Падение Fall

Вечер обещал быть спокойным. Юджи успешно сдал вступительные экзамены, если при этом учитывать, что не готовился - ему хватило сообразительности, на которую всегда возлагал большие надежды. Так что уже вечером он с такими же ново прибывшими первокурсниками отмечал их общую победу. Нобара Кугисаки - заводная и легкая на подъем девчонка, что первое время раздражала Юджи (до того как они оба поняли насколько похожи и стали словно брат и сестра за несколько дней). Мегуми Фушигуро в отличие от них обладал жуткой выдержкой, как в дисциплине (он единственный сдал все экзамены на самый высокий балл), так и в характере. Но Юджи видел, что он не просто сухарь, а у типа были свои проблемы, с которыми он пока не хотел делиться. Однако рыжий веселый паренек был уверен, что их недолгие дружеские отношения это начало чего-то большего, нового чистого листа в его жизни после смерти последнего близкого родственника - дедушки. Бар, в котором они заняли столик был небольшим, немного мрачным только из-за темных кирпичных стен и отделки, но было шумно из-за попсовой музыки и разговоров редких посетителей вокруг. Коктейли им принесли через 20 минут как они разговорились, и даже Фушигуро расслабился, и аура копа на дежурстве, исходящая от него, исчезла. Внезапно Мегуми позвонили. Он сказал, что отойдет ненадолго. - Ну блин, нельзя напиваться без тебя, мы же вместе пришли! - запротестовала Нобара, скуксилась как ребенок, пока Мегуми не повторил более серьезно, что скоро вернется. - тьфу! Больше не берем этого зануду, настроение портит. Конечно она не злилась на него, просто характер не позволял ответить иначе, а так все всё понимали, Нобаре тоже нравился Фушигуро. Не только потому что скорее всего он будет в стельку пьяных подростков отводить по домам. - Да ладно тебе, он ненадолго. Кстати ты видела трейлер новой части Анчартед? Он офигенный, очень жду ее! - А там есть онлайн? Хочу надрать тебе зад! Они стали общаться дальше, поверхностно затрагивая важные темы и не очень, очень коротало время, пока приятеля не было. Однако он задерживался, что ребята оба заметили. - Где этот Фушигуро? Его засосало в туалет?! - сердилась Нобара, все чаще смотря на свой яркий неоновый коктейль. - Пойду посмотрю как он там. - Если его правда смыло, то за его выпивку платишь ты! Поклявшись на пальцах как маленькие, Итадори отправился на поиски их пропажи в мужской туалет. По пути он наткнулся на огромного мужика в узком коридоре. Тот грозно посмотрел на парня как бы говоря чтобы тот уходил и ему нечего делать в туалете, ведь поссать конечно можно за углом. Но Итадори не отступил оказываясь возле двери туалета. В паре метрах от него за стенкой послышались звуки ударов и приглушенные стоны боли. В голосе он различил вечно недовольный тон Фушигуро. - Фушигуро! - позвал он и кинулся открыть дверь чтобы спасти друга. Мужик, стороживший вход схватил мелкого относительно его размера пацана, удерживая парня на месте. Перед Юджи открылась несправедливая картина: его друга избивали, чуть ли не пытали, а самое главное без каких-либо угроз и голоса, будто такое не впервые. А тот вел себя будто привык. - Отпустите его, суки! - вскрикнул Юджи, ожидая помощи извне. Неужели руководству бара все равно что у них здесь убивают человека? Нет, скорее они все знали и были с этой мафией в сговоре. Непонятно что нашло на Юджи, откуда у него взялось столько силы, но он вырвался из крепкой хватки мужика, прежде чем тот успел что-то сказать и выкинуть мальчишку прочь. Итадори кинулся на защиту друга, не думая о том насколько рискует. Все эмоции ушли на мобилизацию собственной физической энергии в теле, он был готов рьяно драться. Так, как Фушигуро был не в состоянии, он был значительно худее рыжего парня и, если и пытался дать отпор, то явно не так как собирался это делать Итадори. - Отвалите от него! Кто вы такие?! Давайте поговорим. - Конечно парень осознавал что не сможет одолеть 4 человек в комнате, те выглядели как прокачанные персонажи из боевок, в которые он рубился с Кугисаки. Поэтому пошел на мирное урегулирование. Однако он не знал, что перед ним всего лишь шестерки, точно не заточенные под ведение переговоров. - Итадори… - снизу послышался сдавленный стон Мегуми. - уходи, это не твое дело… - Я не могу тебя бросить! Какие милые разговорчики тут у вас, - из коридора с кабинками вышел высокий плечистый мужчина. Он не особо отличался от тех, что окружили двух подростков, но что-то было в нем нечитаемое. Такого Итадори никогда не встречал, он был кем-то значительным, как персона из высшего общества, которых Юджи видел только по телевизору, но вместе с тем не выглядел принадлежим этой касте. Он был из другого мира, с которым подросток никогда не хотел сталкиваться. - Фушигуро, это твоя принцесса, пришедшая на помощь? - Не трогайте его, отпустите. Итадори, уходи. - Я же сказал, что не брошу тебя. - Стоп-стоп, позвольте прервать ваше воркование. Опасный тип подошел ближе и на сей раз пыл Итадори сошел на нет, уступая место щекочущему страху. Он понимал во что ввязывается, но иначе поступить было выше его принципов, его существа. Он не понимал, что это могла быть первая и последняя его такая передряга. - Парень, ты с ним хочешь на дно? Я в прямом смысле, не пытаюсь тебя как-то запугать, но я предпочитаю методы более щадящие и не трогать невиновных. Невиновных? В чем Фушигуро был повинен? У Итадори не вязалось в голове, что такого этот парень мог сделать банде преступников. - Не хочу. Но… я не понимаю что вам нужно от него. Он ничего не делал. - Нам виднее. Что ж, раз разговор не клеится, забираем его, ребятки, - один из мужчин поднял Фушигуро на руки, тот только рвано дышал от нанесенных его телу увечий. - постарайся никому не рассказывать о нашей беседе, Итадори Юджи. Юджи не хотел знать как так быстро они узнали его полное имя. Однако он хотел сделать необдуманный и неоправданно рисковый поступок, который мог закончится чем угодно, но все же дедушка наказал ему заботиться о тех, кого он полюбил, и защищать. - Я пойду с вами. Мужчина, возвышающийся над ним, повел бровью и громко рассмеялся. Юджи знает, что смех еще не значит доброго отношения, а особенно его глупые поступки часто вызывали отнюдь не веселое настроение. - Вот ты забавный пацан. Ладно, пойдешь с ним, ты же понимаешь во что ввязываешься? - Пока нет, но… Я обязательно вытащу его. - Сколько бравады в тебе, смотри чтоб она не покинула тебя в нужный момент. Черные высокие фигуры и два подростка покинули бар через задний выход. Итадори поднял телефон перед лицом с высветившимся сообщением от Нобары: “Вот вы два придурка. Я ушла, но за коктейли вы мне еще должны!”. Улыбка надежды теплилась где-то внутри от привычного поведения девушки - единственного, что было предсказуемым сейчас и давало веру, что у Итадори все получится, несмотря на то, что он пока не знал как. Телефон из его рук выхватила большая рука главаря банды. - Это тебе не понадобится, своей башкой будешь думать. Мужчина буквально согнул телефон с титановым корпусом пополам, окончательно раздолбал последнюю связь паренька с внешним миром. Сказать что у Итадори почти отпала челюсть - ничего не сказать. Мужчина усмехнулся, не то еще отпадет у Итадори помимо сломанного телефона. Уже в машине они ехали вместе с главарем. У Юджи было пару вопросов по этому поводу, например, почему он поехал с ними, Фушигуро наверняка раздражал такого типа своими редкими стонами, если не возбуждал. Парню не приходилось думать над тем, как устроен мозг у таких отпетых ублюдков. Однако у этого мужчины наверняка были важные планы, он мог говорить с кем-то о поставках органов или чего-то такого. А может Юджи просто слишком много думает чтобы как-то успокоиться? Наверняка и то и другое. - Я вижу как ты на меня смотришь, пацан. Какие-то вопросы? - Почему вы поехали с нами? Я имею ввиду на этой машине. - Ребята, вы не представляете, я тут единственный по образованию врач, так что помогу твоему другу, если он отбросит коньки. Следи за ним лучше. - А я думал вы тут главный. Мужчина снова рассмеялся. - Хочешь договориться? Да, я главный, так что прикинь хорошенько как тебе стоит договариваться, я не очень сведущ в этом деле. - Как вас зовут? - Рёмен Сукуна. А теперь заткнись. Остальное время поездки Сукуна говорил по телефону с кем-то важным. Речь действительно шла о поставках чего-то, но Юджи не мог понять конкретно - он был очень далек от преступного жаргона и каких-то фраз прикрывающих эту темную сторону в безопасности. Единственное, что он расшифровал позже это то, что Мегуми нужно подлатать, чем, судя по всему, будет заниматься не Рёмен Сукуна. И Итадори был немного рад - руки у этого мужика были очень большие, такие, что ими только топором мясо кромсать, а не зашивать аккуратно. Парень посмотрел на Фушигуро, тот спокойно спал, лицо расслабилось, и температуры не было. Гематомы на нем и ссадины были нередкими, но все не казалось, что было настолько плохо. На секунду, лишь на секунду, Итадори задумался о том, как он будет учиться в техникуме, если они так застряли. У Юджи не было особого стремления учиться, он просто хотел иметь принадлежность какому-то делу, приносить людям пользу, а так как из талантов были физические способности, то решил поступить на физрука, потом начать обучать детей и спокойно жить. Но как оказалось, лучше не загадывать желание о спокойствии - выйдет что-нибудь наоборот. Они приехали. Какое-то отдаленное от города место, с высоким проволочным забором, строительным мусором почти на каждом шагу - но было место под машины. Дверь авто открыл один из шестерок, поднимая Фушигуро на руки, тот проснулся в сонливом состоянии. - Все будет хорошо, Фушигуро. Тебе помогут, - уверил его Юджи, едва веря в собственные слова. Он последовал за высокой фигурой с подростком на руках, сзади был Сукуна и его охрана, отчего-то Итадори забыл что нужно бояться, то ли страх был слишком велик, то ли шок еще не отпустил. Фушигуро отнесли в оборудованную стерильную комнату. Его приняла, на удивление подростка, молодая женщина, красивая, но уставшая, с родинкой под глазом. От нее не несло той опасностью, что представлял Сукуна, хотя улыбалась она этому мужчине более чем вежливо. Сёко, так промелькнуло ее имя или фамилия, попросила всех выйти и Юджи пришлось, хотя он не хотел оставлять друга. - Я буду с ним. - Не мешай ей, она штопает аккуратнее чем я. Но если хочешь посмотреть как твой дружок корчится от боли, то могу и я. Юджи помрачнел в один миг и стал еще бледнее, чем до этого. Сукуна снова усмехнулся, ублюдок этакий. - Да шучу я. Иди за мной. Юджи ничего не оставалось кроме как послушаться. Он надеялся, что его ведут не на смертную казнь. Кабинет, который находился на втором этаже и в который они зашли был довольно ухожен, несмотря на вид на местность строительного погрома. Сукуна как король плюхнулся на кресло посередине за столом, откидываясь на спинку. Итадори не знал куда себя деть. - Не стой столбом, - он указал на стул рядом со столом. - присаживайся. Итадори потупил немного, но все же сел рядом с массивным боссом. Или кем бы он ни был, по-особому нагло умея просто сидеть на этом воображаемом троне? Да уж, Юджи таких людей не доводилось встречать. Он отвлекся от мальчишки читая то, что ему дал один из подчиненных. С каждой секундой Итадори мог наблюдать только сосредоточенное спокойное лицо Сукуны, читающее документ. Юджи нервничал, не зная куда еще устремить свой взгляд, он опустил взгляд на попавшийся угол между шкафом и стеной. - Итадори Юджи, 17 лет. Соболезную твоей утрате, но в жизни много хорошего происходит, так что не стоит винить себя. Так стоп. Этот тип читал досье на него? Злость иррациональная, едкая вскипала в жилах, оседая колкими замечаниями на языке. И Юджи не знал почему, отчего, его это беспокоило в последнюю очередь. Такие подробности его части жизни, разделивших мир на до и после, он не хотел чтобы какой-то незнакомый мужик узнал об этом и читал наставления. - Зачем вам это? У меня ничего нет и никого. Поэтому… не лезьте в мою жизнь, пожалуйста. - Пожалуйста? Ты думаешь, что попросив меня, я тут же смилуюсь? Похоже ты не совсем понимаешь куда попал. Сукуна оказался над Юджи в один миг. Он был действительно, пугающе огромным по сравнению с маленьким растущим мальчишкой, и нависал непробиваемой уговорами скалой. Итадори некуда было смотреть, настолько мужчина заслонил собой весь остальной мир, и теперь это было угрозой. Настоящей, нешуточной, от такого все внутри переворачивалось и сжималось в неприятный узел в солнечном сплетении. Строгий взгляд не позволял пошевелиться и оторваться от неодушевленных глаз, где билась только жажда крови и пыток. Рёмен приблизил свое лицо ближе, чем Юджи сам позволял себе, и сказал: - Если попытаешься что-то сделать против, твоя тонкая шея тут же переломится. А может мне сделать это прямо сейчас? Он потянул руку с действительно хрупкой шее по сравнению даже с его ладонью. Юджи съежился, стараясь уйти от соприкосновения, за что тут же поплатился - рука обхватила сзади, притянув ближе. Сукуна, этот босс мафиозной группы, странный человек, которого Юджи знал всего пару часов, вел себя с ним так будто ни во что не ставил достоинство своего заложника. И последняя надежда на крупицы благоразумия преступного авторитета разбилась, когда тот придвинулся к лицу мальчишки еще ближе, минуя в миллиметрах поджатые губы, наконец горячим дыханием опаляя чувствительное ушко и, господи, он облизал его своим шершавым языком. Внутри Итадори все похолодело, несмотря на то, как стало душно в комнате. Этот контраст внутренних ощущений и температуры разрывал его, никто никогда не поступал с ним настолько наплевательски и грубо, потому что чаще всего если кто и покушался, то подросток мог дать им отпор. Но тот кто перед ним… Эта рыбка была во много раз крупнее его, чем он когда-либо мог стать. Все органы внутри перевернулись, завязались и так по кругу, когда Сукуна еще раз очертил кончиком языка изгибы уха, нежно прикусил чуть ниже кожу шеи, подразнивая. Когда стало невозможно терпеть жар вокруг них, Итадори громко замычал, не в силах что-нибудь сказать. - Ты безродный щенок, малыш. Я могу сделать с тобой что угодно и никто даже не осудит меня, тебя некому спасать. Так что даю тебе выбор, что тебе по душе: стать шлюхой, которую пускают по кругу, или стать лично моей сучкой? Насчет Фушигуро не беспокойся, я его отпущу, когда какой-нибудь из его папаш явится. Итадори сглотнул от такого богатого выбора. Ему не хотелось ни того ни другого. И он был достаточно глуп или упрям, раз решил попытаться договориться с преступником снова: - Есть ли какой-то другой способ? Я сделаю что угодно чтобы спасти Мегуми, кроме… этого. Сукуна брезгливо оттянул пацана от себя за короткие розовые волосы. Юджи что-то прохрипел из-за неудобства, нежели боли. - Надо же, все еще пытаешься стоять на своем. Я же сказал тебе, что ты своему другу не поможешь. Да и есть ли смысл? Ты знаешь его пару дней, что за глупое геройство? Взгляд Юджи на секунду затвердел, и это заставило мужчину замереть на секунду, переставая так сильно сжимать его голову. - Я знаю, что почти не знаком с ним. Даже сейчас я не понимаю зачем вы его похитили и так избили, но Фушигуро хороший человек, так что если есть способ помочь ему, пусть я просто буду вашей пешкой, то я хотя бы мог бы быть с ним рядом. Сукуна все еще смотрит на него немым взглядом, но это не те же глаза: укоризненные, жестокие, представляющие как от Итадори не останется живого места. На этот раз парень не может прочитать, что значит поведение мужчины, поэтому все, что он хотел сказать потом улетучивается, и он ждет. - Что ж, не думай, что все так просто, будешь сидеть тихо - я начну думать, что с тобой делать. Считай ты выиграл время, пока мне в голову не пришло убить тебя, Юджи. Сукуна отшвырнул мальчишку прочь от себя. Тот еле остановился, устояв на крепких, но дрожащих ногах. Рёмен вызвал по кнопке охрану и Итадори забрали, он совсем не сопротивлялся, проявляя максимум покорности, на которую был способен. Следующие часы до глубокого вечера прошли в ожидании когда Фушигуро очнется. Женщина, которая лечила его, на удивление была милой по отношению к Юджи, подростку, который был ни при чем в этой ситуации - так она говорила и пожалела его. Но Юджи не чувствовал себя несчастным, все-таки это был его выбор пойти за приятелем. Еще через час со рта Мегуми слетели первые слова сиплым голосом. - Итадори, зачем ты это сделал? - Чтобы ты рассказал мне что произошло. Почему ты… Почему они так с тобой поступают? Фушигуро устало вздохнул, несмотря на то, что вполне выспался и раны отдают лишь монотонной болью, к которой он успел привыкнуть. Фушигуро поднялся со стерильной кушетки, садясь на край. Итадори был рядом и не сводил с него обеспокоенного взгляда, он помог другу подняться чтобы было удобнее. - Это началось очень давно. Мой отец глава крупной преступной группировки, которая давно соперничает с группой Сукуны. Я даже не помню за что, это просто длится всю мою жизнь. Так сложилось, что отец отказался от меня чтобы спасти свою шкуру, и меня забрал Сатору Годжо, наследник клана, который с недавних пор разросся благодаря ему же и хочет оттеснить группировку Рёмена. - То есть ты для Сукуны рычаг давления? - Получается что так. Ты не переживай, такое повторяется часто, так что я привык, но вот что насчет тебя. Почему ты это сделал? Ты совсем здесь лишний. - Как это лишний? Лучше тебе не быть одному в такой скучной обстановке. И к тому же… Если все настолько опасно для тебя, то почему этот Годжо не приставил к тебе нормальную охрану? - Он не настолько обременен ответственностью, даже если растил меня 10 лет. Придурок, да? Но он хотя бы вытаскивает меня, так что я смог вполне жить свою тихую мирную жизнь время от времени, даже поступил и познакомился с тобой и Нобарой. Мегуми и сам понимал насколько попытки оправдать бездействие Сатору были абсурдны, но ничего поделать не мог. Он всецело принадлежал ему, если не по закону, то по местным понятиям. Ровно также как и отцу, бросившему его. Все, что он сам мог сделать это ждать, пока его вытащат или собственной смерти. Безысходность его положения впервые за всю его жизнь скрасил парень, который знает его всего ничего. Еще один безумный придурок. Но он был рад ему. Игра в “кошки-мышки”, где он выступает приманкой до боли в груди веселила его, он был просто развлечением в руках обоих ублюдков. Чуть позже Мегуми проболтался, что хотел бы убить и одного и другого. Может и отца, если у него останутся силы на его поиски. Но сколько бы он ни думал, все мысли о мести сходили на нет, он был не тем, кто создан для отмщения, несмотря на то, как жестоко с ним обходилась жизнь. И мягкий взгляд Итадори еще больше подавлял приступ гнева, давно поселившегося и разрастающегося внутри. - Мегуми, я тебя вытащу, не переживай. - Не говори так, Итадори, даже если ты это сделаешь, я не хочу быть тебе должным. И к тому же тебе совсем не место среди таких как я или этих мудаков. Но Юджи проигнорировал последнюю часть того, что сказал ему друг. - Ты не будешь мне должным. Я обещаю, что ты найдешь место, где сможешь быть самим собой и жить так, как хочешь сам. И никто не помешает тебе. Мегуми грустно усмехнулся. Спорить с Итадори - себе дороже, это он выучил еще на их псевдо интеллектуальных битвах между Юджи и Кугисаки, а та была отнюдь находчива и словоохотлива. А еще бесила также как и розовый пацан, но Мегуми, неся бремя долгого одиночества из-за своего образа жизни, быстро начал привыкать к ним, и только от этой мысли становилось тошно. Ужасно, что он может потерять то, чего у него никогда еще не было - дружбу. Почти глубокой ночью начался ритуал, который Юджи мог наблюдать только в боевиках и фильмах о полицейских. Фушигуро с не заросшими еще ранами усадили на стул,и огромный бугай рядом с ним положил свою тяжелую руку тому на плечо. Его не связывали, было незачем. Картина была похожа на снятие очередного фильма: камера телефона перед Фушигуро включилась, а Сукуна рядом с ним начал свою эпичную реплику, которая обычно заставляет дрожать от страха того, кому эта запись будет предназначена. - ..а для того чтобы ты действительно забеспокоился, белобрысый червяк, я оставлю напоминание о твоей ошибке на его смазливом личике. Сукуна вытащил припрятанный в кармане нож. Лезвие было невозможно острым, это было видно невооруженным глазом, и Юджи с замиранием сердца тоже видел, как то оказывается возле лица его одногруппника. Нет, он не мог смотреть на это, он обещал защищать Мегуми несмотря ни на что. И он это сделает. Не будет стоять в стороне, как раньше, не будет слабаком, которым всегда считал себя, не имея за спиной никакого достойного прошлого. Мальчишка кинулся на защиту друга, стараясь если не выбить нож из рук, то хотя бы прикрыть Мегуми от новых увечий. Рассерженный Сукуна не заставил себя долго ждать, он просчитывал предсказуемые действия мальчишки наперед, хотя тот не знал об этом. На очередной от того выпад он среагировал молниеносно: холодное лезвие в умелых руках аккурат пришлось между глаз парня, разрезая тонкую кожу от одного глаза до другого. Вот все и закончилось. Юджи схватился за нос, застонав от боли. - Щенок, я же сказал тебе сидеть смирно! - взревел Рёмен, хватая парня за шиворот. У того без остановки текла кровь из раны на лице, но плакать он не мог - глаза застилала красная пелена и даже лицо мужчины не отвлекало от режущей боли на чувствительном участке тела. - Итадори! - вскрикнул Мегуми, все еще пригвожденный к одному месту. - Он же ни при чем! - Заткните мальчишку, а я пока разберусь с этим. - холодный голос над рыжим парнем прерывал вонзившийся звон в ушах Юджи, он последовал за Сукуной, не видя перед собой ровным счетом ничего и еле волоча ноги. В конце концов и это еще больше раззадорило преступника и он просто потащил мальчишку, а все попытки того затормозить движение упираясь пятками в пол были будто не более чем сопротивлением мотылька между пальцев. Сёко стоящая поодаль и наблюдающая развернувшуюся картину присвистнула, затягиваясь сигаретой и бормоча: - Надеюсь, мне не придется перешивать за ним рану. Оказавшись вновь в том злополучном кабинете, откуда недавно Юджи выкинули, он упал на пол от силы с которой Сукуна зашвырнул его обратно в комнату, запирая дверь. - Гаденыш, как ты смеешь позорить меня перед собственными подчиненными?! - Рёмен был вне себя от ярости, пока Итадори пытался различить слова сквозь пронзающий рев. - Я же сказал… кх-, что защищу Фушигуро. Теперь у Сукуны отпала челюсть от такой наглости и тупости. Что ж тогда у него остается один выход научить пацана хорошим манерам, пусть он и сам был далек от понятия “хороший”. - Ты защитишь Фушигуро, но кто защитит тебя? - мужчина намотал волосы парня на кулак, пригвоздил к своей руке намертво. Лицо наглого ребенка исказилось от боли, а потом исказилось снова от боли раны на этом же глупом лице. - видимо никто не учил тебя что за все надо платить. Итадори на этот раз оказывается брошен мужчине под ноги. Валяясь как безропотная шавка, он цеплялся пальцами за ковер, когда Сукуна снова больно задрал его голову, сжимая волосы в крепких пальцах. - Знай свое место, маленькая сука, - холод голоса, забравшийся под грязную толстовку Юджи и лапающий спину, окатил собой натянутого от страха подростка. Глаза слезились не то от боли, не то от ужаса перед ним - мужчина ткнул его лицом в свой пах недвусмысленный намек был понят сразу, несмотря на то, что у парня от силы был опыт в поцелуях с бывшей одноклассницей. Но там не дошло даже до петтинга, а здесь… То, что парню не представлялось когда-либо возможным случиться. Что хуже: отсасывать главарю группировки, который может в один момент оторвать ему голову, если не понравится, или давиться членом с возможностью просто задохнуться и умереть такой жалкой смертью как какая-то героиновая шлюха? Очевидно оба варианта были для парня мягко говоря так себе, но перспектива сдохнуть от чужого органа во рту максимально отталкивала. Где-то в глубине души Итадори чувствовал сопротивление, которое хотело стать выше стремления сохранить себе жизнь, но оно было подавлено дрожащими руками, которые легли на крепкие бедра, обтянутые тканью брюк, за которой скрывалось орудие массового уничтожения. Хорошо, что Юджи не видит за кровавым месивом причину, которая подняла стояк мужчины, иначе впал бы в ступор от шока. Наблюдать за тем, как неумелый девственник старается, лишь бы избежать еще более страшного наказания одно удовольствие в глазах конченого подонка. Такого как Сукуны. Он даже не скрывал маниакальную улыбку, смотря на подрагивающие пальцы грязного ребенка. Итадори чуть помедлив под строгим взглядом расстегнул ширинку, затем обнажая член с каплей эякулята на алой головке. Орган неловко шлепнул по щеке, отчего он дернулся, но не отвернулся, не желая больше гневить того, кто перед ним. Было забавно наблюдать как совсем ничего не знающий подросток пытается что-то сделать, Рёмен буквально видел как крутятся винтики в его голове, как он ломает его, а тот не может решить ничего, кроме как смириться и попробовать. Головка горькая на вкус от выступившего семени, непривыкший Юджи чуть сморщился, снова повеселил своей наглой покорностью мужчину. У основания члена удивительным образом росли те же светло-розовые волосы, источающие мускусный мужской запах. Он был терпким, но не отталкивающим и Юджи уже было решил, что кое-как, но справится. Однако намек на успех тут же пропал, когда Сукуна, уже не мог ждать и ткнул Юджи в пах, торопя. “А ведь у него тот же цвет” - мельком подумал мужчина, пока обманчиво мягко перебирал пушистые пряди между пальцев. Но эта милость продлилась недолго, и малец стал снова раздражать своей невинностью. - Ты не девка, чтоб сопли развозить. Или того, что у тебя на лице недостаточно? - у Юджи в который раз за этот день упало сердце. - порадуй меня, и я может быть оставлю у тебя на мордашке более теплые воспоминания, чем шрамы. Юджи не понял и не стал задавать лишние вопросы. Мужчина выражался слишком пошло, но не в той же степени, как это было между подростками. Это было вульгарно, но звучало от него внушительнее. По правде говоря от некоторых жестов мужчины у парня самого дергалось в штанах, когда он ласково проводил большой ладонью по голове и оттягивал уже не так заботливо. Это длилось всего мгновение, а у Юджи уже почти стоит, и он не знает как стиснуть ноги, только бы Сукуна не заметил. Он берет в руку член, ужасаясь его размеров и веса. Он уже лизнул на пробу головку, но это не одно и то же, что взять полностью. Боже, да он же порвет его рот. Такая вероятность заставила в горле пересохнуть, но недостаток влаги компенсировался, когда парень еще раз лизнул орган, смелее толкаясь кончиком языка в уретру. Сукуна над ним отозвался мелкой дрожью, это было слишком чувствительное место. - Да, вот так… Смелее, не бойся, - мужчина подбадривал его, но все равно это звучало так неестественно в сравнении с его действиями - пальцы все еще держали затылок, не давали и помыслить о лишних движениях. Парень провел гладкой слизистой поверхностью по уздечке, цепляя крайнюю плоть, но несильно и ненамеренно. Потом он попытался взять головку в рот, плотно смыкая губы вокруг ствола. Это определенно понравилось его обладателю. - Боже, да у тебя же талант, - присвистнул мужчина сквозь тяжелое дыхание. - осторожнее с зубками, иначе вырву. Как бы между прочим предупредил он, но разве это было столь важно, если Сукуна действительно его контролировал сильнее с каждым сантиметром как Юджи заглатывал. Когда член доставал до середины горла, Юджи подумал, что дальше он не сможет, однако под настойчивым напором руки державшей его, он понял, что ловит подозрительные проблески странного удовольствия от чужой тяжести во рту и силы, с которой его заставляют делать то, что он не хочет. Он же действительно этого не хочет, так почему эта ситуация действует на него так будоражаще? - Не отвлекайся, - командуют снова, и безо всякого предупреждения мужчина проталкивается еще глубже. Они стонут почти в унисон. Юджи от невозможной заполненности и давления, его будто реально разорвёт и дело не только в напряженной челюсти, которая вот-вот и будет игнорировать, что отлетит от головы, но сомкнется на чувствительной плоти. Ему это начинало нравиться, и в уголках глаз скапливались новые слезы от осознания своей новой неизведанной стороны. Сукуна смотрит на него, он видит это когда поднимает заплаканные глаза. Этот взгляд, пропитанный похотью и властью над ним пожирает его остатки гордости, издевается над его унижением, не воспринимает его как такого же человека, и при всем этом Юджи это нравится и он снова плачет от напора уже на горло. Он действительно задыхается от новых эмоций, и он не старается спрятать свою эрекцию, потому что слишком сосредоточен на чужом удовольствии. Пожалуйста, пусть Сукуна не смотрит на него с жалостью теперь, когда он был так позорно раскрыт. Но тот молчит, направляя пацана и толкаясь, ловя вибрацию от горла из-за посылаемых стонов мальчика. Он тихо стонет от предоставленной узости этого маленького рта и думает, как будет шикарно смотреться этот щенок на поводке в его доме, как он будет ждать и умолять пока его трахнут неважно куда, и Сукуна его всему научит. Он раскроет его талант и проявит в полную силу. Только для него. Такой нежный и милый, хочется ломать снова и снова, а потом собирать по крупицам, как сейчас. Наивный пацан зря надеялся на невнимательность мужчины, если до сих пор думает, что тот не заметил как у него стоит его крошечный член. Он не был крошечным в буквальном смысле, просто по сравнению с размером Рёмена это было ничто. Да и тот не представлял, что мальчик будет им пользоваться когда-либо по назначению. - Ты бы идеально принимал его в свою узкую задницу, как сейчас, - озвучивает он свои желания. Юджи не слышит, в ушах стоит ритм его бьющегося на максимуме сердца и толчков в такт. - а я бы держал тебя за волосы, как ты того хочешь, Юджи, м? Ты бы хорошо растягивался на нем и не мог бы прожить и дня без ощущения наполненности внутри себя. Тебе же нравится это, да, маленькая шлюха. Он обильно кончает ему вовнутрь на очередном толчке. Юджи давится, его руки дрожат на бедрах, а затем падают вдоль тела от усталости. Его ведет, он жмурится от горького вкуса на стенках слизистой, он даже не в состоянии двигаться, поэтому член из него вытаскивают, придерживая челюсть. Не может издать и звука, но если бы мог, то сказал бы, что ему плохо. Плохо от того каким он стал или таким и был все это время. Жалкое зрелище, и парень ждет когда его оттолкнут снова, а Сукуна вновь станет иррационально жестоким. Но вместо этого тот поднимает пальцами его подбородок, и если бы мальчик мог сосредоточиться, то точно расценил бы взгляд напротив задумчивым. Раздается цоканье, он недоволен? - Если бы ты только мог видеть себя, - сталь голоса снова скользит на слове через раз. Сукуна явно раздражается, вот только чем? Юджи не знает что ему делать и это так все равно после того, что ему уже пришлось сделать. - тебе даже плевать сейчас, но вот твоему телу явно нет. Итадори осознает как облажался. Он все-таки заметил. Его глаза смешно расширяются, бельма в них словно как и не было, и Сукуна злобно скалит зубы на реакцию мальчишки. Он подтаскивает подростка так, что тот теперь неуклюже сидит на его коленях лицом к лицу, и теперь Рёмен перед ним занимает все пространство, а Юджи не собирается сдаваться чтобы сделать что-то другое, кроме как упереться ладонями тому в грудь в протесте. - Хватит, пожалуйста! - тихо пискнул он, но королю преступного мира было до его попыток оказать сопротивление. Даже от нажима слабых, по сравнению с его, рук он не отклонился. - Что ты чувствуешь? - тем же непоколебимым тоном спрашивает он, будто это все не взаправду. Будто Юджи не унижается сейчас перед ним, не чувствует себя итак жалко и размазано. Юджи бы хотел сказать. Он бы сказал, будь перед ним более снисходительный человек, а не тот от которого этого чувства ждешь в последнюю очередь. Лучше сделать как говорят, думает он, снова смотря в светлый оттенок радужки. В его глазах тот же свинец, прожигающий в лице Итадори круглые отверстия словно от пуль и прогвоздивший его на одном месте. Парень мнется, но взгляд не отводит, собирая себя по кусочкам, снова и снова рассыпаясь. - Мне стыдно, - не выдерживает, закрывает лицо ладонями, хоть ему никто этого не разрешал. Сукуна просто разводит их в разные стороны, ощущая огненный жар, исходивший от лица подростка. - прошу, пожалуйста, отпусти!.. - Нет. А еще? - Сукуна наклоняется к нему, заставляя задержать дыхание от близости, хотя казалось воздух между ними давно раскален и приближаться слишком опасно - можно сгореть. Мужчина накрывает выпирающий бугорок на штанах, легко сжимая, наблюдает за реакцией, которая сразу дает о себе знать - Юджи судорожно выдыхает, прикрывая рот с послевкусием спермы, от чего другой скалится, змеиная улыбка касается губ и расползается по лицу. У Итадори все немеет, он может чувствовать только боль все еще присутствующую от раны на лице, липкость чужого семени, сжавшую края губ и застрявшую в горле, и нескончаемый стыд от желания скорее кончить. Ему пришлось озвучить просьбу того ускориться, раз тот так хотел издеваться. - Так не пойдет, - Сукуна оскалился. И этот звериный чудовищный оскал не предвещал ничего хорошего так же как у Итадори пробежали голодные до кожи мурашки и холодок. Натянув голову Юджи за затылок, он заставил того смотреть ему в глаза. Смотреть собственному страху, чувствовать позор, всю грязь, которая была и снаружи его и внутри - на лице, в глотке, в его робком слабом существе. Он был жалким тушканчиком перед коброй. И этому урагану ни на минуту не давал утихать Сукуна, искусно проверяя где же у парня максимум. О, только ему было известно какого дна морали достиг он, мальчишка даже подумать не смел. - Подрочи себе и если отведешь взгляд, то я рассеку уже твою голову на две части, а не лицо. Хитрый прищур в глазах Сукуны; непокорность, но плескающийся волнами страх - в глазах Юджи. Подросток неловко потянулся к собственным штанам расстегнул ширинку и приспустил резинку боксеров, оказываясь обнаженным перед мужчиной. Он совсем не так представлял свой первый раз - с какой-нибудь ровесницей, желательно такой же активной как и он - да, но не с двухметровым криминальным мудаком, который изучает его взглядом прямо сейчас и ждет дальнейших смущающих парня действий. Юджи нерешительно берет твердый орган в свою руку при этом, как и приказал Сукуна, смотрит и смотрит глаза в глаза, хотя казалось, что Рёмен сам удерживает его взгляд прикованным. Потому что иначе Юджи не выдержит - он упадет, когда посмотрит вниз, и осознание ситуации снова ударит в голову. Он начал убеждать себя, что в каком-то смысле приказ Сукуны это жест доброй воли, что удерживает подростка в своем уме, не давая чувствам захлестнуть разум и попрощаться со своей жизнью. Он ублажает себя под пронзающим мелкими иголками взглядом, в котором читается неприглядный укор, но ничего не может поделать, когда на отголосках сознания проносится что и это возбуждает его. Юджи старается не наклонять голову вниз, он не хотел, чтоб тот видел как он достигает пика наслаждения, поэтому закусывает губы, сдерживая предательский скулеж. Сукуна скалится, устроив свои огромные ладони на чужих бедрах. Зрачок мужчины расширяется как у наркомана, улавливает чужие эмоции, Юджи не в силах удержать себя - кончает себе в руку, загнанно дыша, будто бежал марафон. - Молодец, сопляк, - Сукуна хвалит его, но Юджи не чувствует облегчения после этих слов. Его ноги дрожат, он вряд ли может пошевелиться после долгожданного оргазма, но Рёмен не сбрасывает его с себя, а заставляет сесть рядом. Молчание в комнате напрягает разве что только Юджи. Но Сукуна слишком занят чтобы разбираться с подростком, он звонит охране, узнавая как там дела за время его недолгого отсутствия, и снова скалится как припадочный, видимо услышал какую-то замечательную новость. - Сиди здесь и не рыпайся, - мужчина меняет себя в своем кабинете на вошедшего охранника и уходит, приказывая тому чтобы усиленно следил за мальчишкой. Юджи успевает только наспех заправить член в штаны, чтобы не выглядеть еще позорнее чем есть. Охранник великодушно бросает ему в руки пачку салфеток, видимо так же по наставлению Сукуны, и Итадори вытирает свое кровавое лицо: сначала вокруг, а потом осторожно дотрагивается до открытой раны. Стоит зашить, думает он, но разве он сможет это сделать, пока находится в этой камере? Да и тут нечем. Он снова трогает рану и сбитую в уголке губу, будут шрамы, он почти наверняка уверен в этом. Но отчего-то эта вероятность не вызывает никаких эмоций, кажется, он не чувствует ничего впервые за всю свою жизнь. Тем временем Сукуна приятно удивлен неожиданной встречей. - Надо же, - протягивает он, встречаясь с холодным цветом небесных глаз. - кто почтил меня визитом. Как жизнь, голубоглазый хер? - Прекрасно, вижу, у тебя так же. Пока. Где Фушигуро, который мелкий? - А, этот. Да прекрасно поживает. Он решил у меня погостить, говорил, в поместье Годжо ему не очень рады. Что ж ты за опекун такой, раз от тебя такой смиренный сопляк сбегает? - А ты, судя по всему, стареешь. Старческая разговорчивость проявляется, что поговорить не с кем и устраиваешь мне представления с похищениями? - Учу тебя, урода безответственного, за вещами своими следить. Мало ли что может случиться, просто предупреждаю. - Довольно, отдавай Фушигуро. Или завершим наш милый броманс здесь раз и навсегда? - Не здесь. В мой кабинет, - он указал пальцем на хорошо знакомую дверь. Мужчины отправились в комнату, известную Сатору также хорошо как и его владельцу. Первого это ничуть не радовало, он наведывался сюда чаще чем когда-либо хотел. И дело даже не в похищении отпрыска Тоджи. Просто дела в последнее время не очень на их поприще и приходилось идти на уступки и компромиссы чтобы обоим не пришлось качаться из стороны в сторону, держась на плаву. Рёмен открыл кабинет и… он был пуст конечно. Чистая комната, с летающими маленькими частицами пыли, просвечивающие закатным солнцем, но в целом как всегда ухожена и ненавистна для главы клана Годжо. Пока главы двух больших объединений обсуждали насущные проблемы неожиданно раздался хлопок со напротив кабинета где-то внизу. - Забыл сказать, - Годжо потянулся на удобном кресле напротив скептичного Рёмена. - у меня сегодня дел полно, так что пришлось по-быстренькому все провернуть. Ты же не против? - Вот ты- - Сукуна ухмыльнулся, давая Сатору закончить. - Шестиглазый хуй, да, красавчик? - от ослепительной улыбки не спасли бы и солнцезащитные, но здесь нет поклонниц смазливого личика. Мужчины оба вышли из кабинета, наблюдая следующую картину: развороченная середина зала с раскуроченной парой охранников, но те были живы - это те, кто охранял Мегуми. Того, конечно, и след простыл где-то в одной из тачек клана Сатору. - Дай я тебе хотя бы на дорожку врежу, - насмешливо говорит Сукуна, отмечая убытки в лице двух своих шестерок. - Не, запиши меня в должники, у меня сегодня важная встреча. Надо сиять и блистать. Годжо удаляется и скрывается в одном из черных джипов, который позже следует цепочкой по направлению к трассе. Сукуна не провожает его взглядом, еще найдется на самоуверенного придурка рычаг давления. Он спускается в подвал, где Сёко вовсю корпела над кровоточащей раной Юджи. - Выглядишь лучше, - констатирует мужчина, поворачивая голову пацана туда-сюда, оценивая ни то его новое лицо, к которому сам был причастен, ни то работу бывшей коллеги по специальности. - Мегуми забрали, - констатирует Итадори, смотря на мужчину слишком сосредоточенно для того, кто боялся пару минут назад. - что теперь со мной сделаете? - Ты и сам догадываешься. Ты мне понравился, пацан, оставайся, для тебя найдется работа. Будешь как у Христа за пазухой. Или у дьявола. Это озвучивать Итадори не стал, или не отделался бы одним шрамом. Выбор ему очевидно не предоставляли, поэтому он решил спросить подробнее к чему ему готовиться. - Какая работа? Что делать? - голова состояла из роя мыслей, одна хуже другой. - Время покажет, а пока оставайся рядом. - снова тон не терпящий возражений. Где-то на горизонте, в одной из черный машин раздается шокированное: “Вы не забрали Итадори?!”.