Невидимка

《Стать невидимкой, чтоб крепкий твой сон охранять. Грузно гонять все тревоги твои и печали.》

      Тёмная улица отдавала мелкой дрожью по коже. Куда не глянь, лишь тусклый свет фонаря на площади освещал малое пространство вокруг себя. Фонтан ещё не работал; его всегда отключают на зимнее время, чтобы вода не замёрзла и не стала льдом. За бортиком виднеется пара снеговиков, видимо дети озорники установили их туда, точно на постамент. Да вот только они были наполовину подтаявшими.       Несмотря на морозный воздух, на улице всё же стало на толику теплее. Конец февраля всегда сопровождался большим потопом в городке. На дорогах то лёд, то лужи, того гляди и поскользнуться будет стоить тебе перелома.       Почти весна. А там скоро будет тепло, можно не беспокоиться о вечной протопке холодного дома, воздух в котором застоявшийся, почти не проветриваемый. Да и времени особо на это не было. На ночь? Так продует! Утром? Спросонья слишком хорошо чувствуется температура. Днём? Он в таверне, а помещения не успеют согреться после его возвращения.       Этот большой дом так не подходит одному человеку.

《Стать невидимкой, чтоб ты мог меня потерять Чтобы искал, обошёл все дворы и бульвары.》

      Почти полночь.       Келс привык возвращаться домой слишком поздно, потому что посетители также стали засиживаться. Он не может просто так выгнать каждого за шкирку и сказать, что ему пора домой. Возможно считает, что ещё не пора. Но когда будет? Неизвестно. «Дом».. место, в которое хочется возвращаться. Место, где есть родные, есть семья, есть те, ради кого тебе хочется спешить закончить работу и поскорее увидеться. Но был ли этот «дом» у него? Да, безусловно, был. Когда то. Когда то давно, смутный образ светлого человека в его воспоминаниях ждал его дома, в тепле. На него бросался радующийся возвращению хозяина Купер, виляя хвостом, да брызжа слюнями по всему лицу.       От этих воспоминаний тёплая улыбка мелькает на понуром лице, но сразу же меркнет. Скучает.. Очень сильно скучает по тому светлому времени. Светлому, как его Остин.

《Чтобы когда ты решил, что меня не вернуть. Я вдруг вернулся и тёплую вызвал улыбку. 》

      Сколько времени прошло с того момента? Пожалуй, он потерял счёт времени. Минуты перетекали в часы, часы в дни, а дни в года. Время слилось в бесконечной полосе холода и одиночества, стрелки на часах уже давно не ходили в его доме. Ни один циферблат не работал, от стука стрелок болела голова.       Постепенно улица становилась всё темнее. Фонари остались где то позади, их свет уже не был виден сквозь дома и голые деревья. Закончились более богатые дома с множеством этажей, теперь шли частные домишки простого люда. Здесь было чуть более светло. Местные сами установили столбы с фонарями, чтобы ходить по ночам было более безопасно и не так страшно. Кажется, Берг когда то и сам помогал с их установкой.       Вон, там, за углом будет и его домишко. одинокий и пустой, тёмный и холодной. От этого места веяло не приятной атмосферой безопасности и уюта, скорее наоборот. Тьма и чувство глубокого одиночества пропитали его окружение и даже таверна больше не казалась ему такой родной. В окнах не горел свет, впрочем, как и всегда. Разве что тень мелькнула где то в окне и зашевелилась штора. Должно быть, Купер спрыгнул с подоконника, завидев вдалеке хозяина.

《Чтобы счастливее сделать тебя хоть чуть чуть. Я согласился бы с радостью стать невидимкой.》

      Келс вставляет ключ в замочную скважину, пытается провернуть, но что то мешает. Он хмурится и дёргает за ручку. Дверь поддаётся. Неужели он забыл закрыть её утром? Странно, но да ладно. Купер навряд ли бы пропустил кого то в дом. Он заходит и оказывается в тёмном коридоре. Лениво скидывает ботинки у порога и кидает тёплую дублёнку на вешалку. Она тоже была у него когда то давно подаренной человеком, что так заботился о его тепле и здоровье. Этот мутный образ постепенно озаряет свет. И нет, свет был не в его сознании, а здесь, в доме, перед глазами. В гостиной загорелось несколько масляных ламп и во мраке возникло несколько фигур. В ушах раздался не слишком громкий хлопок и в воздух полетели конфетти. Купер стоял рядом и счастливо лаял, виляя хвостом.

《Стать невидимкой, чтоб быть с тобой рядом всегда. Петь тебе в ухо невидимой, тихой гармонью.》

      — Поздравляем тебя, поздравляем тебя! С днём рождения, наш любимый, поздравляем тебя! — пропели три фигуры, стоя перед накрытым столом.       Высокий человек, явно мужчина, держал в руках испечённый, украшенный разными надписями и узорами торт. С левой стороны от него была маленькая девочка, лет одиннадцати, которая держала в руках хлопушку из-под конфетти. А с правой от мужчины была девушка постарше, кажется, ей было шестнадцать. В её руках находился разрисованный разными красками плакат. На нём читалась поздравительная надпись.       Келс застыл на месте, не в силах пошевелиться. Он не мог броситься бежать, не мог ничего сказать, лишь открывал и закрывал рот.       — Папа? — Келс вздрогнул. Маленькая девочка, что держала хлопушку в ладошках обеспокоенно похлопала глазками. Она дёрнула несколько раз за штанину мужчины, находящегося рядом. — Почему папа плачет? Ему не понравился наш сюрприз? — малышка выглядела напуганной. Старшая девушка подошла к ней и немного приобняла за плечи, подбадривающе трепля по голове.       — Конечно нет, чего ты! Пойдём принесём с кухни тарелки, он наверное просто дар речи потерял, — она провела взглядом по беловолосому мужчине и ушла за дверь.

《Стать невидимкой, чтоб вместе встречать холода. Руку твою согревать прозрачной ладонью.》

      — Ты в порядке? — Риер ставит торт на стол и подходит ближе, приведя Келса в сознание. Кажется, он только-только опомнился. — Келс, всё хорошо? — голос его становится чуть более тревожным. Бледная ладонь проходится по щеке и почти сразу перехватывается холодной рукой.       — Нет. Точнее, да, теперь да. Извини, я что то совсем забылся.. — он осторожно целует кисть, как-то чрезмерно бережно прижимаясь щекой.       — Снова плохие воспоминания? — Остин томно выдыхает. Взгляд его теплеет, а сам тянет мужчину ближе к столу, показывая приготовленное для вечера убранство. — Уже прошло много времени с тех пор, пора бы уже забывать одинокий путь домой. Хочешь, буду к тебе приходить? В конце концов, ты до поздна сидишь в таверне, а так и домой раньше будешь возвращаться.       К тому моменту из кухни с тарелочками выбегает маленькая Фиалка, что ставит всё на стол и подбегает к Келсу. Взгляд её по прежнему обеспокоенный.       — Ты грустил? — она волнуется. Дети всегда чувствуют окружающих лучше. Мужчина улыбается мягко, поднимает малышку на руки и целует в щёку.       — Нет, папа не грустил. Я очень удивился вашему сюрпризу, вот и застыл как вкопанный. Ты испугалась, Цветочек? — Берг отвлекается на неё и сразу забывает все печали. Сажает на стул и отодвигает ещё один рядом, для её старшей сестры.       — Видишь, я же говорила! Он так обрадовался, что потерял дар речи, — Райа садится на стул и мужчина пододвигает обеих девочек ближе к столу. Она тянется за масляной лампой, которую оставила на краю стола и медленно приглушает свет.       Из кухни выходит незамеченно ускользнувший Остин. В руках его тот самый торт, но теперь на нём горят свечи. Он улыбается и подходит ближе под аплодисменты девочек, которые хором твердят «За-ду-вай! За-ду-вай!». Келс закрывает глаза. Он мысленно произносит желание и наконец тушит свечи.

《Чтобы когда тебе скучно и спать нету сил. Быть твоим тёплым и вечно весёлым безумьем. 》

      Дом. Место, где есть люди, которые ждут тебя с работы, которые любят тебя и готовы на всё. Дома пахнет теплотой, заботой и уютом, тут и там раскиданы игрушки, одеяла и ковры, чтобы было не холодно бродить по полу босиком. Тут и там раздаются смех и крики детей, а под боком спокойно лежит и читает книгу родной человек. Здесь больше не пахнет сыростью, холодом и одиночеством. Эти слова уже давно покинули это место, обходя дом стороной и даже ступая за порог тепло в сердце отпугивает чужие беды. Каждый здесь настрадался. у каждого из этого дома была нелёгкая и одинокая судьба. Поэтому теперь каждый здесь нашёл частичку себя, нашёл своё место. Место, в которое хочется возвращаться снова и снова. Место, которое по настоящему можешь назвать «дом» и люди, которые имеют право носить звание «семья». Одинокие сердца нашли покой друг в друге и теперь никто не сможет назвать хоть кого то здесь одиноким и несчастным.

《Если бы ты лишь об этом меня попросил. Я б невидимкой стал для тебя без раздумий.》

      Место, которое навсегда запомнит страдание одиноких душ и более никогда не позволит им чувствовать себя обречёнными.