Теневые игры: Путь к исцелению

Притвориться, что вчера ничего не было, довольно сложно. Но Лилии не привыкать, ведь единственный, кто видит её истинные эмоции - это Калеб. Для окружающих она обычная двадцатипятилетняя девушка, работающая психиатром. Извечно безэмоциональная и улыбающаяся только во время разговора. Имеющая своих скелетов в шкафу, о которых никто не догадывается. Она всем показывает одинаковые эмоции и улыбку. Но те, кто достоин увидеть её в любой роли - это пациенты психбольницы для преступников, где она работает. Лилия сама выбрала данный подход. Пусть многие выступали против во время обучения в колледже. Было несколько смешно, когда этот метод признали как самый эффективный. Единственный его недостаток - привязанность подопечных. Но закон решает многое, поэтому даже те, для кого приходилось принимать роль девушки, быстро сдавались. Лилия была несколько удивлена, когда её первый пациент на официальной работе дал ей возможность играть саму себя. Она должна признать, что это самая сложная роль, ведь открываться пациентам опасно, а скрывать правду довольно сложно. Но она должна справиться. Арлекин - сложный подопечный, но единственный, кто вызывает вопросы, не появляющиеся прежде. — "Не важно во что я ввязываюсь, пока это кому-то может помочь." — Думала девушка, направляясь в архив. Вчера она познакомилась с Мартой. Пусть при очень странных обстоятельствах, но та походу заинтересовалась Лилией. Хотя она всего-лишь искала информацию об одном из пациентов. Возможно, Салливан здесь не обычная персона, пусть здесь каждый таковой является. Но столь ярое желание Марты помочь ей с поисками было неожиданностью. Большая странность была в позднем времени, когда архивариусы уже расходились по домам. Марта не похожа на человека, который любит работать сверхурочно. Почему-то эта девушка была очень заинтересована в пациентах, которые находятся здесь долгое время, но точную причину столь ярого интереса не сказала. — Держи. — Перед Лилией неожиданно возникла её новая знакомая, отдала папку Арлекина и скрылась между громоздких стеллажей архива. — Спасибо, — опешила психиатр, поправляя папку в руках, чтобы та не упала. Со своей стороны, она была благодарна Марте, ведь ей не пришлось толпиться среди большого количества других психиатров, архиварусов и парочки санитаров. Но внутреннее она пока была насторожена, поскольку эта девушка слишком энергична и открыта для неё и в добавок подозрительна. *** — Здравствуйте, Шерон, — сказала Лилия, заходя в кабинет медсестры. Довольно большое помещение, поскольку оно делилось на два. Одно предназначалось для медикаментов, которые прописаны пациентам, а другое было непосредственно для отдыха и медицинской помощи. — Здравствуй, дорогуша. Ты ведь психиатр Арлекина? — Ответила ей женщина тридцати лет. Хотя Лилия не дала бы ей больше двадцати пяти. К тому же у той явно были крашеные волосы, поскольку те прямо-таки сияли тёмно-красным цветом. Фигура у неё также присутствовала, хотя было видно, что спортом она не увлекается. — Да, я за лекарством. Оно уже готово? — Спросила Лилия, как всегда вежливо улыбаясь. — Конечно, — вновь ответила кареглазая медсестра. — Совсем недавно его прописывали другому пациенту, поэтому ждать поставки не пришлось, — пояснила она, открывая один из ящиков под стеклянным шкафом и доставая оттуда небольшой шприц с зелёной жидкостью. — Держи твой "Слиптон". — Закончив свою часть диалога, женщина протянула руку с лекарством Лилии. — Спасибо, — лишь вымолвила девушка, забрав шприц, и ушла из кабинета. *** Стоя перед железной дверью палаты Арлекина, она поняла, что не совсем готова к встрече лицом к лицу. — "Успокойся это твои обязанности, и ты сама прописала ему этот препарат." — Скорее ругала, чем успокаивала сама себя девушка. Но это помогло. Поэтому, взяв в свободную руку пейджер, она разблокировала электронный замок и вошла в палату пациента. Арлекин в последнее время успешно справлялся с бессонницей. С каждым днём ему удавалось пройти в царство Морфея и всё дольше удерживаться в этом странном и таком безумном государстве. Арли это очень привлекало. Нравилось чувствовать себя отдохнувшим и не думать над тем, на сколько синяки под глазами стали больше, чем были в прошлый день. И вот в довольно пасмурную погоду за окном было серое небо и скапливались тучи, грозясь соединиться и призвать дождь. Арли проснулся в меру отдохнувший довольно рано. Уже успев поразмыслить над будущим планом побега, потратив на это в районе 4 часов. Сейчас же шут расслаблено сидел на кушетке и читал какую-то книгу. Это был детектив, что можно было понять по громко перечисленным жанрам на обложке, среди которых первым стоял именно он. Арли знал, что с минуты на минуту придёт девушка, из-за чего уже не читал, а расслаблено сидел, перечитывая одну и туже строчку: "Действительность зачастую намного страшнее, чем выдумка". Уловив скрежет метала и открывание двери, Арли спокойно повернул голову, встречая девушку умиротворённой улыбкой. — Доброе утро, Космей. Как себя чувствуешь? — С ходу спросила психиатр, с ласковой улыбкой на губах. — Нормально. Я начал высыпаться, что меня, несомненно, радует. — Лучезарно улыбнувшись, ответил Арли, закрывая от радости глаза, после чего открыл правый глаз и поинтересовался: — А у тебя как дела? Справляешься со своей бессонницей, дорогая моя? — Вполне, ведь у меня её давненько не было, — ответила девушка, подходя к Арлекину. — А насчёт твоего хорошего сна - рада слышать. Значит, вполне вероятно, что сегодняшний препарат мы используем в первый и последний раз, — добавила она, усаживаясь рядом с ним, и протянула руку для дальнейшего введения лекарства. Папка была убрана в сторону, чтобы не мешать маленькой процедуре. Арли не спешил подавать руку, вначале спросив, вопросительно изогнув бровь: — Что это за препарат? Какая у него характеристика? Состав? — Задавая эту полчище вопросов, Арлекин сузил глаза, а также сделал свою улыбку шире. — "Слиптон". На самом деле мало чем поможет, сонливость только прибавит. Я его уже принимал..." — Добавил про себя рыжий, едва уловив знакомый цвет препарата. Этот оттенок лазурного мало с чем спутаешь. — "Слиптон" в жидком виде. Что-то на подобии успокоительного. Состав похожий. Интересует что-то ещё? — Разъяснив каждый вопрос, спросила Лилия, до сих пор держа руку. — Побочного эффекта у препарата быть не должно, так что можешь считать, что твой ответ меня удовлетворил, — не отрывая взгляда вначале от шприца, а после уже от лица психиатра, отозвался парень, после чего протянул девушке руку. — Держите, сударыня. Вы умеете делать инъекции, так что мне нечего переживать. Аккуратно и словно нежно обхватив запястье Арлекина, девушка быстро справилась с задуманным. — Вот и всё. Оно подействует не сразу, так что у нас есть примерно час, чтобы поговорить, — сказала она, ловко одевая колпачок на иглу и убирая шприц в грудной карман медицинского халата. — Всё же мне интересно, почему ты носишь розовые линзы? — Потому что ношу! — Непринуждённо воскликнул Арли, после чего, слегка скривив свою улыбку и сузив глаза, тихо прошипел: — разве они мне не идут? — Его взгляд отдавал сталью. Вновь резкая перемена настроения... — Конечно идут. Отлично подходит к твоему образу, — быстро ответила девушка. — Но почему ты их носишь? Скрываешь свою личность? — Непринуждённо спросила она. — Может и так, а может и нет... — прошептал парень, намеренно растягивая гласные. Закрыв глаза, он встал с кушетки и в начале поставив книгу на близстоящую полку, которую буквально вчера починили уже в 13 раз за эту неделю, прошёл к столу, взяв в руку какой-то предмет со столешницы. Что это за объект, пока не было возможности узнать. Он был скрыт за спиной и за рыжими волосами шута, ведь тот стоял к девушке спиной. — Ты чего? Я ведь не задела тебя этим? — Лилия вновь задала вопрос, благодаря всех богов, что в её голосе не было слышно и малейшего напряжения. — Нет... Ты меня не задела, Незабудка. Ты всего лишь задела моего внутреннего ребёнка. В детстве я очень любил играть с девочками в куклы, что считали другие мальчики странными и пытались смеяться надо мной, только себе в итоге навредив. Всё же я злопамятен. — сказал Арлекин. Во время сказанного он развернулся к девушке лицом, тем самым давая обзор на этот предмет, коим оказалась самодельная вязанная кукла, в которой так выделялись ярко розовые волосы. У куколки были карие глаза, светлая, почти белая кожа и чёрный плащ с капюшоном, который не прятал роскошных волос этого создания. Было видно, что работа сделана с душой. Вот только психиатр не поняла связи между его словами и линзами. — Нравится? — Поинтересовался Арли. — Довольно мило, — пробормотала психиатр, напрягаясь чуть сильнее. Её с детства напрягали куклы. Из-за недосмотра матери отец показал ей пару страшных роликов с ними, из-за чего она их сторонится. — Это подарок от девушки, которая ошибочно считает меня своим другом. С каждым визитом требуя всё больше моего внимания к своей персоне... — усмехнувшись с не много грустной интонаций произнёс парень. После чего резко поменявшись в лице, вначале сильно сжал куклу, затем буквально разорвал её голыми руками. Из-за нитей на коже остались следы, где-то даже мелкие кровоподтёки. — Не понимая, на что идёт. И не понимает, что в итоге разобьёт своё сердце! — Прорычал шут с оскалом на устах. Лилия очень удивилась и одновременно почувствовала облегчение. По крайней мере, один из источников её напряжения исчез. — Ты переживаешь за её чувства? — Всё же спросила она. — Неа, я переживаю за свои нервы, — опуская взгляд в бок, скептически проговорил Арлекин. — Даже забавно. Очень забавны слова Джокера. Этого сумасшедшего на голову убийцы... Таково же ублюдка, как, собственно, и я. Эта девица могла бы стать моей Харли. Но оступилась на первом пункте. Медицинское образование. — Едко уточнил Арлекин, не забыв рассмеяться в конце. — И к чему оно ей? У неё наверняка есть любимая работа, — решила уточнить девушка, отвлекая саму себя от недавнего напряжения. Хотя от слов "любимая работа" её несколько пробрало сомнение. — Прости, но этой информацией я не хочу с тобой делится, — мило улыбнулся Арли, вновь садясь рядом с девушкой, с улыбкой посматривая на остатки разорванной куклы. Он приблизился к Лилии очень близко и... обнял. — Не переживай, моя дорогая. Педиофобия не такое уж и редкое явление. — Арли отстранился от неё, так и продолжая по доброму ей улыбаться. — Я...я знаю, — разок запнувшись, ответила психиатр. — Я не особо это скрывала, но как ты догадался? — "Я помню про слежку, но большую часть времени провожу дома. Да и этого ведь нигде не указано. Ни в одном из моих прошлых диагнозов." — Она сильно опешила, но не от объятий, а скорее от их причины. — О чём именно ты толкуешь, Незабудка? — Задорно улыбнулся Арли, словно и не слушал вовсе. Затем поднялся и подойдя к полке с книгами, достал одну из них. Книга была довольно потрёпанной, походу ей часто пользуются. На обложке красивыми буквами было написано "Тайны психологии". Открыв и пролистав какое-то количество страниц, шут остановился на определенной и развернул книгу листами к девушке. На страницах была информация о фобиях. О необычных фобиях. А именно боязнь кукол и игл. — Всё же куклы создают эффект Зловещей долины. Не так ли, моя дорогая? Из-за схожести с человеческими особями. — Зловещая улыбка сияла его губах. — Некоторые люди бояться просто долин. Куклы же могут пугать натуралистичностю. Вот только насчёт схожести с человеческими особями ты не совсем попал. Они не ограничиваются лишь человеческим видом, — сделала лишь пару уточнений девушка, никоим образом не отреагировав на его жутко-глубокие сравнения. — Но...меня интересует другое. Ты увлекаешься психологией? — Я говорил об определённых. Которые чаще всего пугают. Винтаж зачастую. Очень древний, — растягивая последние слова, сказал парень, ставя книгу обратно и возвращаясь к девушке. Он садится у её ног, упираясь локтем левой руки о её ногу. — Надеюсь, что вы не возражаете, доктор. Я и в правду слегка увлекаюсь этой наукой. Всё же эти года работы с Джокером заставляют всесторонне развиваться. Чтобы не кто не сбросил с лодки на не нужное мне течение. — Я не против, но это довольно неожиданно, что ты изучаешь подобное. Хотя место для этого в каком-то смысле подходящее, — ответила психиатр, положив поверх руки Арлекина свою. — Раз уж мы решили на сегодняшнем сеансе откровенничать, то чего боишься ты? — Хардкор? Хорошо, так и быть. Скажу правду. Но в ответах на следующие вопросы гарантии на правду не жди, Незабудка. Меня пугают замкнутые пространства. Что уже известно и есть в документах. Правда, листать долго придётся. Ну... как есть. — Нежно улыбнувшись, закрыл глаза Арли, после чего уже смотрел снизу вверх в глаза девушки. — Колкость насчёт документов зачтена. И теперь я понимаю, почему твоя палата столь большая, чем у остальных пациентов, — лишь ответила Лилия. Новость о том, что она навряд ли сможет в будущем услышать от него правду, её не огорчила. Она и до этого не считала, что он ей не лжёт. — Что же... Ещё вопросы? — Спросил, усмехнувшись, Арли. — Могу ли я задать вопрос? — Нет, не можешь. Да и к тебе вопросов нет, — ответила девушка, вставая с койки, заодно поднимая Арлекина за собой, потянув его за руку. — Хотя, если в дальнейшем я буду уверена, что ты говоришь правду, возможно позволю задать любой вопрос, — добавила она, нежно улыбнувшись, смотря Арлекину в глаза. — В таком случае прощаемся. До скорых встреч, Незабудка! — Спокойно воскликнул Арли, отпуская руку девушки и провожая до выхода из палаты. — И не забудь взять капучино. Ты любишь его пить после сеансов со мной и перед новым с другим пациентом. Удачи с ним! - В след уже уходящей девушки прокричал шут, пересекаясь взглядом с идущим в его сторону Джеком, за которым плелись Шон и Енди. — До завтра, Космей. — Попрощалась психиатр, выходя за железную дверь, стараясь не пересекаться взглядами с санитарами. — Стоп, какой ещё пациент? — Резко остановившись, задалась вопросом Лилия, на повороте в длинный коридор. Простояв в недоумении пару секунд, решила и вправду сходить за капучино, чтобы не привлекать лишнее внимание. Она, конечно, любит кофе, но кроме растворимого более не пила. Поэтому для неё было маленьким открытием, что капучино довольно не плох. Немного освежив голову горячим напитком, Лилия решила сходить в архив. Ей в любом случае нужно отнести папку Арлекина. *** — То, что они явно поддерживают какую-то связь, мы уже знаем. — Утвердила Марта, перебирая бумаги в своих руках. — Вот только как? — Не знаю, — ответила Лилия, пожав плечами. — Но ты утверждаешь, что Салливан сатанист. Может, благодаря этому? — Возможно, — согласилась архивариус, укоризненно пялясь на те-же бумаги. — Но в то же время не будем забывать, что нам не известно, с каким демоном у него сделка. Вдруг он не владеет телепатией. — Предположила она, начав измельчать листы в шредере. Пришлось перерыть множество интернет сайтов, чтоб немного разбираться в теме демонов и всего с ними связанного. — Но ведь они могут встречаться и лично. — Выдвинула ещё одну версию психиатр, немного сомневаясь в её возможности. — Точно! как я могла забыть! — Марту словно осенило. — В их камерах...извиняюсь, палатах. Чаще всего ломаются камеры наблюдения или же пропадают целые фрагменты записей. — Пропадают целые фрагменты? Какие, например? — Озадачилась Лилия. — Хм... Тебе ведь известно, что ты не первый психиатр Арлекина? — Спросила Блэкберн у неё, получив лёгкий кивок. — В архиве сохранились записи о каждом, и у многих есть печать: "Мёртв". Они все пытались доказать, что Арлекин их запугивает и угрожает. Иногда и вовсе наносит телесные повреждения, но дальше мелких царапин и синяков не заходило. И если ранения на вашей работе - это не редкость. То вот никаких записей с угрозами камеры не засняли. Записи либо отсутствовали, либо был записан обычный разговор между пациентом и психиатром. То есть угроз там и в помине не было. — Объяснила девушка, измельчая последний лист. — А сколько психиатров погибло? — Спросила Левиен. — Если я не ошибаюсь, то всего десять. Но стоит перепроверить. Я давненько не заглядывала в ту часть архива, — ответила Марта, хватая новую стопку бумаг. — "Десять? Но ведь Девид сказал, что одиннадцать. Он солгал?" — Подумала психиатр. — А Арлекину может быть известно о том, что у меня новый пациент? — До тех пор, пока ты сама не скажешь - не должен. Это просто не возможно, поскольку эта информация известна только начальству и архиву. А в твоём случае ещё и доктору Селину. — Ответила Блэкберн, внимательно изучая написанное. — Подожди, тебе уже сообщили о новом пациенте? — Оторвавшись от изучения текста, посмотрела на Лилию. — Да, — Немного замялась. — Перед уходом Арлекин пожелал мне некую удачу. — Всё же сказала Лилия, нервно усмехаясь. — Странно. Эту информацию ты должна была получить от начальства или от доктора Селина. Но вот откуда это узнал твой пациент? — Марту заинтересовал этот случай. — Может, тот же Салливан? — Предположила Левиен. — Точно нет, поскольку эти двое обмениваются информацией в довольно позднее время. Когда здесь остаются только работники ночной смены. В остальное время, по крайней мере, за Арлекином ведётся сильное наблюдение. Да и к тому же у него много процедур, после которых он может долго отходить. Не думаю, что это время они могут общаться. А сам пациент поступил к нам буквально во время твоего сеанса с Арлекином. — Разъяснила архивариус, убирая половину бумаг из рук на одна из полок стеллажа. — Ясно. Значит, нет, — грустно вздохнула Лилия, закидывая ногу на ногу и опираясь руками назад. Всё же металлические стеллажи довольно холодные. — А что за пациент? — Я чуть позже предоставлю тебе папку. Там будет вся нужная информация. — Ответила Марта, продолжая перебирать бумаги. — Хорошо. Тогда почему доктор Селин знает об этом? Он такой же психиатр, как и я. Хоть и работает с более опасными пациентами. — Ты как новенькая, походу ещё не знаешь. Но у нас принято, чтобы какое-то время один из старших присматривал за такими, как ты, — снова подходя к шердеру, сказала Блэкберн. — Доктор Селин должен бы тебе об этом сказать в конце небольшого инструктажа по зданию. — Я... — психиатр почувствовала небольшой стыд. — Сбежала под конец. — Что? Почему? Он же доброй души человек. Что такого ты от него услышала, решив сбежать? — Удивилась Марта, часто моргая и уставившись на собеседницу пытливым взглядом. — Я не выдержала его рассказов о достижения и заслугах на работе. — Отводя взгляд, пробормотала Лилия. — Оу... Это да. Понимаю, — немного замявшись, согласилась Блэкберн. — Но ты не вини его и не воспринимай как кого-то нарцисса. Он просто волновался. — Начала быстро его оправдывать, не соглашаясь с таким выводом. — Эта черта многих смущает, но она также здесь широко известна. Доктор Селин здесь работает долгое время, поэтому близок почти с каждым. — Значит я поторопилась в выводах. — Ага, и даже слишком. — Сказала Марта, заканчивая расправу над бумагой. — "Не буду ей напоминать о вчерашнем случае." — Добавила она, только мысленно. — Марта! — Раздался мужской голос. — О, Енди пришёл. — Оживилась Блэкберн. — Снова позовёт пообедать вместе. Такой дурак, но милый. — Подметила для себя самой. — Ладно, я побежала. Удачи тебе с новым пациентом, — кинула она напоследок, выходя из тайного уголка. — Спасибо, — лишь выдохнула Лилия, смотря на пару листов, связанных с их начавшемся расследованием. *** Он виновен в её смерти. Этой строкой оканчивалось дело из суда, вложенное в информационную папку пациента - Салена Сальенса. Обвинён в убийстве собственной дочери. Во время посещения зоопарка произошли неполадки электрической клетки, из-за чего пара тигров выбрались за её пределы. Отец с дочерью бежали чуть ли не последними в поникающей толпе. Девочку успело зацепить одно из животных, что задержало обоих. По словам очевидцев, мужчина, не долго думая, вырубает дочь сильным ударом по лицу и убегает со всех ног к спасительному выходу. Во время суда было учтён осмотр психологического состояния обвиняемого. Из-за чего наказание смягчили. Отправив в Архейм для полноценного лечения. Основные диагнозы: биполярное расстройство и патологическая лож, которая появилась в последствии убийства. Сален категорически не верит и ни хочет признавать, что его дочь мертва. — "Ужас," — промелькнуло в голове Лилии. — "Но я обязана ему помочь, поэтому чувства в сторону." — Посмотрев на железную дверь в "чёрную комнату" девушка всё же протянула бейдж к электронному замку и вошла внутрь. — Здравствуйте, меня зовут... — Майя, ты жива! — Воскликнул пациент, стоило ему увидеть Лилию.