Любимый идиот

      Когда Цзян Ваньинь открыл глаза, уже была ночь, оказалось, что он заснул во время того, как вспоминал прошлое. В середине комнаты был накрыт стол с остывшими блюдами. Его никто не разбудил, видимо слуги давно привыкли к тому, что он часто не ужинает, когда племянника нет рядом, поэтому стали просто тихо накрывать стол и молча выходить из его резиденции.       Присев за стол, он съел только плошку холодного риса и пару ложек супа, внешне похожего на суп его шицзе, только вот по вкусу они были разными. Никому и никогда не повторить тот самый суп, который его сестра варила своими теплыми, мягкими и любящими руками.       Остаток ночи он решил не досыпать, а разобраться с делами ордена, которые еще остались у него на столе. Когда несколько листов было прочитано и проверено, он вдруг осознал, что чего-то на столе не хватает, да и некоторые предметы и бумага стояли по другому. Кисть была сдвинута, как и чернильница, на нескольких листочках были заметны мелкие пятна чернил, а его печать и вовсе была опрокинута. Это снова была она, «крыса». Он давно стал подозревать, что в пристани завелся шпион, но поймать его никак не удавалось, тот был неуловимым. Его подослали из другого ордена, в этом он был уверен, как и в том, какой именно орден подослал, только вот доказательств не было.       Орден ЛаньЛин Цзинь. Цзинь Гуаншань был развратным и амбициозным лидером ордена Ланьлин Цзинь, который после падения Цишань Вэнь возвел себя на пост верховного заклинателя. Видимо ему не понравилось то, что после смерти Вэй Усяня он не захотел отдать его флейту, этот старый хрыч и так забрал с собой его меч. Цзян Ваньинь также догадывался, куда пропали записи шисюна, ведь после осады горы и смерти Вэй Усяня все талисманы и записи пропали, но опять же доказательств, чтобы обвинить главу Цзинь, не было. Хорошо хоть госпожа Цзинь держит его в узде.       Что же хочет узнать эта «крыса»? А что, уже узнала? Выведала ли она то, что в Пристани Лотоса находится Вэй Усянь? А если на собрании кланов об этом спросят? Он был слишком беспечен, что в раздумьях об Вэй Усяне позабыл о шпионе. И что прикажете теперь делать? Он не знает.       Когда солнце начало выходить тоненькой линией на горизонте, снаружи постучали, Цзян Ваньинь как раз заканчивал просмотр документов, — да, войдите, — его голос отдавал хрипотцой из-за пересохшего горла.       Двери потихоньку приоткрылись, и на пороге резиденции показался мужчина лет за сорок, главный целитель ордена. Он был прислан из ордена его матери Мэйшань Юй, когда Цзян Ваньинь отстраивал орден. Бывший главный лекарь ушёл в мир иной вместе с его собратьями и родителями. — глава, ваш слуга приветствует вас, — склонился он в поклоне. — Два дня назад мне пришло от вас письмо, в нём говорилось немедленно прибыть в пристань. Вы в порядке? Ваше здоровье? — с обеспокоенным голосом спросил мужчина. — со мной всё в порядке. Я приказал вам прибыть для другого. — с молодым господином Цзинем что-то не так? — предположил лекарь, раз уж глава говорит, что здоров. — нет, с моим племянником тоже все в порядке. Вы не слышал какие-либо слухи или новости, гуляющие по пристани и Юн Мэне? — прямо спросил Ваньинь, во-первых, ему нужно было узнать, знает ли об Вэй Усяне кто-нибудь, а во-вторых, поговорить о кое чём с ним. — прошу прощения, глава, я прибыл только три часа назад и ничего странного не заметил, однако некоторые адепты, идущие с тренировочного поля, обсуждали ваших гостей. — понятно, — он повернулся к нему спиной и наблюдал за восходом. — Я позвал вас как раз из-за них, то, что я сейчас расскажу, должно остаться между нами, вы поняли?       Мужчина смотрел на спину своего господина и недоумевал. Ещё перед отбытием в Гусу за лекарственными травами, неделю назад, с ним все было нормально, а теперь он слишком задумчив. — да, глава, все, что вы сейчас мне поведаете, я унесу с собой в могилу. — вы когда-нибудь слышал или видел беременного мужчину? — не церемонясь, спросил Ваньинь. — что? Такого не бывает, глава, даже при всем желании, — лекарь был озадачен таким вопросом своего господина, но он точно знал, что такого невозможно. — что ж, спешу вас переубедить. То, о чем я хочу тебе рассказать, напрямую связано с этим. Как бы странно это не звучало, мои гости не совсем отсюда. — они из соседнего ордена? Или другого континента? Они чужестранцы? — предложение главы не показалось ему странным. — нет, не совсем. Будет правильно сказать, из другого мира.