Их соединило море

— Что?! Ты опять поднималась на поверхность? Это так? — И что с того? — Ох, Ариэль. Сколько раз я должен твердить… Тебя мог увидеть один из этих людей! Один из этих варваров! — Папа, они не варвары! — Они опасны! Я не хочу, чтобы ты попалась на крючок одному из этих рыбоедов. — Мне уже шестнадцать. Я не ребёнок. — Не смей говорить со мной в таком тоне! — Но я… — Пока живёшь в моём океане, будешь мне подчиняться. — Дай мне сказать, отец! — Ни слова больше! И чтобы никогда не смела подниматься на поверхность! Всё поняла?

      Ариэль лишь раздражённо уплыла прочь из дворца, в прохладные воды, недоумевая, почему папа её не понимает. Почему он думает, что люди ужасные? Девушка ведь видела их и знает, что людское племя такое же весёлое, доброе и красивое, как и русалочье. Оно бы ни за что не сделало ей что-то плохое! Ариэль задумчиво крутила в руках «вихрочубчик», который только что пополнил её коллекцию человеческих артефактов в тайном гроте, куда девушка сейчас приплыла. «Как мир, где созданы такие вещи, может быть плох?» — думала она. Если бы она только могла переубедить папу. Но ведь нельзя противиться самому царю Тритону. Даже его родной дочери.       Ариэль вскинула голову вверх, смотря своими грустными глазами на свет, проникающий в отверстие её секретной пещеры, внутри которой на выдолбленных полках были трепетно расставлены посуда, столовые приборы (но у них были иные названия, благодаря Скаттлу), живописные портреты, украшения — всё, что русалка находила в затонувших кораблях. Девушка наблюдала, как маленькие пузырьки, танцуя, устремлялись вверх с таким же рвением оказаться поскорее на поверхности, как и она.       Ариэль ведь и не собиралась следовать указаниям отца, но постоянное напряжение, что могут подловить… Эти ограничения, из-за которых она боялась потерять шанс познакомиться поближе с человеком. Папа ведь мог вообще изолировать дочь от поверхности, а девушке не хотелось всё время сидеть в подводном дворце. Ариэль с чем угодно могла справиться, кого угодно обхитрить, но царь Тритон… здесь её свободный дух заканчивался. Отец, мудрые глаза и седая длинная борода которого говорили о том, что он многое повидал на своём веку, всегда всё мог узнать, если бы захотел. Смог бы даже залезть в голову Ариэль, чтобы распознать её истинные мысли. Всё говорило об одном: Тритон всегда будет контролировать дочь, даже если она уже взрослая. Это что же, ей придётся всю жизнь остерегаться строгого взгляда побледневших от времени глаз отца и его грозного, будто грома, голоса? «Пока живёшь в моём океане, будешь мне подчиняться». — прокручивала девушка у себя в голове приказ папы. Да, ей негде спрятаться. Под каждым камешком, под любым кораллом, даже в самых густых зарослях водорослей — везде отец найдёт её, как бы сильно она ни старалась. «… в моём океане». — всплыла вдруг его фраза в мыслях Ариэль, и её глаза весело блеснули прежней чистой голубизной. Точно. Другой океан. Вот, где власть Тритона над девушкой закончится, и она наконец-то почувствует себя взрослой. Отец даже не будет представлять, куда она пропала.       Зелёный хвост мягко махнул бирюзовым плавником, подталкивая свою обладательницу вверх к свету, вслед за пузырьками. «Там я, наконец, стану свободна!» — подумала Ариэль, и её ярко-рыжие волосы, как огонёк, промелькнули в отверстие грота, а чешуйчатый хвост, будто на прощание, помахал коллекции, находящейся в пещере.

𖦹𖦹𖦹

      Юная русалка без устали продолжала плыть даже тогда, когда лучи солнца перестали проникать сквозь воду. Только благодаря полной жёлтой луне, Ариэль видела синее водное пространство вокруг себя. Голубая вода, которая и так всегда была прохладной, стала ещё холоднее с приходом ночи. Сколько девушка уже плыла? И как далеко она от кораллового рифа? От своего дома?       Ариэль опустила взгляд вниз. Прямо под ней была тёмная, пугающая бездна, и чем больше девушка всматривалась в неё, тем всё чернее и объемнее она ей казалась. Ариэль резко мотнула головой. Рыжие густые волосы заволокли ей лицо, и девушка ещё больше запуталась в ярко-красном вихре. Паника, будто сильный шторм, беспощадно нахлынула на Ариэль. Но хвост знал своё дело — он с привычной скоростью тут же начал рассекать водное пространство, устремляя свою хозяйку на поверхность. Всё-таки русалкам, особенно любящим приключения, без хвоста никуда. Это их единственный спаситель. Услышав знакомый шум моря и почувствовав холодный ветер, Ариэль заметно успокоилась. Она выпуталась из собственных мокрых волос и уже с облегчением смотрела на круглую луну, освещаемую тёмное ночное небо. Ариэль ещё никогда так далеко не заплывала. Настолько далеко, что даже невозможно было разглядеть намёк на океанское дно. Особенно в ночную пору. Но нельзя бояться. Девушка уже взрослая, чтобы забыть страх глубины океана. Хорошо, что ей не взбрело в голову позвать с собой в путешествие малыша Флаундера, который пугался каждого колебания воды. Хотя Ариэль вела бы себя смелее с верным другом, доказывая рыбке, что ничего страшного нет.       Сейчас девушке нужно было просто находиться рядом с поверхностью и не смотреть вниз. Тогда она будет чувствовать себя в безопасности. Нырнув под воду, Ариэль поплыла вперёд, не отводя взгляд от водной толщи океана перед собой. Смотреть только прямо. И всё будет в порядке.

𖦹𖦹𖦹

      Проплыли три холодные ночи. Ариэль и представить не могла, насколько огромным был её родной океан, в котором она прожила всю жизнь. Бескрайняя толща воды восхищала своим простором, но и, одновременно, пугала. И как царь Тритон умудрялся следить за всеми своими громадными владениями? Ведь морю не было конца. Чем дальше девушка уплывала, тем сильнее становилось течение. И везде кругом был один и тот же пейзаж: синяя вода — только освещение менялось с приходом и уходом ночи. Путь Ариэль был бы скучен, если бы ей не попадались весёлые дельфины, играющие в салки, морские черепахи, неторопливо плывущие к берегам островов, и грозные белые акулы, зло зыркающие по сторонам. Не обошлось и без плохой погоды. Ночью прошёл шторм, поэтому беззащитной русалке пришлось покинуть комфортную для неё поверхность океана и переждать на дне — Ариэль повезло, что она проплывала над коралловым рифом. Это была первая перемена: девушке всё чаще начали попадаться скопления из ярких полипов. Причём тех, что она никогда не видела. Были и причудливые красные губки, и изогнутые фиолетовые кораллы, и даже длинные трубки с отверстиями. Но, похоже, Ариэль тоже была в этих краях новенькой — рифовые рыбки с удивлением косились на незнакомку.       И наступил этот день. Девушка, выбившаяся из сил, но вдохновлённая своей мечтой, продолжала путь. Вдруг большая преграда далеко впереди заставила аквамариновый плавник прекратить движение. Невообразимо огромный синий силуэт вырисовывался в голубой толще океана. Страх не давал Ариэль пошевелиться, и русалка, будто зачарованная, смотрела на приближающееся к ней существо, которое становилось всё громаднее. Это… кит? Такой большой?! На своей родине Ариэль никогда таких не встречала. Огромное величественное животное проплыло мимо юной девушки. Любуясь танцем бликов на тёмно-синей спине кита, Ариэль отметила, что при своих размерах, гигант не терял изящности. Интересно, впереди ещё много таких больших существ? Русалка поплыла дальше туда, откуда только что приплыл кит. Что-то поменялось… определённо всё стало по-другому. Почему стало так легко плыть? Почему вода намного мягче и не такая, как прежде? Вдруг резко потеплело. Ариэль вспомнила слова Себастьяна: «В соседнем море всегда голубей вода и зеленее водоросли». Правда. Океан в свете солнца оказался кристальным светло-голубым, а проплывающая мимо черепаха была запутана в водорослях насыщенного изумрудного цвета. Ариэль смогла. Теперь она свободна.

𖦹𖦹𖦹

      Дни в другом море текли очень насыщенно. Для Ариэль открылся целый мир: яркий и вольный. В этом водном просторе не было правителя. Сам Океан был царём для себя. Такой свободный, такой тёплый. В нём совсем не было холода, как в её родном море. Такие красочные пейзажи из коралловых полипов были на дне. Ариэль подружилась со многими морскими созданиями, которые жили в кораллах. Теперь её приятелями были оранжевый морской конёк, круглая, плоская рыба, которая часто обижалась, и добрая скат-манта, которая любила шутить. А какие прекрасные тропики были на суше около берега! Изящные пальмы с пушистыми листьями-веерами и экзотичные цветы самых разных красок и очень причудливых форм. Тут даже воздух был другим. Каким-то свежим, ласковым, с едва уловимой солёностью моря. В этом Океане был солнца свет и танцевали люди.       Да, Ариэль больше всего полюбился народ в этих краях. Люди были настоящими друзьями Океана, благодаря которому они возвращались в родной дом, верными приятелями ветра, помогающего найти новые пути, и товарищами звёзд, свет которых позволял островитянам ночью знать, где они. У молодых людей были массивные, круглые плечи, сильная грудная клетка и крепкие руки и (как же их… ах, да!) ноги. Их впечатляющий внешний вид возглашал то, что островитяне — великие мореплаватели. Люди, которые выживали в шторм, и могли на большой скорости остановить каноэ. Если их родители не Боги, то кто? Кто ещё мог сотворить созданий с пышными кудрями, глубоким, обжигающим взглядом и могучим, загорелым телом? Там, откуда родом Ариэль, таких людей никогда не бывало. Народы двух Океанов рознились во всём. Даже корабли были полной противоположностью. У завоевателей Атлантики судна выглядели слишком громадными и, будто, неуместными. А вот у детей Тихого Океана, хоть некоторые каноэ и были большими, но оставались грациозными, как тот огромный синий кит, которого Ариэль встретила. Но жаль, что ей пока не удалось повидаться с человеком, ведь русалке так хотелось познакомиться с одним из открываетелей земель.       И однажды Ариэль, отдыхая в тени на берегу одного из островов, услышала голос, полный пламенности, как у неё самой:

— А может ловить рыбу за рифом? — Никто не должен заплывать за риф. — Я знаю, но если в лагуне нет рыбы… — Моана! —… а там огромный океан. — Это наш главный закон. — Рыбы нет. Закон устарел. — Этот закон нас хранит! — Но, пап, я… — Лучше вспомни о безопасности, чем опять лезть в свою воду!

      Спрятавшись за камень, большая часть которого была над водой, русалка начала наблюдать за хозяйкой этого уверенного голоса. Ею оказалась миловидная смуглянка, чья девичья фигура вычерчивалась крепким телосложением — так выглядела любая полинезийка. Какие же здесь были красивые девушки. Особенно Ариэль нравилось смотреть на тех, кто украшал свои тёмные волнистые волосы венком из неизвестных для русалки ярких цветов. Они же были и на голове Моаны. Хорошо, что девушка расслышала, как зовут островитянку. Моана — даже имя было каким-то морским. В нём были и нежные ультрамариновые волны, и шёпот прибоя, и яркий ослепляющий свет на воде, и освещённый оранжевым солнцем парус. Такая решительная, такая волевая девушка, чей образ манил к себе, как волшебный магнит. Даже продолжил манить тогда, когда разочарованная Моана ушла вглубь острова. И как её теперь найти?       — Знаешь что-нибудь о Моане? — обратилась за помощью русалка к мудрой подруге.       — Дочь вождя? Как её не знать. — тут же ответила Манта. — Эта девочка с детства хочет в море. Родитель не пускает.       — Почему? — не понимала Ариэль.       — Есть много причин. — только и сказал плывущий скат, огибая яркие кораллы. — Океан лучше знает.       — Океан? — вдруг ударилась головой Ариэль, не заметив полип.       — Да. Он не говорил с тобой?       — А умеет? — удивилась русалка.       — Это сложно назвать разговором. Скорее ты чувствуешь, что он рядом… Сложно объяснить.       — По-моему кое-кто снова шутит. — услышал разговор Конёк, который выплыл из зарослей актинии.       — Я тебя когда-нибудь съем за такие предположения. — пригрозила Манта, и друг юркнул обратно в жгучие кораллы, которые не были для него страшны.       — А как поговорить с Океаном? — не могла успокоиться Ариэль.       — Тала умеет. — коротко сказала подруга, но увидев непонимающее моргание голубых глаз, продолжила: — Это женщина с ногами. С ней Океан говорит.       — Ну, да. Конечно… — скептически проворчал Конёк, выглянув из актинии.       — А ну, иди сюда! — головные рога-плавники тут же повернулись к полипам, а большое тёмно-синее тело разозлённой Манты, паря над кораллами, двинулось в сторону розовых водорослей, откуда только что пищал маленький рифовый житель.       Вот как… Хоть это и звучит, как миф, но, если верить Манте, то Океан имеет сознание. И он даже может вступать в контакт, причём не только со своими обитателями, но и с сухопутными жителями. Но, видимо, слышать его могут не все. Или могут только те, кто, по мнению Океана, действительно нуждается в связи с ним?..       Размышляя над этим, Ариэль, которая удобно устроилась в коралловом полипе, услышала треск неподалёку. Здесь? Так далеко от берега? Посмотрев по сторонам, русалка заметила в прозрачных водах деревянные щепки и обломки. Она моментально направилась по направлению, откуда предположительно они приплыли. Выныривать из воды было опасно, так как волны достаточно сильные за рифом. Но этого риска и не понадобилось. Ариэль нашла на дне знакомую ей захлёбывающуюся девушку, чья ступня застряла в кораллах. Преодолев мощный водный поток, который растрепал ярко-рыжие волосы русалки, она наконец-то настигла Моану. Разбив увесистой раковиной острый полип, Ариэль освободила человека и тут же устремилась вместе с девушкой на поверхность. Не успела Моана вздохнуть, как их тут же накрыла тяжёлая волна. Как некстати, Ариэль вновь запуталась в собственных огненных волосах и потеряла бедного человека из виду. Но русалка успела поймать Моану, которая беспомощно барахталась в воде, и снова подтолкнула её вверх, направляясь с быстрой скоростью к берегу. Девушки сразу же почувствовали, как течение начало заметно ослабевать, и, благодаря Ариэль, за короткое время оказались на родном, тёплом песке.       Когда шквал потрясения прошёл, совершенно разные создания: морское и сухопутное — широко раскрыв глаза, смотрели друг на друга. Такой необычный контакт карих глаз, блики которых словно пятнышки на тёмной спине ската атлантических вод, и голубых, будто лепестки «цветка страсти», который рос на Мотунуи.       — Я Ариэль. — даже этого магического пересечения вглядов было достаточно, чтобы голос русалки начал трепетать от волнения. Ещё никогда дочь царя Тритона не находилась рядом с человеком так близко.       — Ты спасла меня! — воскликнула девушка, смотря на зелёный хвост Ариэль. — Я никогда прежде не встречала русалок! А ты такая красивая! — продолжали гореть счастьем тёмные глаза.       — Спасибо, ты тоже очень красивая. — тихо сказала русалка, смущённо перебирая пальцами пряди своих ярких волос.       — Ты из этих мест? Где ты жила всё это время? — расспрашивала Моана.       — Нет-нет, я не отсюда.       — Разве? Ты ведь очень похожа на нас. — запротестовала девушка.       Взглянув на руки, Ариэль удивилась. И правда. Из-за долгого пребывания в Восточном Океане её кожа приобрела глубокий персиковый оттенок, который гармонично сочетался с цветом волос русалки. Не только душа, но и тело девушки впитало в себя тропическую атмосферу. Ариэль тоже стала частью нового для неё южного мира, ведь она теперь была такой же яркой, как и здешние создания.       — Я из другого океана. — заявила русалка.       — Другого? — не поверила Моана. — Если так, то ты, видимо, очень долго находилась здесь, чтобы так измениться.       — Я расскажу про свой дом.       Из её истории Моана восхитилась не только тому, что существует народ, отличающийся от островитян Тихого Океана, но и насколько Ариэль пылкая и упрямая: она, наперекор отцу, уплыла навстречу своей мечте. Дочь вождя так бы никогда не смогла сделать.       — А твой отец почему так строг с тобой? — спросила Ариэль, любуясь светом розового заката на лице Моаны — их интересный и долгий разговор затянулся до захода солнца.       — Во-первых, он боится за меня. Во-вторых, это закон: не заплывать за риф. — фыркнула девушка и погладила повреждённую кораллом ногу, будто вспомнив о своём нарушении запрета.       — Но ты ведь хочешь в Океан?       — Хочу. Но не могу… Я не могу всё бросить. Я должна занять должность вождя. — грустно рассуждала Моана, обняв свои колени.       — Это ты берёшь из головы. Разве нет? А если хоть раз поплыть… ой. Ну, в твоём случае, пойти по зову своего сердца? Думаю, что ты не пожалеешь. — сказала напоследок Ариэль, устало соскальзывая в воду. — Я рада была познакомиться с таким удивительным человеком, как ты! Завтра увидимся! — крикнула русалка и скрылась под водой, махнув хвостом, изумрудная чешуя которого заискрилась в игре малиновых лучей солнца.       Теперь каждый вечер, сидя на песчанном берегу в тишине розового заката, они узнавали новое друг о друге. Моана рассказывала про быт островитян, а Ариэль про жизнь в море. Девушка приносила русалке гибискусы, которыми украшала её ярко-рыжие волосы, а Ариэль дарила человеку раковины, которые Моана никогда прежде не видела. Достаточно интересны были взаимоотношения двух разных существ из противоположных миров.       Ариэль восхищалась преданности Моаны своему острову, однако ей было жаль девушку: обременённая долгом перед народом, она жертвовала собственной свободой. Если бы только Моана была чуточку безответственнее и отключила разум, как это сделала Ариэль, всё было бы проще. Девушка стала бы счастливой. Но, похоже, она просто боялась разочаровывать родителя и пыталась жить по канонам, тем самым губя свою душу, ведь любовь к волнам и морю никуда не девалась.       Хоть Ариэль казалась беспечным и взбалмошным подростком, Моана видела её мудрую натуру. Русалка поплыла на риск, доверившись зову своего сердца, но не ошиблась в решении. Может быть потому, что это было её выбором? Быть счастливой — вот истинная цель, которой Ариэль с успехом достигла. Жаль этого не могла сделать Моана. Глубоко ей вбили в голову о том, что нужно быть привязанной к родному дому. Даже слишком.       Пурпурное солнце уже давно ушло за горизонт, волны Океана успокоились, а птицы перестали петь. Одинокая фигура Ариэль, сидящей на камне, с беспокойством ждала Моану, о чём говорил хвост с плавниками, раскачивающийся из стороны в сторону. Здесь, на суше, с приходом ночи становилось прохладнее, поэтому русалка была вынуждена спуститься в тёплые воды Океана. Где же девушка? Уже так поздно, а её всё нет.       Тёмно-зелёная листва, освещённая лунным светом, зашелестела, и из её зарослей развязной походкой вышла Моана. Ариэль сразу вынырнула из воды, заметив слёзы на лице девушки.       — Он… он меня не понимает! Он совсем хочет меня изолировать от Океана! Навсегда… — упала девушка в объятия Ариэль, спрятав заплаканное лицо в её длинных волосах. Моана, плача, так сильно содрагалась всем телом, что русалка едва удерживала девушку над водой. — Я уже думаю, что ничего не получится. Моё место здесь.       — Хватит думать! — твёрдо сказала русалка.       — Что? — отстранилась Моана.       — Начни чувствовать! Что говорит твоё сердце? Ты хочешь променять любовь к Океану на роль, которая возможно тебе не пойдёт? — уже со злобой кричала Ариэль. — Твоё сердце хочет жить в море, а не на суше. Поплыли со мной. — её голос перешёл на вкрадчивый шёпот. — Ты будешь счастливой, а я всегда буду рядом. Обещаю. Мы вдвоём будем там, где, действительно, наше место.       Ариэль взяла в ладони лицо Моаны, заглядывая в тёмную глубину карих глаз — она была влюблена в этот гипнотизирующий её взгляд, от которого сердце русалки билось громче. Его ритм участился ещё сильнее, когда ладони человека мягко накрыли кисти рук Ариэль, а лицо Моаны приблизилось настолько, что носы девушек соприкасались. Ариэль не была в силах, да и не собиралась сопротивляться этому чувственному взгляду и ласковым прикосновениям.       — Ты веришь мне? — только и смогла выдавить замеревшая русалка, щёки которой стали того же цвета, что и её волосы.       Вместо ответа Моана медленно подалась вперёд, закрыв глаза. Она была уже так близко, что Ариэль чувствовала тёплое дыхание девушки на своих губах…       — Моана! — гневно прогремел голос.       … они так и не успели почувствовать нежность кожи губ друг друга. Девушки открыли глаза и, уже догадавшись кто это, резко обернулись назад. Волна страха и безысходности проплыла в их сознании — им некуда бежать. Особенно тогда, когда другой не умел этого делать. В это мгновение они остро прочувствовали пугающую разницу между собой. Единственное, что их разъединяло и, одновременно, объединяло — берег. Дальше они не могли продвинуться.       Каждая хотела уплыть, убежать, но только вместе с любимой. А вместе у них никак не получалось. Ариэль лишь оставалось наблюдать за тем, как разъярённый отец Моаны тяжёлой походкой направился к дочери, потом крепко взял её за предплечье и уволок плачущую навзрыд девушку в заросли деревьев, вглубь Мотунуи. Ледяные слёзы застыли на лице Ариэль от осознания русалки своей беспомощности. Как же было страшно от того, что единственный путь, который позволял им быть вместе, кто-то безжалостно отобрал. Если бы только у Ариэль были ноги, вместо хвоста: такой пустяк и столько ограничений — она бы забрала Моану куда угодно, подальше от должности вождя и нападок её родителя. Только бы человек почувствовал себя счастливым.       Упав на песок, который тут же пристал к мокрой, бледной коже, тронутой южным солнцем, русалка обняла себя. В холоде ночи Ариэль впервые почувствовала себя невообразимо одинокой. Какая-то странная, тяжёлая пустота захватила сердце русалки. Даже грусти не было в душе, чтобы заплакать. Ариэль осталась наедине с тихими волнами прибоя, которые утешающе гладили её, приятно укутывая теплотой.

𖦹𖦹𖦹

      — Следи за ней! И никуда не отпускай! — зло приказал вождь Туи, толкнув Моану в хижину, от чего обессиленная девушка упала на колени.       Продолжая плакать, Моана долго не могла увидеть лицо того, под чьим контролем оставил её отец. Но стоило ей поднять на него взгляд…       — Бабуля! — подорвалась девушка, крепко обнимая Талу.       — Я помогу тебе. — пообещала пожилая женщина, гладя внучку.       — Но как? Я даже не знаю, что мне теперь делать. — быстро проговорила Моана, уткнувшись в колени бабушки. Как же было хорошо в родном тепле, отгоняющем отчаяние.       — Ответ на поверхности, а ты его не видишь и опускаешься куда-то на дно в его пустом поиске! — укоризненно проворчала Тала, приняв выжидательную позицию. Она хотела услышать Моану.       — Стать вождём — вот о чём я должна думать. — рассуждала девушка. — Но мои мысли где-то за горизонтом, понимаешь? Я встретила девушку… она смогла открыть мне глаза, что это неправильно проживать «не свою жизнь». Но я путаюсь. Хочу быть счастливой, но не могу.       — Главное счастье: в мире быть с собой. Подумай хоть раз о себе. — погладила Тала кудри Моаны. — Всё правильно. Ты ещё слишком молода, чтобы потеряться в вопросе: «Кто ты?»       — Но что мне делать? — с мольбой посмотрела девушка на бабушку. — Я не смогу уплыть отсюда. Каноэ будет слишком заметно…       — Это всё только твои страхи. — перебила её Тала. — Попроси Океан о том, что больше всего желаешь.       — И получится? — с надеждой спросила Моана.       — Если очень постараться — конечно да.       Девушка покинула хижину, стены которой были освещены факелами, согревающими помещение. Природа Мотунуи встретила её прежней прохладой и лунным светом. Моана знала свой верный путь. Она вновь шла к воде.       Подойдя к самой границе сухого песка и солёной воды, Моана прикрыла глаза. Девушка знает, кто она, поняла, что её зовёт, и на что ей стоит откликнуться. «В мире с собой». — сосредоточилась Моана, представляя своё истинное желание. Вода, в волнах которой проливался небесный свет месяца, расступилась перед девушкой, открывая песчаное океанское дно. Ступая в ночной тьме по влажному песку дальше, в глубины Океана, Моана не переставала думать о мечте даже тогда, когда могущественные водные стены вновь сомкнулись. Голубые волны окутали девушку, образуя вокруг неё вихрь из тысячи пузырьков.

𖦹𖦹𖦹

      В коралловом рифе было неспокойно. Морской Конёк усердно искал красивые водоросли, похожие на цветы, Манта куда-то пропала, а большая Рыба тихо утешала Ариэль:       — Уверена, что она скоро придёт! — гладила синим плавником подруга по ярким волосам русалки, которая, сжавшись в коралловом полипе, плакала.       — Вот! Посмотри какой красивый! — запыхавшимся голосом пролепетал оранжевый приятель, поднеся к лицу Ариэль прекрасную морскую лилию.       «Всё равно это не те цветы, которые я получала в подарок от Моаны». — с грустью подумала девушка, аккуратно взяв в руки водоросль.       — Думаю ей нужно побыть одной. — со вздохом произнесла Рыба, уплывая прочь. Конёк тоже последовал её примеру. И вправду не хотелось видеть страдания Ариэль.       И что ей теперь делать? Она отправилась сюда, чтобы обрести свободу, а не потерять её. Ведь с приходом чувств русалка стала вольной. Это ощущение бесконтрольных эмоций… Ей никто не запрещал любить. Но, в итоге, у неё буквально украли человека, в котором Ариэль нашла то, ради чего она проделала долгий путь. В ней убили свободу. В какой-то степени папа русалки был прав: люди — варвары. «Но это касается не только людей». — со злобой подумала девушка, стоило только образу гневного Тритона появиться в её мыслях.       Ариэль уставилась в голубизну океанских вод, в толще которых играли светлые просветы солнца — только начинался рассвет. Она уловила объёмную тёмно-синюю фигуру. Рассмотрев детальнее, русалка узнала в ней Манту.       — Вот ты где! — обрадовалась подруга, заметив Ариэль. — Плыви к берегу. Там тебя кое-кто ждёт. Океан услышал вас. — загадочно пропел большой скат.       Чистый голубой блеск надежды вновь загорелся в глазах Ариэль. Зелёный хвост тут же исчез в волнах. Только и были видны волосы-огоньки в морской толще.       Преодолев риф, юная русалка устремилась к тому месту, где она рассталась со своей возлюбленной. Девушка с таким усердием и рвением поскорее увидеть Моану рассекала Океан, что не заметила впереди до замирания сердца знакомый силуэт в прибрежных водах. Ариэль с неуверенностью остановилась. Увидев приятную глазу волну тёмных волос и, главное, взгляд, таинственная тьма которого приковывала к себе всё существо русалки, она продолжила движение с новым порывом сил.       — Это ты! — догнал ярко-красный огонёк Моану. — Я думала, что больше никогда не увижу тебя! — крепко обняла Ариэль девушку. Теперь они обе запутались в вихре длинных волос.       — Бабушка Тала помогла нам. Великий Океан нас услышал. — установила зрительный контакт Моана с счастливой голубизной глаз напротив и опустила голову вниз.       Теперь Ариэль обратила внимание на явление, благодаря которому они с Моаной смогли встретиться. Вместо ног у девушки был изящный розовый хвост с прелестной переливающейся чешуёй. Если не родитель разрешил им быть вместе, то это сделал Океан.       Ликующий взгляд Ариэль вновь столкнулся с глубоким карим цветом, который пристально наблюдал за её лицом, горящим радостью. Из-за русаличьей причёски, которая буквально связала девушек, Моана была невероятно близко — Ариэль совсем утонула в её тёмных глазах. Ещё бы чуть-чуть и их ресницы бы соприкоснулись. Иметь длинные волосы, живя в воде — целое приключение. Но Моана и не собиралась из них выпутываться. Осторожно, будто стараясь не испугать, девушка переплела свои пальцы с пальцами русалки. Забавляясь робостью, которую Моана так любила в Ариэль, она поцеловала русалку, наконец-то ощутив мягкость её губ и чувствуя, как девичьи ресницы удивлённо затрепетали. Эта долгожданная для них близость была словно лёгким соприкосновением розового солнечного света с нежными перламутрово-зелёными волнами. Из-за нахлынувшего тёплого течения, сильный поток которого заставил изумрудный хвост сплестись с пурпурным, пышные ярко-рыжие волосы, мягко щекотя девушек, растрепались ещё сильнее, что было похоже на настоящее оранжевое пламя среди ультрамариновых вод Океана. Именно такими были Ариэль и Моана: пылающими, свободными и разгорающимися ещё сильнее от стремления затушить их вольную натуру. Их огонь успокоился и стал умеренным только сейчас, когда каждая наконец-то почувствовала полноту счастья своей возлюбленной. Теперь их никто не разлучит.       Вдруг девушки отвлеклись на внезапный короткий золотой блеск в Океане. Приступ паники пронзил сознание Ариэль, как только она увидела вдалеке позолоченный трезубец.       — Уплываем! — закричала отчаявшаяся русалка, утягивая за собой Моану в противоположное направление от пугающего отблеска.       Девушки, не успев отплыть, были окружены сотней морских коньков, облачённых в сияющие доспехи, а три синих атлантических дельфина, запряжённых в повозку из тёмно-зелёного панциря черепахи, настигли двух русалок. Теперь Моана и Ариэль могли посмотреть на того, кто вселил в них отчаяние, когда уже успел усмириться их огненный нрав. Отец, пересёкши два океана, всё-таки отыскал дочь. Нет. Больше никто не должен разорвать союз, за который боролись девушки. Сам Бог Океан сделал так, чтобы они были вместе, а кто-то пытается снова их разлучить. Если эти наглецы хотят уничтожить любовь между русалками, то пусть хотя бы побоятся противиться воле Водного Духа.       — Нет! Оставь нас! — взмолилась девушка, уберегая Моану в своих объятиях от такого же голубого взгляда, как у самой Ариэль.       — Дочка! Я так испугался! — обеспокоенно сказал царь Тритон, заключая рыжеволосую русалку в объятия. — Извини, я всё понял. — успокаивал отец Ариэль, заверяя в примирении.       — Ничего. Я тоже всё поняла. — облегчённо выдохнула девушка, прижавшись к папе, и почувствовала теплоту, которая веяла родным домом. Всё-таки любовь между родителем и ребёнком сильнее любых ссор и недопониманий.

𖦹𖦹𖦹

      — А Вы что думаете? — аккуратно расположился седовласый король Атлантики на песке, который час разговаривая с отцом Моаны. Мужчина уже успел проклянуть излишнюю общительность Тритона.       — Думаю нет смысла держать лодки в тени. — спокойно размышлял вождь Туи. — Моя дочь права: наши предки не для того их строили, чтобы древесина иструхла во тьме пещеры.       — Вот это — хорошее решение! — весело хлопнул Тритон по татуированному плечу своего собеседника, разбавив серьёзный нрав Туи. — Молодое поколение — это, всё-таки, шаг к чему-то новому. Нам, взрослым, остаётся только не пугаться открытий своих детей. Наверняка это что-то значимое для нашего общего будущего. — мудро выпалил он, задумчиво поглаживая свою длинную бороду.       — Я это уже понял. Хоть и поздно. — медленно расплылся в улыбке правитель Мотунуи. — Истинная любовь родителя в том, чтобы не ограничивать счастье собственного ребёнка. Если сделать наоборот, то это уже преступление. — сделал выводы Туи, завершив разговор. «Только не ещё одна дискуссия». — пронеслось в голове мужчины.       — А знаете…       «Это затянется до вечера». — с глубоким вздохом подумал вождь, недовольно раздув широкую грудь, и повернулся к Тритону, ожидая его занимательной истории.

𖦹𖦹𖦹

      Малиновый свет заката едва задел кончики вееров изящных пальм. Волны Океана тихо накатывались на песчанный берег, где купались в ласковой розовизне солнца две русалки — игра в салки среди кораллов быстро выбивает из сил.       — Что сказал твой папа? — поинтересовалась Ариэль, растянувшись на песке.       — Сказал, что могу находиться в море сколько захочу. Оно ведь нас с тобой не просто так соединило. — улыбнулась Моана, пошевелив фиолетовым плавником.       — Интересно, о чём сейчас говорят они?       — О-о-о… — протянула дочь вождя. — Мой папа, наверное, уже сходит с ума от расспросов твоего. Ему, как молчаливому человеку, непривычна открытость.       Ариэль посмеялась. Однако Моане этот смех показался тревожным. Стараясь не думать об этом, русалка тоже легла на песок и начала наблюдать за темнеющим небом.       — Ты ведь не всегда будешь со мной? — закралось сомнение у Ариэль. Моане всё же не показалось.       — Хэй! Мой папа же вновь хочет возобновить мореходство! Даже если я буду без хвоста, мы сможем быть вместе. — успокоила её русалка.       — Я тоже всегда буду рядом. — пообещала Ариэль, застенчиво взяв возлюбленную за руку — при своей робости, принцесса Атлантики впервые осмелилась сама пойти на близость.       Приятно удивившись, Моана озарённо посмотрела на полюбившиеся ей голубые глаза и взаимно ответила на такой шаг Ариэль, крепко сжав её пальцы. Это большой прорыв в их союзе.       — Оу, какая прелесть! — весело замахала Манта большими плавниками на голове, смотря на счастливую русалочью пару.       — Милая, нельзя так нагло подглядывать за молодожью! — опираясь на костыль, Тала приковыляла к краю воды, искрящейся в розовых лучах.       — Но они так близко к нам.       — Это не даёт повод наблюдать! — поругала пожилая женщина Манту, глянув сквозь листву монстеры на Моану и Ариэль.       Воткнув в песок палку, служащую опорой для Талы, женщина, щурясь от пурпурного света солнца, медленно вошла в тёплую воду по пояс, чтобы после долгого дня потанцевать с волнами.       — Вообще-то, их связь — это плод нашей с тобой усердной работы. — заявил большой скат, плавающий вокруг танцующей женщины. — Можно и посмотреть.       — А, тебе просто завидно? — подловила её Тала и убрала свои седые волосы в пучок, обнажив рисунок Манты на загорелой спине. — Не расстраивайся. Я выбрала верную тату. И нас море скоро соединит.