Любимый идиот

— а Цзинь Лин здесь откуда и где его родители? — удивился Вэй Ин, смотря на племянника, который тоже был в странных золотистых одеждах, да ещё и с длинными волосами. — издеваешься? Вэй Усянь, это не смешно, — Цзян Ваньинь хотел было что-то добавить, но остановился, посмотрев на служанку, он показал ей жестом увести ребёнка, за которым увязался и второй. — ты уже забыл, как убил их, — зло прошипел он, в то время как лицо Вэй Ина побледнело. — че...чего? Эй, это очень плохая шутка, вообще не смешно, это кто-то из родителей придумал? Весь этот маскарад, это розыгрыш? Не знаю, зачем это устроили, но прекращайте! И зачем нашли копию моего мужа? — было видно, что ему слова не понравились. — Что за фокусы? Почему вы одеты словно в дорамах сянься? А ты, Лань Чжань, думаешь смешно меня так разыгрывать? Как ты можешь участвовать в этом цирке? И сними уже этот парик! Прекратите, вообще не весело, я устал уже, — начал Усянь рыдать в истерике, из глаз потекли слезы, которые он не спешил вытирать. Лань Ванцзы опустил взгляд, будто провинился, и действительно чувствовал вину, правда пока не знал, за что именно? Ведь он до сих пор не понимал причину всего, что здесь происходит. — эй, Вэй Ин, милый солнышко, перестань, пожалуйста, тебе нельзя нервничать, ты же не хочешь, чтобы нашей Локвочке стало плохо? Так, смотри на меня и дыши медленно, давай вдох и выдох, вдох, выдох, — спохватился и начал успокаивать его муж, и добился успеха, тот действительно начал ровно дышать. — я опять подверг ее опасности, прости, — опустил он взгляд вниз, а в уголках глаз начали появляться слёзы. — Я не хотел, правда, но я больше не могу и не хочу ничего понимать. Я хочу к маме. Где мы? Куда попали? Это что, волшебный мир из моих дорам что ли? Почему они так плохо шутят, мне это не нравится, я хочу домоооой, — тут он опять начал рыдать пуще прежнего, гормоны вышли из-под контроля, и Цзян Чен перестал понимать, как его успокоить, ведь это впервые такая сильная истерика со времен появления их первого ребёнка.       Ему осталось надеяться на последнее — объятья. Заключив его в них и поглаживая одной рукой по спине, а другой по волосам, он с радостью добился своего, и омега начал успокаиваться, правда они совсем позабыли об свидетелях. Когда омега успокоился, Цзян Чен выпустил его из объятий, целуя в лоб. — ну все, прекращай плакать, хорошо? — получая кивок, он развернулся и застал свою копию и Лань Ванцзы, которые все это время наблюдали за нежностями супругов, если один с удивлением и неприязнью, то другой явно с ревностью. — я попрошу выбирать выражения и подбирать слова, если вы не заметили, он в положении, ему нельзя беспокоится. Если вы вновь заставите его плакать, ответите за это, — с нескрываемым недовольством проговорил он.       И тут их взгляд снова упал на живот, в нем читалось недоверие, замешательство и явный вопрос аля "он что, два арбуза съел?" — может уже сядем и поговорим? Хотя нам не о чём разговаривать, я все еще не верю Вэй Усяню и этой игре, — предложил Цзян Ваньинь, получая кивки.