оттепель

Hoobastank - The Reason

Вкусно поужинав обычной лапшой с фрикадельками, Тэхён почувствовал, что его снова клонит в сон. Тело максимально расслабилось, омега желал уединения. Он встал из-за стола и хотел было отойти в сторону, но Чонгук встал следом и подхватил его, подняв на руки. Тэхён прижался к крепкой груди, втягивая носом феромоны. Чонгук отнес омегу обратно в спальню, уложил в гнездо из своих вещей и накрыл сверху тонким одеялом. Пока Тэхён в предтечном состоянии, ему будет хотеться спать, так как организм испытывает стресс, но как только наступит полноценная течка, проснётся то, о чем всё это время думал Чонгук — волчий ген, который, он уверен, присутствует в его крови. В комнате сгущался запах жасмина, постепенно из лёгкого цветочного в приторно-сладкий, отчего волк внутри Чонгука начал скулить и требовать быть ближе к своей паре. Тэхён покрылся мелкой испариной. Вещи намокли от выделившейся смазки. Он поджал ноги и подтянул колени к груди, низ живота скрутила первая волна боли. Распахнув глаза, он сфокусировал взгляд, ища своего альфу, и тут же ахнул от удивления. Посреди комнаты сидел огромный статный волк с темно-коричневой шерстью, практически чёрной. Глаза ярко выделялись — горели огнём. Омега сглотнул и приподнялся на локтях. Его трясло от увиденного, от тяжелого кедрового запаха, что забивался в нос и требовал подчиниться. Чонгук медленно поднялся на лапы и подошёл ближе, он возвышался над омегой, смотря ему прямо в глаза. Тэхён не мог скрыть радости, рука моментально потянулась вперёд, и волк опустил морду ниже, чтобы уткнуться влажным носом в ладонь. Омега визжал от восторга. Он чувствовал всё намного острее из-за течки, волны возбуждения накатывали с каждым разом всё сильнее, а Тэхён не понимал, как волк сможет ему помочь, пока живот не скрутило от нового спазма. Он заскулил и выгнулся на кровати, его кожу раздражало всё, поэтому поддел пальцами бельё и тут же стянул, являя перевозбужденный член с розовой припухшей головкой с каплями собственной смазки. Тэхён потянулся руками вниз, но услышал грудное рычание. Волк требовал этого не делать. Он чётко считывал его эмоции и перемены в запахе. На глаза навернулись слезы, ему было так больно ощущать дикое напряжение и возбуждение внизу, что хотелось выть от обреченности, ведь Чонгук ничего не делал, просто стоял и успокаивал своим запахом, но этого было мало. — Пожалуйста, — проскулил омега, — Чонгук, помоги. Знал ли, понимал ли Тэхён, что альфа сдерживал себя всё это время, потому что боялся навредить. Волк пометит его — он был уверен в этом, но когда Тэхён жалобно попросил о помощи, не смог больше удерживать зверя. Чонгук высунул язык и принялся вылизывать всю промежность омеги. Он был мокрый, слегка шершавый — это стало спасением, и Тэхён протяжно застонал. Волк вылизывал свою пару яростно, задевая не только мошонку, но и края сфинктера, из которого сочилась густая приторная смазка. Он собирал её языком, облизывал бедра и проникал вовнутрь, чтобы слышать наслаждение из уст омеги. Тэхён извивался на постели, громко дышал и срывался на короткие стоны — так хорошо ему было. — Я хочу тебя, — с придыханием. Омега разводил ноги в стороны все шире и шире. Жар обволакивал его тело, на коже выступили капли пота, во рту и в носу оседал тяжёлый запах кедра, от которого внизу живота собиралось напряжение. Впервые в его голове появились мысли о том, каково это — лечь под волка. Что с ним сделал бы Чонгук, если бы он ему разрешил? Альфа будто почувствовал исходящее от омеги желание. Из его пасти вырвалось рычание, отчего внутри Тэхёна все сжалось, и он попытался перевернуться на живот, но волк положил лапу на его грудную клетку и не позволил этого сделать. Чонгук прекрасно понимал, чего так сильно желал Тэхён, но не мог разрешить волку взять его, потому что иначе укуса не избежать. — Чонгу-ук, прошу, — бормотал омега, закатывая глаза. Ему нужно всего лишь достичь наивысшей точки, почему же альфа так долго его мучал? Он закрыл глаза и дернул бедрами, приподнимая их над кроватью — нужно было хоть что-то. Волк ещё раз рыкнул и отступил, глаза налились жидким золотом. Чонгук вернулся в свою человеческую форму и немедленно забрался на кровать, нависая сверху. Тэхён открыл глаза и даже не понял, как его ноги уже закинули на широкие плечи. Чонгук больше не тянул — резко вошёл во влажный от смазки и слюны вход и перешёл на грубые толчки. Все закончилось довольно быстро, стоило только альфе несколько раз надавить на простату. Тэхён обильно излился себе на живот и обмяк после долгого воздержания. Чонгук не стал тянуть: он вышел из омеги, провел пару раз ладонью по сильно возбуждённому члену и кончил на живот. Упав следом на постель, притянул Тэхёна к себе под бок и зарылся носом во влажные волосы. Так они проспали до утра. Разлепив потяжелевшие веки и прищурившись от лучей солнца, Тэхён поднялся с кровати и осмотрел комнату. Чонгука в ней не было, но с кухни послышалось шипение сковороды и несколько голосов — нетрудно догадаться, где находился его альфа. Быстро ополоснув свое липкое тело от прошлой ночи, он надел чистую футболку и домашние штаны, а затем открыл окно, чтобы запустить свежий воздух. Тэхён провел в комнате ещё некоторое время, прежде чем выйти на кухню. За столом сидел взрослый альфа, который моментально обернулся, стоило ему пересечь дверной проём. Чонгук стоял у плиты и готовил свелер — сладкие норвежские блинчики. — Здравствуйте, — поклонился омега и тут же покраснел. — Здравствуй, Тэхён, — поприветствовал в ответ Чон старший. — Меня зовут Юхён, и я, как ты, наверное, уже понял — отец Чонгука. — Да, — смутился Тэхён, — извините за мой внешний вид. — Солнце, расслабься, — вмешался Чонгук, поглядывая на отца, — он тобой уже очарован. — Это правда, — Юхён улыбнулся и пригласил омегу за стол, пока Чонгук расставлял тарелки и наливал им чай. Тэхён украдкой посматривал на своего альфу в домашней обстановке, и в груди от этого взрывался фейерверк из чувств. Он уже не тот омега, что был раньше, его жизнь полностью изменилась. — Я вас надолго не задержу, всё что нужно, мы уже обсудили, — перевел взгляд на Чонгука альфа. — Тэхён, — обратился затем к омеге, — будь рядом и позаботься о моём сыне. О большем не прошу. — Конечно, — кивнул головой. Отец с сыном ещё немного поболтали, пока омега допивал чай и опустошал тарелку с оладьями. Юхён оказался очень добродушным альфой, от него исходило тепло, которого Тэхён давно не чувствовал. На глазах выступили слезы, чем он заслужил такую жизнь? Чонгук моментально уловил перемену настроения в аромате своего омеги, но когда повернулся, чтобы узнать причину, тот уже подтирал глаза и даже не смотрел в сторону альфы. Юхён покинул их дом через пол часа, обняв на прощание сына. К Тэхёну подходить не стал: он мог оставить свой запах. — Что случилось? — Чонгук окольцевал талию омеги, как только закрыл дверь. — Почему ты плакал? — Я не плакал, — выдохнул тот, — просто расчувствовался в моменте. У вас с Юнги замечательный отец. — Угу, — Чонгук опустил подбородок на плечо, прижимая к себе ещё крепче, — вы можете стать ближе, я совсем не против. — Правда? — Отец бы этого хотел. Тэхён развернулся и забросил руки на плечи альфы. Прижался к губам напротив и оставил мокрый поцелуй. Чонгук не успел ответить: так и стоял с широкой улыбкой, разглядывая в ответ. Нет, он не потерял хватку, просто хотел насладиться моментом, — его омега выразил благодарность. — Твой феромон снова стал насыщеннее, — альфа втянул носом воздух и легонько коснулся шеи губами. — Тогда нам стоит вернуться в постель, — добавил Тэхён, почувствовав на спине тёплые ладони, что поглаживали её.

***

Чонгук не мог столько дней проводить дома, хотя он очень хотел. Тэхёну стало лучше на вторые сутки: его желание и насыщенный запах жасмина больше не раздирали глотку. Альфа вернулся на работу и принялся решать дела, которые на время его отсутствия взял на себя Чон старший. Уходя из дома, Чонгук попросил Юнги заглянуть после обеда и убедиться, что его омеге не нужна помощь или поддержка. Течка сбавила обороты, но до конца не закончилась. Телефонный звонок поступил около трех часов дня, когда альфа проводил совещание. Он увидел номер брата и приостановил переговоры, сам вышел за дверь и выслушал доклад Юнги. Его омега был в порядке. Чонгук облегченно выдохнул и вернулся к альфам в переговорную. Они провели за столом ещё несколько часов, пока обсуждали насущные проблемы и будущее сотрудничество. Домой Чонгук вернулся поздно. За время его отсутствия на рабочем месте скопилось много дел, и он хотел разобраться с ними как можно скорее. Тэхён крепко спал, и альфа не стал его будить. Он провел ладонью по волосам, поглаживая. Ему хотелось запечатлеть этот момент в своей памяти. Прекрасный и очаровательный омега, что проник в его сердце и заполнил собой всю душу. После расставания с Минхо в груди будто образовалась дыра. Чонгук не старался её кем-то закрыть и просто жил дальше, понимая, что рано или поздно эта боль пройдёт. Тэхён появился в его жизни внезапно, и то, с какой силой их потянуло друг к другу — пугало. А теперь он и дня прожить не может без широкой улыбки и цветочного запаха. Наклонившись вперёд, Чонгук оставил легкий поцелуй на лбу, и в этот момент Тэхён открыл глаза. — Ты сегодня поздновато, — произнес он еле слышно. — Много работы, не переживай, — Чонгук коснулся его щеки и погладил порозовевшую кожу. — Я тут подумал, — непринужденно добавил, — хочу носить твою метку на себе. Чонгук выдержал паузу. Он не ожидал, что Тэхён заявит о подобном вот так. — Тэ, — выдохнул, — я безумно этого желаю, но не хочу, чтобы ты принимал решение так поспешно. Волчья метка — это серьёзно, считай, штамп в паспорте. Мы будем связаны, и если когда-нибудь наши отношения прекратятся, тебе будет больнее, чем мне. Физически. — Это то, о чём ты говорил в первую нашу встречу? — поинтересовался осторожно омега. — Да, это больно, и такова жизнь, но я хочу верить, что наши чувства достаточно крепки и мы сможем пережить все кризисы. Разве ты не хочешь того же? — Конечно, хочу, — опустив голову вниз, Чонгук прислонился ко лбу Тэхёна своим. — И я уверен в нас. Я чувствую тебя с каждым днем все больше. Твои эмоции, твои страхи, твои желания. Ты у меня вот здесь, — поднес чужую ладонь к своей груди. Зрачки омеги слегка расширились от громких ударов сердца. Он слышал их отчётливо, каждый стук отдавался в его собственную грудную клетку. — Наверное, сейчас самое время говорить, — усмехнулся сам себе альфа. — О чём? — О своих чувствах, конечно же, — Чонгук легонько поцеловал омегу в кончик носа, считывая в его глазах волнение. — Я влюбился в первый день нашей встречи, не мог выбросить тебя из головы и боюсь, что больше не смогу. Ты — мой свет, Тэхён. Моя сила, моя поддержка, моя любовь. В глазах омеги застыли первые капельки слёз. Слова Чонгука тронули его сердце. — Я, кажется, люблю тебя, — выпалил Тэхён от волнения, перебивая речь альфы. Чонгук широко улыбнулся. — Кажется? — игривое. — Мне стоит волноваться? — Если будешь и дальше меня смущать, то придётся поволноваться. Чонгук прижался к его губам, раскрывая и глубоко целуя каждую по очереди. Он испытывал абсолютное счастье. Будто сотни маленьких галактик взорвались одновременно и устроили внутри него хаос. Тэхён — самое драгоценное, что у него есть. Его личная вселенная. Волк внутри трепетал от нахлынувших чувств, и альфа дал ему полную свободу. Он чмокнул омегу в уголок рта, слез с кровати и отошел на расстояние в пять шагов по направлению к двери. Тэхён задумчиво смотрел, ожидая, что произойдет. Кажется, они понимали друг друга без слов. Чонгук снял с себя всю одежду и предстал перед ним полностью обнажённый. Его глаза вспыхнули золотистым светом, зрачки расширились. Грудная клетка стала вздыматься, взгляд потяжелел. Чонгук почувствовал, как по его венам начала бежать энергия — волк рвался на свободу. Лёгкие покалывания, словно маленькие иголочки впивались в нервные окончания, стали нарастать и расползаться по всему телу. Ему уже не было так больно, как раньше. Он научился терпеть и обращаться довольно быстро. Треск костей отдавался эхом в ушах. Мускулы напряглись, кожа зудела и чесалась. Тэхён смотрел с замиранием сердца и не отводил взгляд. Чонгук не пытался напугать омегу — он желал открыться и показать свою уязвимость. Его дыхание участилось. Он упал на колени и почувствовал, как его кожа разрывается, а ногти меняют форму. Что-то первобытное пробуждало его древние инстинкты. Каждой клеточкой тела Чонгук ощущал слияние двух сознаний воедино. Вспышка. Он смотрел на мир как человек, а теперь видит и слышит как настоящий хищник. В какой-то момент Тэхён зажмурил глаза, потому что невыносимо наблюдать за человеком, лицо которого исказила боль. А когда открыл — перед ним уже стоял знакомый волк. — Ты так прекрасен, — он протянул ладонь, и зверь уткнулся в неё влажным носом. — Мой альфа. Всю ночь Чонгук лежал рядом с Тэхёном в форме волка, пока тот жался к нему и закидывал ноги. Он даже попытался уснуть, но ему прилетело локтем по морде, и до утра сомкнуть глаз не удалось. С первыми лучами солнца альфа вернул себе человеческий облик и отправился на работу. Тэхён проснулся гораздо позже, когда солнце достигло зенита и своим светом пробивало сквозь занавески. Он потянулся к месту рядом с собой, но почувствовал лишь прохладные простыни. В груди поселилась тоска. От чего-то он уже так сильно скучал по своему альфе. Медленно поднявшись с кровати, накинул на себя футболку, шорты до колен и отправился на кухню. На столе его ждала записка от Чонгука, написанная аккуратным и ровным почерком: «Доброе утро, солнце. Прости, что пришлось оставить тебя и уйти на работу — скопилось много дел. Обещаю разобраться с ними как можно скорее и вернуться к тебе». Улыбнувшись, омега начал готовить себе завтрак. Последнее время у него не было даже никаких хобби или увлечений, и он совсем забыл о своей работе в баре Намджуна. Как же ему теперь стыдно перед этим альфой. После завтрака он написал Рину, и тот заверил его, что никто не сердится, а наоборот, все даже рады, что теперь Тэхён будет заниматься своей семьёй. Он — пара вожака, и отношение к нему теперь изменится у многих. Тэхён это понимал, но все равно чувствовал себя обязанным перед этими людьми. Предавшись размышлениям, он не сразу услышал глухой стук в дверь, а когда открыл, увидел перед собой Юнги. Омега выглядел расстроенным и потерянным, в глазах стояли слёзы. — Юнги, что случилось? — с тревогой спросил Тэхён, пригласив его войти. Юнги вошёл в дом, и Тэхён заметил, как дрожат его руки. Он попытался не раздувать в голове причины такого состояния, но самые ужасные мысли уже пробрались в голову и набирали обороты. — Чимин уезжает через два дня. Оставляет меня и уезжает, — голос омеги задрожал, — я не знаю, что делать. Тэхён почувствовал в груди тяжесть. Он знал, насколько сильны их чувства, и видел, что они втроём были маленькими частями одного целого. Наверное, тяжело отпускать человека, когда вы практически всю жизнь провели бок о бок. — Иди сюда, — Тэхён аккуратно направил его к дивану в гостиной и сел рядом, взяв за руку. — Расскажи мне всё. Юнги успокоился, вдохнул и попытался выдавить из себя улыбку, но она вышла надломленной. Он сжал руку Тэхёна, словно ища опоры. — Чимин опытный врач-ветеринар. Он изучает оборотней и хочет открыть большую клинику. Для этого ему нужно набраться опыта. Я это понимаю, — омега на мгновение замолчал, пытаясь собраться с мыслями, — но все равно мне тяжело осознавать, что его не будет рядом целых шесть месяцев. Глаза Юнги наполнились слезами, и он не смог их сдержать. Стена спокойствия, которую он выстраивал всё это время — рухнула. Тэхён прикусил губу, почувствовав, как сжалось его сердце. — Я понимаю, как тебе тяжело, — мягко произнес Тэхён, обнимая его за плечи, — но ты ведь не один. У тебя есть Намджун и Чонгук, тебе будет намного легче пережить это. Да и шесть месяцев не такой большой срок. Пролетит, не заметишь. Юнги уткнулся в плечо Тэхёна. Постепенно успокаиваясь, он начал медленно дышать, чувствуя тепло и поддержку, пока омега продолжал держать его руку. — Да, ты прав, — наконец прошептал Юнги, поднимая взгляд. — Я думаю только о себе, а ведь Чимину будет намного тяжелее. Нам трудно отпускать свою пару. Не представляю, как мой брат жил, пока Минхо расширял свой кругозор, — осекся на мгновение. — Прости, неуместно говорить о нём. — Всё нормально, у всех есть прошлое, — ответил с улыбкой. — Мне стало намного легче. Спасибо, что ты здесь, рядом с моим братом, — в глазах Юнги читалась благодарность. Омеги обнялись и продолжили общение уже на кухне, пока за окном накрапывал первый грибной дождь в этом году.