Любимый идиот

      Цзян Чен самого утра чувствовал какое-то напряжение, будто что-то должно было случиться, поэтому он хотел отменить идею семейного пикника до следующего выходного, но беременный Усянь и маленький А-Бао очень просились, так что он не смог отказать, можно сказать, умоляющие глазки мужа, который был уже на тридцатой неделе, сделали своё дело, так уж вышло, что этого ребёнка Цзян Чен уж очень долго выпрашивал.       Уже через два часа дороги за город они были на открытом пространстве и наблюдали за морем, они долго выбирали куда выбраться, но шицзе посоветовала это место, так как она с семьёй уже была тут, пока Вэй Ин сидел на мягком пледе и доставал из корзины их сегодняшний обед, его муж и ребёнок бегали и резвились. Периодически поглядывая на них, он представлял, что когда его Локвочка родится, она также будет бегать с отцом и братом. Из мыслей его отвлекла чайка, что прилетела, увидев батон, Вэй Ин отломал кусочек и протянул ей. — вы решили меня тут бросить, да? — притворно жалостливо прокричал он им, а они сразу же повернулись в его сторону и улыбнулись ещё шире. Быстро вскочив, маленький Цзян Бао побежал к папе, но был застигнут врасплох сильными руками отца, что подняли его высоко и посадили на шею. — неужели мой быстрый сынок хочет прийти к папе первым, такими маленькими ножками, ты будешь бежать долго, отец донесёт тебя быстрее. — ура-а-а! Папа! Папа, смотри, какой я высокий, — заверещал мальчик, уж очень редко отец катал его на шее.       Так как Цзян Чену нужно обеспечивать семью, в которой скоро будет пополнение, он часто работает сверхурочно. Хоть он и был наследником компании и мог сидеть в кресле директора какого-то филиала, но работал в тайне, как обычный сотрудник. Вэй Усяню он работать запретил, разве что небольшие заказы на дому, тот работает графическим дизайнером. — надо же, какой ты высокий, выше отца точно, но ты такой высокий, боюсь, папа не дотянется тебя поцеловать, — улыбнулся он шире. — отец, спусти меня на землю, я не хочу быть высоким, — сразу вставая на ноги, он бросился к омеге за поцелуем. — эй, а мне? — сделал обидчивую гримасу Цзян Чен, за что получил всё же свою долю поцелуев. — давайте поедим, а потом пойдём все вместе, помочим ножки в водичке, я так давно не был на море.       Поев и прибрав за собой, Цзян Чен отнёс корзину в машину, взяв оттуда другой плед, захваченный им с собой для мужа, вернулся к семье, которая уже вовсю плескалась в тёплой морской воде. Заходить глубже, чем до колен они не стали, так как А-Бао, вода была бы по пояс. — Вэй Ин, накинь плед, холодает, простудишься, — накидывая плед на плечи омеги, заботливо проговорил альфа, почему-то чувствуя нарастающее чувство тревоги, а потом все остановилось.       Все произошло слишком быстро и неожиданно. Вот к ним подбегает их пятилетний сын и говорит, что вода начала уходить далеко. Обернувшись, они ужаснулись, вода поднялась в большую волну цунами и движется по направлению к ним. Быстро обняв супруга и сына, сильно прижимая к себе и оберегая от волны, Цзян Чен поворачивается спиной к ней и молится всем богам, чтобы обошлось, чтобы ничего плохого с любимым и сыном не случилось, чтобы его дочь была в порядке. — пожалуйста, умоляю, пусть все пройдёт без потерь, умоляю, прошу, пожалуйста, я не готов сейчас кого-то терять, пожалуйста, умоляю, прошу, — шепотом взмолился Цзян Чен, проклиная утро и себя за то, что согласился на пикник, несмотря на чувство тревоги.       А потом темнота.       И где-то глава ордена Цзян, получив послание, что наконец, спустя два года, человека, похожего на старейшину Илин, видели вблизи ордена Цзинь, сорвался туда, обгоняя ветер.