он хочет увидеть Кида Королëм Пиратов. "Ты станешь Королëм Пиратов, Кид. Я тебе обещаю" Его руки осторожно скользят вдоль запястий, до локтей, от локтей, до плеч. Когда сопротивления не следует, Киллер аккуратно подходит. Рыжая голова полностью закрывает его грудь, веснушки исчезли в майке, и всë, что он чувствовал, - это влага на своей коже от слëз и крови. Кид стоит смирно, не смея ничего сделать. От него и не требуется. Ему дали обещание. Обещание полной защиты и безопасности, замаскированное под обещание славы. Иначе Кид бы не принял его. Детские ручонки хватаются за концы майки, тянут и щипают кожу. Кид не умеет это делать, привыкший приносить боль, бить, кусать, пинать, защищаться, в общем-то. Но он пытается. Тянет на себя старую голубую футболку, чуть ли не рвëт. Ищет что-то большее и сам не знает что. Внутри детского ума просыпается жажда, - осведомленность того, что ему не больно от этого, может даже приятно, как когда он строит корабли или смотрит на океан с огромной горы. Но вместо визуальных ощущений, это вызывает ещë и душевную неудовлетворенность, потребность, желание, голод. И Кид повторяет его движения, пытаясь забрать как можно больше. Пытается тонуть в Киллере, не издавая ни звука. Один всхлип, и партнëр исчезнет, а Кид останется утешать себя мыслями о море, о сокровищах, пиратах и свободе в целом. Но на деле он умрëт. Умрëт здесь, в этой мусорной ловушке. Или его лишат свободы, превратят в раба, заставят подчиняться кому-то, сломают, отберут море, изменят до неузнаваемости. Жадные объятия превратились в отчаянные, потому что Кид сам себе напридумывал глупостей. Что Киллер его вдруг бросит. Идиот, он уже давно в ловушке его мечтаний, ведь у самого него не было ничего такого кроме простого желания дожить до завтрашнего дня. Киллер хочет следовать за ним, как за своим капитаном, хочет видеть, как он вырастет и заполучит весь мир. Но сейчас он лишь ребëнок, и ему положено плакать и быть охраняемым. Киллер будет выполнять свою работу усердно, пока Кид не станет сильнее, чтобы защитить себя самого. Возможно, к тому времени Киллер перестанет быть ему нужным, но он будет рад остаться в его памяти. Получить хоть какой-то смысл своего бытия, как верный друг и заступник Короля Пиратов. Возможно, его жизнь не будет такой бесполезной, если он позволит себе позаботиться о нëм. Возможно, Киллер проникся мальчишкой, тепля в себе какие-то ещë неизведанные чувства, которые никто ему не объяснит. Кид, как пазл, идеально помещался на его туловище, не отпуская его футболки. Небольшое состояние комфорта его явно расслабляло, хоть золотые глаза всë ещë глядели на него с опаской. "Спи, Кид" "Мне странно, когда ты меня обнимаешь. Почему?" Кид спросил, как и было положено ребëнку. У Киллера с губ сошëл лëгкий "фа~", прежде чем он ответил. "Это приятно, так ведь?" "Приятно??? Мне хочется больше, но это странно" Смотреть на Кидов румянец на, с горем пополам очищенной, коже было настоящим загляденьем. Он был таким милым, когда чего-то не понимал. В эти мгновения он реально казался ребëнком, а не маленьким говнюком. "Ты можешь обнимать меня, когда захочешь. Это капитанские желания, я не имею права спорить" Киллер пожал плечами с улыбкой. Он развалился на земле, подложив под голову руки, и Кид повторил его позу, всë ещë лежа на его теле. Что-то в красной макушке изменилось. Возможно, она стала более яркой, или же... Это торчащие уши покраснели на пару оттенков, пытаясь остаться незамеченными. "Мне... Понравились объятия" Улыбка медленно поднималась на лице Киллера, пока он в голос не засмеялся. "Я уже это знаю!" Много лет спустя Кид станет сильным и способным постоять за себя капитаном, но он всë-равно будет прикрывать спину Киллеру, а Киллер будет прикрывать спину ему. В своих чувствах они уже разобрались. Они изменились. Но Кид всë-равно умудряется приобнять Киллера за шею и прижать к себе, чтобы убедиться, что он всë ещë здесь. Никто не отнимет у него море. И Киллера с его объятиями тоже, между прочим.