Water

За пять лет, прошедших после войны, Бак окончательно вырос, раздался в плечах. Баки таким похвастаться не может: так и остался худосочным. С некоторыми вещами в этой жизни приходится просто мириться, например, с недосягаемым для простых смертных совершенством Бака Клевена. Баки поворачивается на спину, приподнимается на лежаке и из-под сложенной козырьком ладони наблюдает, как Бак выходит из Атлантического океана. Бака поразительно сильно тянет к воде, он любит плавать или просто сидеть у кромки прибоя и смотреть на волны. Баки не нужно коситься по сторонам, чтобы знать, что наблюдает не только он. Все всегда смотрят на Бака, и Баки это уже давно не беспокоит. Он золотится весь, как тогда в Африке. Тело Бака покрыто капельками воды, он двумя руками откидывает с лица мокрые волосы. Сейчас он не стрижётся так коротко, как в сороковых, его нынешняя причёска смешно называется «помпадур» – Баки успел от души над этим названием поржать – и требует укладки. Не самый лучший вариант для купания, но Баки обожает зарываться пальцами в эти длинные пряди. Бак беспорядок во внешности не любит, но под ласку охотно подставляется. Бак любит моду и современный стиль, любит свою работу, любит физику, любит быть лучшим, и Баки уверен, что до звания полковника из них двоих Бак дослужится первым – с таким же рвением, с каким растирается полотенцем. «Вода отличная. Зря ты тут жаришься». «Не, не хочу», – Баки лениво переворачивается на живот и получает мокрым полотенцем поперёк спины. «Очень по-взрослому, Бак». Бак со смешком растягивается на лежаке слева. Потому что это то, то он делает: сидит слева в самолёте, спит на левой стороне кровати. Если бы Баки взялся составлять каталог привычек Бака, эту он вписал бы на второе место. Сразу после своего имени. Совсем зелёненькие новички порой набираются храбрости и спрашивают, как это было. Что такое настоящий бой. Каково быть героем войны. И Баки будто снова смотрит в глаза Бака после первого вылета и слышит: «Я не знаю, что я видел». И говорит: «Желаю вам никогда этого не узнать». Насколько Баки известно, сам Бак никогда и никому на вопросы о войне и плене не отвечает. И все «а помнишь?» выживших из Сотой – как же мало их осталось – он выслушивает молча, опустив голову над стаканом колы. Если Бак с кем-то и говорит о войне, то только с Рози, и Баки понадобилось время, чтобы перестать ревновать. Правда, глупо ревновать к разговорам Бака с Рози: с Рози все говорят. Но Баки знает, что есть вещи, о которых Бак не расскажет даже ему. Где-то под непоколебимой уверенностью Бака Клевена скрыта плохо заживающая рана. Баки сам её нанёс той ночью, когда сделал выбор за них обоих, воплотил свой лучший план. Они говорили об этом только однажды, когда снова встретились на базе в сорок пятом. Бак сперва был очень рад его видеть, а потом чуть душу из него не вытряс. И рвался из его объятий, а Баки не пускал. «Я поступил бы также, слышишь? Хоть сто раз мы туда вернись, я бы ничего не поменял. Когда я думал, что ты погиб, а потом нашёл тебя живым, я раз и навсегда расставил свои приоритеты, Бак. Можешь спасать всех, сколько душе угодно, а я буду спасать только тебя». У Бака тогда такое лицо сделалось, но вырываться он перестал. Все эти годы Баки уверен, что в жизни всё сделал правильно. Ощущает это особенно остро, когда перекатывается на бок и видит Бака, вальяжно закинувшего руки за голову, и не может удержаться. Слишком уж ему идёт это всё: пляж, океан, отпуск, Флорида. «Красавчик». «А вот тебе, Джон, с внешностью не так повезло», – Бак тянет гласные и улыбается своей фирменной медленной улыбкой. И Баки знает, что так Бак улыбается только ему. «Это ничего, я другим беру. Своими великими талантами». Бак хмыкает. «Признай, ты просто завидуешь тому, как я пою». «Только ты один во всём мире считаешь, что поёшь, для остальных это звучит, как страдания раненого осла. Которого хочется избавить от мучений». «Не представляю, как бы счастливо я прожил последние десять лет без твоего критического взгляда. Если бы жизнь без тебя вообще входила в мои планы». В списке, который Баки составил в лагере, остался только один не вычеркнутый пункт. Он исполняет его каждый день.