Рыцарские идеалы

               Межгалактический мир окутан пеленой большой тайны. Множество самых разных мест, абсолютно не похожих на друг друга, со своими порядками и правилами, с абсолютной красотой природной — всё это было поистине чем-то прекрасным.  Звезды сияли ярко, что казалось, освещали всё рядом с собой. С земли их было видно не настолько хорошо, как в космосе, и в этом земным людям не сильно повезло, ведь они не смогут увидеть той красоты вблизи, которую видят жители галактики. Множество планет разбросаны по всей вселенной, и желание, возникающее внезапно, так маняще призывает посетить одну, а может и каждую из них. Каждая по-своему действительно уникальна, по-своему красива, по-своему загадочна, по-своему лжива. За прекрасной оболочкой порой таится нечто поистине ужасающее, и этот замкнутый круг никогда не перестанет существовать. Сколько себя Бутхилл помнил, он изредка, а если точнее, постоянно вытворял что-то нечто безумное; что-то, что не под силу кому-либо другому. Он всю жизнь путешествовал по мирам, побывал в самых разных местах вселенной, но даже на протяжении нескольких сотен лет ему не удалось побывать везде, где только он мог бы побывать. Ему как минимум потребуется еще несколько сотен лет, чтобы посетить все остальные планеты, но старые планеты к тому времени уже сменятся новыми, а новые через ещё несколько сотен, тысяч или миллионов лет вновь сменятся ещё новыми, это и есть тот замкнутый круг, из которого нельзя выйти, который нельзя разрушить и который нельзя перестроить как-либо.  Не так давно он решил посетить прекрасную страну «грёз» — Пенаконию. Туда можно было попасть, на самом деле, только по приглашению, которое было выслано самой семьей, ну или же записаться заранее на посещение отеля «грёз» в качестве туриста, приезжего на отдых, всё остальное считалось нелегальным проникновением, но Бутхилл — не тот случай, не важно, пригласили его или нет — он все равно придёт, и, с вероятностью девяносто девятью процентов что-нибудь натворит, хотя на это и расчёт. В отеле «грёз», в который он пробрался также незаметно, было действительно чудесно. Всё также, как его и описывали. Бутхиллу уже хотелось в какой-то степени расслабиться, хотелось прилечь и отдохнуть, ещё, конечно же, немного выпить отменного алкоголя, позабыть о своих делах и просто скинуть весь груз с плеч, но он не мог, ведь страна грёз — не то место, в котором можно было бы по-настоящему расслабиться. Он действительно завидовал тем, кто мог спокойно находиться в подобном месте и наслаждаться всем, не понимая того, что на самом деле из себя представляет это место.  Все дела шли гладко, без каких-либо проблем, потому Бутхилл мог не спеша осматриваться в отеле, посетить парк, центр, даже на концерте известной на всю галактику певицы и одного из членов Семьи Зарянки побывать успел — все шло действительно хорошо, в прочем, как обычно, и, казалось бы, будет идти и дальше, но в какой-то момент прямая линия перекосилась — он по чистой случайности взорвал дом одного из Семьи, просто перепутал, — но поверят ли ему, если он так скажет? Конечно, нет; хотя он действительно не хотел, чтобы так всё обернулось, но кто ж разрешит ему оправдываться во время проведения суда — никто, к огромнейшему сожалению. Даже если бы всё же разрешили, то и смысла в проведении подобного не было бы, верно? Для Бутхилла — в любом случае смысла нет в этом в целом, он в любом случае после подобного инцидента собирался покинуть страну грёз. Это место ему нехило наскучило, он успел сделать здесь уже всё, что мог, и настало время идти дальше. Он — галактический рейнджер и у него ещё множество самых разных миров на очереди, которые он до сих пор не посетил, и потому задерживаться в таком месте он надолго не собирался. Один пернатый из Семьи уже успел его доконать своими скучными и нудными разговорами, притворяясь белым и пушистым, но Бутхилл видел истину и умел разбираться в людях. После того, как он, еще раз: случайно взорвал дом господина Воскресенья, ядовитая натура ангелочка сразу вылезла наружу, показывая ту самую истину, которую сразу же смог разглядеть Бутхилл.     Исходя из недавних событий, рейнджер понял, что удача однозначно на его стороне, ведь ему посчастливилось встретить команду «тех самых знаменитых первопроходцев звёздного экспресса», настолько знаменитых, что он о них даже не слышал, вместе с их поездом. У Бутхилла было два выбора:пройти мимо или.. в любом случае, уже не важно. Он выбрал второй — решил угнать целый поезд. Кому ещё взбредёт подобное в голову, как не ему? Обернулась ли его затея удачей? — наполовину. Он уже собирался угонять этот поезд, взяв в заложники целый звёздный экспресс, стараясь этими действиями привлечь внимание корпорации межзвёздного мира — на это у него свои причины, — конечно же, по-итогу всё обернулось немного иначе, не так, как планировал Бутхилл изначально, но и в этом есть свои плюсы —  благодаря подобному случаю ему повезло завести новые знакомства, хоть и ненароком, но всё же получилось.      Помимо всего этого у Бутхилла есть одна маленькая проблемка — он совсем не может ругаться. Казалось, в чем же собственно говоря проблема? — Стоит ему только начать высказываться как-нибудь непристойно, как вся его ругань автоматически преобразуется во что-то вроде «милашка», «мило,мило,мило» или «я тебя люблю» и всё в этом роде, а всему виной то, что кто-то модифицировал его маяк синестезии. Ну что же это, если не самое настоящее проклятие? Видимо, у него был действительно острый и гадкий язык, раз кто-то пошёл на столь ужасные вещи, отчего теперь он старается вслух не ругаться вовсе, но это, к сожалению, получается не всегда. Привычка.   Благодаря своему маяку синестезии он уже успел сказать парочку комплиментов первопроходцу и другим членам звёздного экспресса; вероятнее всего, это и стало началом их знакомства и неких приятельских отношений между ними. Звёздный экспресс заключил с ним договор на взаимную помощь,и, само собой, Бутхилл решил на это согласиться, как-никак он же не какой-то варвар, не станет допытывать первопроходцев и не будет вести себя как какая-то выскочка. Конечно то, что он угнал их поезд, было абсолютно не в счёт.   После этого случая галактический рейнджер частенько начал заглядывать на космический корабль звёздного экспресса, чтобы повидаться с новыми знакомыми, которые оказались весьма себе занятными ребятами, также путешествующими по мирам; так или иначе общая тема для разговора у них нашлась вполне себе удачно. На космическом корабле присутствовали помимо членов звёздного экспресса и странного зайца в кондукторской одежде ещё люди, которые, вероятнее всего, также, как и Бутхилл, являются знакомыми первопроходцев.  Галактический рейнджер не знакомился ни с одним из них. В основном всегда стоял где-то в стороне или отдыхах на любимом красном и таком мягком и удобном диванчике. Кое-что он все же смог усвоить — всякий раз лучше действительно держать рот на замке, лишние знакомства ему были не нужны, да и привлекать внимание тех, кто его совершенно не интересует, также не хотелось; с этого не было никакой выгоды, да и на него также не обратят внимание, если он не будут творить что-нибудь несуразное, как он любит.  По крайней мере, Бутхилл так действительно думал какое-то время.   Вскоре у него появилось ощущение, словно за ним кто-то наблюдает, так пристально смотрит в спину, но стоит только обернуться — никого, кто мог бы это быть.   Никто из присутствующих действительно не смотрел на него, а даже если и смотрели — это был обычный, мимолетный взгляд, и на них Бутхилл не обращал внимание. Тогда что было то?  Подобное повторялось из раза в раз, уже в третий он вновь ощущает, как его буквально пожирают взглядом. Сам галактический рейнджер старается отвлечься при помощи разговора со Стеллой, не выдавая того, что он сейчас ощущает себя максимально некомфортно. И как же всё дошло до такого?  Он не может найти того, кто это мог бы быть. Разве такое возможно? Может, ему действительно все это кажется или он сходит с ума, раз начинает по-настоящему напрягаться от чужого, совершенно незнакомого и пристального взгляда на себе.    — Пожалуй, я уже пойду. - Заторопился рейнджер, помахав девушке рукой на прощание. Та была слегка удивлена тому, что мужчина так быстро покидает космический корабль. Обычно он мог задержаться на полчаса точно, имитация отдыха всегда важна, но этот раз был совершенно другим, да и выглядел мужчина как-то неважно. Стелла всё же не стала ничего говорить, не ее это дело; она кивнула ему в ответ, провожая взглядом и возвращаясь к своим до сих пор не законченным делам.                         — — —   В один из, казалось бы, уже привычных "тяжёлых" дней после очередных скитаний по галактике, Бутхилл возвращался на сей раз с Неоновой Японии — после этого раза ему туда, вероятнее всего, вход будет навсегда закрыт, но это не так важно; он вновь решил заглянуть на космический корабль звёздного экспресса. Ему уж больно интересно было, что за всё это время делали его уже старые знакомые. С их последней встречи прошло довольно много времени и команда звёздного экспресса теперь-то явно может похвастаться ещё чем-нибудь интересным, в прочем, как и сам Бутхилл о своих очередных веселых приключениях.    Космический корабль был как обычно наделён уже привычной тёплой и умиротворительной атмосферой: негромко играла красивая, спокойная и приятная для ушей музыка, все были заняты своими делами, никто не издавал какого-либо шума, среди которого Бутхилл находился практически постоянно, и дружелюбные члены звёздного экспресса мимолетно одаривали доброжелательной улыбкой или жестами в знак приветствия своего гостя. Галактический рейнджер кивнул своим знакомым в ответ и прошёл дальше: расположился на своём любимом, удобном, мягком диване, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку, сложил руки за голову и блаженно прикрыл глаза. Он являлся большим любителем быть в центре всех шумих, а ещё более — создавать их, но, должен признать, вот так по-удобнее расположиться на мягком диване, в спокойном месте и под приятную, успокаивающую музыку было не так уж и плохо. Даже слишком.   Он находился в подобном положении несколько минут. Он действительно начал понемногу расслабляться; кажется, что он никогда раньше не мог позволить себе такого, по крайней мере, подобной возможности не было, но здесь было все иначе. Всё-таки он действительно не зря познакомился с первопроходцами, это действительно стоило того, конечно, он в целом доволен тем, что у него есть такие знакомые, и это не только потому, что у них на корабле он мог спокойно отдохнуть. Ну разве что немного.   Мужчина так или иначе заснуть не мог, и потому размышлял о своих планах в дальнейшем. Зачастую он вообще не думает над планами, планов у него так таковых никаких нет. Обычно он просто берет и действует, но в этот раз всё же мысли о подобном сами его настигли.  В какой-то момент Бутхилл ощутил уже весьма знакомое для него чувство — словно кто-то вновь за ним наблюдает. По спине пробирала неприятная дрожь, всё ощущение комфорта в одно мгновение пропало, словно его и не было, но сейчас он до сих пор не собирался выдавать того, что уже знает, что за ним наблюдают, притворяясь всё также спящим, продолжал находиться в том же самом положении. Прошла минута, две, три, после чего вдруг послышались негромкие звуки шагов, они были какими-то тяжелыми, словно обувь сделана из металла, которые с каждым новым шагом приближались, становясь громче, приближались к нему. Шаги прекратились и в тот же момент кто-то сел рядом с ним на диван, по-прежнему не отводя своего взгляда, что ещё более напрягло Бутхилла. Рейнджер поначалу подумал, что это, должно быть, Стелла, которая так сильно любит его каждый раз подкалывать и пытается напугать при любом удобном случае, но если не она то, возможно, Март 7? Забавная девчонка, показалась ему весьма прилипучей и немного дурочкой, постоянно ходит с фотоаппаратом, всё и всех фотографирует.  А если и не она?    Больше не в силах сдерживаться, рейнджер открывает глаза, приподнимает голову, поворачивает ее в сторону, уже готовясь встретиться взглядами с кем-то из тех двух. Его лицо, некогда не выражающее каких-либо эмоций, вмиг сменилось на некое удивление, рот был приоткрыт, но слова словно застряли в горле и никак не могли выйти, он действительно не ожидал и не понимал, радоваться ему, что это не розововолосая девчушка или вторая — лохматушка с серыми волосами, или плакать оттого, что это был другой человек. Рядом с ним сидел мужчина, его длинные красные, слегка волнистые на концах волосы, блестя и переливаясь аккуратно ложились на плечи; длинные, пушистые ресницы прикрывали светло-зелёного цвета глаза, которые, казалось, блестели ярче любых звёзд и прекраснее всего; глаза Бутхилла метнулись чуть ниже, цепляясь за одежду — красивая рыцарская броня, которая, что не удивительно, обладала таким же блеском, серебряного и местами красного цвета,покрывающая всё тело, но в то же время не выглядящая особо тяжелой, какой себе броню представлял сам Бутхилл. Перед ним находился несомненно рыцарь красоты, ранее ему ни разу не удавалось встретить ни одного из них, что весьма удивительно за столько то лет путешествий по галактике, но он прекрасно знал их по описанию, и вот этот день всё же настал, и рейнджер не мог отрицать того, что этот мужчина был поистине оправдан званием рыцаря красоты — он был действительно красив, был похож на какого-то смазливого принца из сказки, спасающего принцессу, попавшую в беду. Бутхилл понятия не имел, где звёздный экспресс успели встретить этого парня и в какую пору вообще, но ещё более, чем это , он не имел понятия, почему рыцарь сидел рядом с ним, не сказав ни единого слова и так пристально на него смотрел, чуть ли не в глаза.   — Эй, - решил заговорить первым Бутхилл, — Ты знал, что сейчас похож на.. - он вмиг остановился. Ещё немного, и он мог сказал то, о чем потом бы пожалел. — Хватит так смотреть на меня. Мне некомфортно. -  наконец высказался рейнджер, правильно сформулировав свои слова. Рыцарь, пару раз моргнув, вышел из некого транса, приходя в себя, и неловко улыбнувшись, произнёс:   — Прошу прощения за мою грубость, я не хотел заставлять Вас чувствовать себя некомфортно. - В его голосе были слышны нотки сожаления и жалости, видимо, он действительно не хотел поступать так, в какой-то степени, грубо и неприлично.   — Давай сразу к делу. Тебе что-то нужно было? - глаза рыцаря в этот момент, казалось, засияли ещё ярче, чем прежде. Он в один миг подсел ближе к рейнджеру, аккуратно взяв его ладонь в свою, накрывая другой, тем самым заставляя Бутхилла чуть ли не подпрыгнуть на месте от удивления. Его глаза широко распахнулись, в мыслях промелькнуло «Что творит этот придурок?», он хотел было отдернуть руку, но тот ее держал на удивление крепко, при этом не прилагая никаких особых усилий.   — Я давно за Вами наблюдал, но никак не решался подойти. - рыцарь убрал руку, накрывавшую чужую ладонь сверху,и, слегка наклонившись, оставил на тыльной стороне лёгкий поцелуй. В этот момент мир Бутхилла, казалось бы, начал постепенно разваливаться и превращаться в одно сплошное месиво. Он опешил, не понимал, как ему на это реагировать, множество мыслей промелькнули в голове и смешались воедино.  — [ Ты, ёбнутый, какого черта творишь? Я тебе что, гребанная принцесса? Себя-то, блять, видел?] — Ты, красавчик, какого великолепного творишь? Я тебе что, прекрасная принцесса? Себя-то, милашка, видел? - Глядя на то, с каким лицом это всё выговорил Бутхилл, учитывая его первоначальные мысли, может показаться, что у него что-то болит или он чересчур сильно выражает свои эмоции, что не отличить, злится или радуется. Он вмиг затыкает себе рот рукой, прикусывает со всей силы язык, ругает себя и маяк синестезии, как только может. Красноволосый мужчина всё это время также беспрерывно смотрел на него, как и прежде, в его взгляде читалось некое беспокойство из-за поведения собеседника, и, спустя пару мгновений молчания, он произносит:   — Вам нехорошо? У Вас что-то болит? Или, может, - сделав жалостливое выражение лица, мужчина слегка опустил взгляд вниз, — Вы рассержены на меня? - получая в ответ отрицательное покачивание головы, тот облегченно выдыхает, на лице рыцаря вновь расцветает лучезарная улыбка,и, всё также продолжая держать чужую руку, он добавляет:   — Но мне очень приятно, что Вы считаете меня милым и красивым. - промурлыкал красноволосый, продолжая: — меня зовут Аргенти. Я являюсь рыцарем красоты, можете считать меня Вашим рыцарем.   — Во-первых: я прекрасно знаю, кто ты, а во-вторых: я тебе не барышня. - перебивает того Бутхилл, раздраженно цокая языком. — С хуя милашки ли мне тебя своим рыцарем считать? - Аргенти немного потупился, после, решив закончить предложение: — Даже если и так, я всё же сердечно Вас прошу: позвольте узнать и Ваше имя тоже, прекрасный господин. — глядя на ковбоя с некой надеждой, красноволосый мужчина был похож в этот момент ещё более, чем прежде, на какого-то щенка, умоляющего забрать его к себе. Идеальное сравнение.   — А вот и не скажу. На каких основаниях я должен говорить своё имя тому, кто меня чуть ли не облапал  трогал без моего разрешения? —  выдал рейнджер, в надежде на то, что после этого короткого и весьма странного, очень странного разговора рыцарь просто встанет и уйдёт. Как наивно. Меж тем Аргенти ничуть и не думал о том, чтобы уйти, а совсем наоборот, как раз решил остаться в его компании. На красивом лице вновь промелькнула толика разочарования и грусти, но быстро сменилась очередной улыбкой.   — Получается, мне нужно Вас добиваться, прекрасный господин? Тогда Вы скажете мне своё имя? Что ж, я готов. —  слова рыцаря звучали убедительно, слишком убедительно, словно он на полном серьезе собрался осуществлять то, что было сказано им. Бутхилл всё больше начинал ощущать себя главной героиней какого-то романа для маленьких девочек, за которой будет ухаживать красивый мужчина, и от этого ему стало ещё более не по себе. Повезло же так влипнуть. Он понял, что иного выбора у него всё же нет, придётся продолжить разговаривать с этим, как он считает, чудиком и дальше. Конечно, он мог бы просто встать и уйти, но чудик, вероятнее всего, последует за ним, ещё и вдогонку что-нибудь постыдное да выкрикнет, что может стать немалой проблемой. Стелла после подобного его в покое явно не оставит, всю оставшуюся жизнь подкалывать будет, да и Март с Химеко туда же, и при таких обстоятельствах он вряд ли сможет спокойно проводить время на космическом корабле и дальше. Ему мало того, что он и на своём-то не может, так ещё и на этом теперь если тоже — это будет конец всему. Конечно, сейчас ситуация ничуть не лучше той, которая может возникнуть далее, но когда предстоит выбирать одну из двух действительно печальных ситуаций, приходится выбирать ту, которая менее печальная. Рейнджер ещё немного помолчал, до последнего не желая продолжать разговор, а его руку всё также держал рыцарь, также не собираясь отпускать. В конечном итоге Бутхилл сдался. Он тяжело вздохнул, запрокинул голову назад, и, прикрыв глаза, потёр переносицу пальцами, после, наконец, произнося:   — Бутхилл.   Аргенти, пару раз моргнув, никак не отреагировал, словно не понял, что сказал рейнджер, заставляя того злобно оскалиться оттого, что придётся повторить дважды.   — Моё имя.   — Ваше имя? - выгнув одну бровь, переспросил красноволосый. Бутхилл готов был провалиться. — Но вы же не сказали мне его, откуда я могу знать. - печально произнёс он, слегка поджимая губы, поднимая грустный взгляд на собеседника.  — Ты издеваешься надо мной? - съязвил ковбой, злобно нахмурившись.   — Как я смею? - удивился Аргенти от внезапного обвинения.   — Я тебе говорю: моё имя — Бутхилл. Сколько раз мне ещё придётся повторить это, да так, чтобы ты наконец это понял. - получив в ответ лёгкий смешок, а потом ещё один — рейнджер понял, что тот, кто находится сейчас рядом с ним, однозначно ненормальный. Он ему это на полном серьезе говорит, а тот ещё и смеётся, что за дерзость?   — Вы такой милый, господин Бутхилл. - с улыбкой произнёс рыцарь, прижимая кулак ко рту, слегка заглушая очередной смешок. — Вы поистине очаровательны, не зря я так долго наблюдал за вами.   — Припаси свои комплименты для принцесс, приятель. Нам с тобой еще предстоит поговорить на тему того, что ты являешься чертовым шикарным сталкером! - в очередной раз посыпав свой маяк синестезии и свой, по всей видимости, длинный и поганый язык всеми видами проклятий, Бутхилл продолжил: — И отпусти уже мою руку. Я действительно думаю, что ты никакой не рыцарь, а маньяк прекрасный принц. - губы искривились в нервной улыбке, казалось, у рейнджера уже глаз начал дёргаться от того, что он не выдерживает всей этой ситуации.   — Я готов сделать всё, что Вы скажите, прекрасный господин.   — Прекрати. Ты выглядишь, да и не только выглядишь, но и ведешь себя как влюблённая девчонка, слышишь? - решил подколоть того Бутхилл, слегка усмехнувшись.   — Вы правы. Как только я увидел Вас, мое сердце забилось так ритмично, словно вот-вот выпрыгнет, а чувство, что Вы — кто-то особенный для меня, никак не собиралось пропадать, все мысли были забиты лишь Вами, и когда Вы уходили и долго не появлялись, я так тосковал, совершенно не мог найти себе места. Если это не любовь, то что же тогда? - ухмылка сползла с лица ковбоя, тот мгновенно отдернул в кои-то веки свою руку и в ту же секунду подскочил с дивана. Кажется, это всё зашло куда более далеко и глубоко, чем ранее, и это совершенно не хорошие новости, пора бы уже заканчивать с этим спектаклем в принца и принцессу.   — Отлично, красавчик. Я надеюсь, ты там как-то сам разберёшься со своими чувствами и меня в это втягивать не будешь. И мне уже пора, поэтому бывай, друг. - мужчина был определённо расстроен тем, что ему так и не удалось спокойно отдохнуть. Придётся возвращаться на свой космический корабль и продолжать путешествия.  — Куда же Вы? Я так надеялся, что мы сможем провести подольше времени вместе. - вновь с уже более мене привычным Бутхиллу печальным выражением лица произнёс рыцарь. — Вы сомневаетесь в моих словах? Я могу доказать, если Вам это нужно.   Бутхилл понимал, что этот ненормальный действительно несёт какой-то бред про любовь и что-либо ему сейчас говорить — абсолютно бесполезно, и потому лучший вариант — просто спокойно уйти, пока в поле зрения нет всяких Стелл и тому подобных подозрительных, по крайней мере для Бутхилла точно, исходя из его личного опыта с ними, личностей. Стойло ему только развернуться и сделать шаг вперёд, как сильная рука схватила его за запястье и одним рывком потянула назад. Бутхилл ударился спиной о чужую грудь, а если точнее, — железную броню. Он слегка повернул голову, с яростью взглянув на рыцаря, который действительно совершенно не собирался отпускать его.   — Прошу простить за грубость, но я бы хотел, чтобы Вы остались, господин Бутхилл. - рейнджер цокнул языком, слегка закатил глаза. Точно ли это взрослый мужчина, а не маленький ребёнок, сейчас его держит за руку и просит остаться?   — Мы только встретились, а ты уже так наглеешь. Тебе не кажется, что это чересчур?   — Ничего не могу с собой поделать, господин. - спокойно выдал в ответ рыцарь.  Бутхилл в один миг усмирил свою былую дерзость, тяжело вздохнул и, наконец, смирился со всем происходящим.   — Слушай, приятель, ты не думаешь, что это не подходящее место для развлечений? Нас ведь обоих могут выбросить за борт корабля. - произнося это, он разворачивается лицом к Аргенти с нескрываемой улыбкой.   — Что вы имеете ввиду? - непонимающе переспрашивает тот, слегка наклонив голову вбок.   — Нас, а в частности тебя, а из-за тебя и меня тоже могут неправильно понять. Теперь ты понимаешь, о чем я? - не дожидаясь ответа, рейнджер продолжает: — Отпусти меня и давай уже разойдемся, а? Ты своей дорогой, а я, само собой, своей; конечно, отлично побеседовали, но пора завязывать.   — Господин, почему же Вы сразу не сказали, что Вас смущает вся обстановка?   — «Да не обстановка меня смущает, а твое ненормальное поведение» - пронеслось в мыслях рейнджера. Не прошло и несколько минут, как рыцарь разворачивается, все также не отпуская чужую руку, и делает несколько шагов вперёд, после, ещё несколько, с каждым разом ускоряясь, направляясь в сторону выхода. Бутхилл в тот момент полностью опешил, его буквально тянули за собой. Поблизости, да и вообще на горизонте не было видно ни одного знакомого, впервые рейнджер действительно расстроился этому, понимая, что он по-полной влип. Этот парень действительно ненормальный, ибо что он, твою мать, вообще сейчас творит? Конечно, то, что он творил до этого, также не относится к категории «нормального», но сейчас это всё ещё более странно выглядит. Тут действительно творится какая-то паранормальщина, разве нет?   — И куда это ты направляешься? - ответа не последовало. Бутхилла это заметно разозлило, неужели этот негодяй его ещё и игнорировать собрался? В край возмужал однако. — Эй! Я с тобой разговариваю! - ответа вновь не последовало. Рыцарь словно и не слушал, а может и вовсе не слышал его и просто продолжал идти, не замедляясь ни на шаг, заставляя отстающего Бутхилла от его неожиданно быстрого и резкого темпа ходьбы поспешить.  Этот парень действительно умеет удивлять, по крайней мере, ковбоя уж точно удивил.  Они покинули корабль звёздного экспресса, оказавшись в открытом космосе. Бутхилл не переставал ругать нецензурными словами красноволосого в своих мыслях, что этот парень хотел сделать — неясно. Если долго оставаться в открытом космосе — в скором времени умрешь от нехватки кислорода,если,конечно, ты — обычный человек, не привыкший к подобному, но в случае Бутхилла он может погибнуть лишь оттого, что не будет долго перезаряжаться, но это только в лучшем случае, а в худшем — звери, обитающие в космическом пространстве, просто съедят его, не оставив ни одной шестерёночки. Конечно, Бутхилл являлся киборгом и этим отличался от обычных людей, но не совсем. Потребности у него, на самом деле, были практически такие же, как и у людей, что он мог даже испытывать усталость, когда он был сильно утомлён, мог хотеть спать, а также: есть, пить, и, возможно, он мог бы даже потрахаться, но пока что с этим ещё не экспериментировал.   Они постепенно приближались к ещё одному, находящемуся неподалёку от звёздного экспресса, космическому кораблю. Этот корабль был очень знаком Бутхиллу — это был его корабль. Ещё раз: его корабль. Так какого черта они направлялись в его сторону?   — Ты что, хочешь тут сдохнуть слечь на бок? Я-то могу ещё продержаться без кислорода, а вот ты — сомнительно. - Аргенти коротко взглянул на мужчину, переметнув взгляд в сторону его космического корабля, после, указывая на него рукой, как бы произнося: «Тогда почему бы нам не зайти внутрь?» - хоть вслух этого сказано и не было, Бутхилл всё же понял чужой посыл. Этот рыцарь либо действительно не знает значения слова «наглость», либо он сам по натуре такой. Ковбой тяжело вздохнул, выбора у него действительно не было. Конечно, он мог бы оставить чудика на произвол судьбы в открытом космосе, но это было бы чересчур жестоко, а Бутхилл — не убийца, потому на сей раз уже он взял красноволосого за руку и потянул за собой в сторону корабля. Добравшись быстрее, чем мог бы, он открывает большой люк, ведущий вовнутрь корабля и одним сильным рывком буквально забрасывает туда рыцаря, а после, быстро, чуть ли не залетая внутрь сам, закрывает его.   Аргенти приподнялся на локтях с пола, с жадностью поглощая драгоценный воздух. Наблюдая за всем этим, Бутхилл едко усмехнулся, на его лице появилась ехидная улыбка.   — Ублюдок дорогой, чем ты думал, когда вытворял это? - лицо рейнджера заметно помрачнело после того, как маяк синестезии вновь заменил его ругательское слово. — Реально захотел там, прямо в открытом космосе, откиснуть, или как ещё понимать твои действия? - Аргенти перевёл на него свой растерянный взгляд, он виновато опустил голову вниз и, прикрыв веки, почти тихо произнёс:   — Прошу прощения, просто Вы сказали, что хотите побыть наедине.   — Что? Где я такое говорил, кретин  милый?! Даже если бы и сказал, какого хуя милашки ты решил пойти на чужой корабль, ебнутый  мой драгоценный?- Бутхилл приложил руку ко лбу, тяжело вздыхая, пытаясь умерить свой пыл. — Ты осознаешь, как поступил? Ты покинул корабль, оказался в открытом космосе, и если бы меня там не было, то, наверно, уже бы сдох поднял лапки к верху; даже не смотря на это — это является лишь половиной беды, ведь ты решил пробраться на чужой корабль. На мой корабль. Ты не думаешь, что я мог бы тебя просто там же оставить в компании зверей космического пространства и на этом все? Ты слишком мне доверяешь, кретин  красавчик. - Рыцарь поднял на него виноватый взгляд, смотрел с настоящим сожалением и настоящей жалостью, слушал всё, что говорил рейнджер, и, кажется, лишился дара речи, ведь ничего он больше не произносил. Бутхиллу казалось, что он действительно сейчас отчитывает маленького ребёнка за проступки, а не взрослого человека, и это его ещё больше бесило, ведь на таких людей невозможно положиться, напротив, от них все больше неприятностей из которых их же самих надо будет вытаскивать. Конечно, Аргенти относился к этому типу. Он действительно ненормальный.   — Господин Бутхилл, - произнёс наконец рыцарь. — я совершил этот необдуманный поступок лишь из-за своей любви к Вам. - он приложил ладонь к сердцу, его тон звучал уверенно, а глаза вновь приобрели былое сияние и блики. — Кажется, никто никогда не влиял на меня так сильно, как Вы. Вы словно вскружили мне голову, прекрасный господин. - рыцарь это говорил от всего сердца, теперь Бутхилл ещё больше начал убеждаться в том, что весь этот бред этот парень на полном серьезе говорит, и вновь он хмурится, хмыкает и отворачивает голову в сторону.   — Давай, поднимайся. - произносит ковбой, подправляя свою шляпу на голове, осматриваясь вокруг, словно что-то искал взглядом. — Не думай, что раз на корабле у меня, то можешь делать все, что душе угодно. Ты сам вынудил меня взять тебя к себе,так что считай, что тебе просто повезло и я сегодня добрый. - Бутхилл старался казаться как можно более угрюмым, серьёзным(хоть на самом деле таковым он никогда и не являлся), но на рыцаря красоты это никак не повлияло, совершенно никак. Тот все также продолжал видеть в нем «прекрасного господина», порой бросался даже такими словечками, как «милый», но что же в нем такого милого? Бутхилл этого не понимал, и, пожалуй, никогда не поймёт. Ему самому весьма трудно понять людей, трудно понять их намерения и амбиции, у него совсем немного знакомых, с которыми он мог общаться, а если точнее, это были именно ребята из звёздного экспресса, и это, пожалуй, всё. Конечно, он мог перекинуться парочкой словечек с какими-то малознакомыми людьми, с которыми его путь больше никогда не пересечется, но это только по делу, и к ним относилось семейство пернатых голубоволосых. В частности с Бутхиллом не общаются довольно долго, ведь если киборга не интересует та или иная персона — он показывает это всем своим видом, и те, само собой, быстро отстают, точно также теряя весь свой интерес, но Аргенти — совсем другой случай. Как бы Бутхилл не пытался сделать так, чтобы этот парень наконец отвязался от него, все было бестолку — рыцарь ничуть не терял своего интереса, а наоборот, проявлял все больше, даже и не думая о том, чтобы уйти. Рыцаря не оттолкнул даже в какой-то степени, если это казалось таковым, грубый тон рейнджера, который его уже и чудиком, и ненормальным, и кретином и как только вообще не назвал, и если бы не маяк синестезии, который исправляет это все, то Аргенти, само собой, услышал бы оскорбления в свой адрес, а не комплименты, но Бутхилл сомневался, что и это его могло бы как-либо оттолкнуло.   Аргенти был странным. Очень странным. Интересно, все ли рыцари красоты такие, или только он один? Если второе, то, должно быть, Бутхиллу очень повезло, раз этот «только один» попался именно ему.     — С этого момента ты полностью следуешь правилам, которые я установил у себя на корабле для посторонних. Конечно, я пассажиров брать и не собирался, это никогда не входило в мои планы, но на всякий случай решил перестраховаться, и, как оказалось, не зря.   — У Вас здесь так пыльно и грязно, господин Бутхилл. - произнёс рыцарь, проводя пальцем по одной из полок, на которых образовался целый слой пыли.   — Как хорошо, что ты это заметил. Вот как раз уборкой и займешься, пока я буду выполнять свои дела. - киборг открыл одну из встроенных в стену корабля дверей, открывая проход в другую комнату, и прошёл внутрь. Рыцарь последовал за ним, пока что не до конца понимая, в чем конкретно дело, попутно осматриваясь: всё же у его нового знакомого было не настолько грязно, как показалось на первый взгляд; у него не было какого-то хлама, валяющегося по комнате, не было чего-то лишнего, все стояло, наверняка, по своим местам, и только если бы не слои пыли, мешающие нормально дышать, все было бы весьма неплохо. Комната, в которую они зашли, была большой и просторной, с длинным коридором, почти как на космическом корабле звёздного экспресса, с несколькими парами больших иллюминаторов, немного мебели — один, вероятнее всего от грязи, серого цвета потрёпанный диван, который выглядит ещё и твёрдым, хотя скорее всего и является таковым тоже. Несколько круглых столиков с белоснежными скатертями, никак не вписывающимися во всю эту картину, и стульев стояли возле с иллюминаторов, почти перегоревшие лампочки светили очень тускло, освещая помещение лишь наполовину, ещё и каким-то неприятным для глаз желтоватым цветом, отчего, казалось, могло спокойно испортиться зрение. Бутхиллу это, само собой, не страшно, а вот Аргенти придётся действительно нелегко, придётся привыкать.   — Куда мы сейчас идём, господин Бутхилл? - прервал воцарившую мертвую тишину между ними рыцарь, решивший поинтересоваться у своего нового знакомого, заставляя рейнджера резко вздрогнуть от неожиданности. Ему теперь тоже придётся привыкать к тому, что с ним кто-то ещё находится в одном помещении, и на это однозначно потребуется время, ведь Аргенти — ещё тот любитель поболтать, и в основном о том, о чем вообще не стоит, но если конкретно: о ерунде.     — Я — по своим делам, ты — за тряпками для уборки. - коротко ответил тот, проходя через довольно длинный для его корабля коридор, открывая ещё одну встроенную дверь, ведущую в другую комнату, тёмную и мрачную, похожую на какой-то чулан. — Давай, бери тут все, что тебе нужно и приступай к работе. Я тебя катать здесь за «спасибо» не собираюсь — просто знай это. - Аргенти коротко кивнул. Раз ему так сказал сделать этот человек — он сделает, и ему это будет действительно только в радость. Он прошёл внутрь и принялся выбирать всё необходимое для уборки, но, на самом деле, там ничего особого и не было. На небольшом столикое лежали полуразодранные, старые, не менее пыльные, чем полки, две тряпки. Всё. Видимо, Бутхилл давно не прибирался у себя на корабле, либо он не любит этого делать, либо просто не умеет, и потому всё запустил; конечно, стоило бы предотвратить полное загрязнение, пока не стало слишком поздно.   — Что-то не устраивает? - приподнял одну бровь рейнджер, подправляя свою большую ковбойскую шляпу.   — Нет-нет! - мгновенно отозвался рыцарь, выйдя из запылённой, мрачной комнатки с теми двумя тряпками. — Я всё взял. - Бутхилл и бровью не повёл, но все же был немного удивлён оттого, что этот парень действительно собиралась всё здесь отдраивать. Каков же молодец.  — Ну раз всё взял, то, пожалуй, приступай. Настрой у тебя очень хороший, похвально-то как. - улыбнулся рейнджер, — Я буду все это время занят важными делами, поэтому, будь добр, не мешай и делай то, что я тебе сказал. И когда будешь протирать пыль с предметов — трогай всё крайне аккуратно. Ничего не сломай. Понял? - получив в ответ кивок, мужчина похлопал красноволосого по плечу. — Все, увидимся позже, приятель.— с этими словами Бутхилл мгновенно удаляется из комнаты, пропадая полностью из поля зрения и оставляя Аргенти наедине с самим собой, пылью и разодранными тряпками.   Аргенти мог подметить то, что у Бутхилла по крайней мере могло бы быть весьма уютно, если бы он хоть немного прибирался на своём космическом корабле. Ну, конечно, стоило бы ещё поменять немного мебель, что-то и вовсе выбросить, по типу того страшного серого дивана, то ли это цвет такой, то ли он от пыли посерел, ну а также — поменять освещение, и было бы просто идеальное место для проживания и путешествий.  Мысли рыцаря были забиты разным: по каким делам пошёл Бутхилл, сколько времени займёт его уборка, направляются ли они сейчас куда-то и чем же таким занимается Бутхилл, путешествуя на космическом корабле. Пожалуй, об этом мужчине он многое не будет знать ещё, возможно, довольно долгое время, что вызывало у Аргенти еще большую заинтересованность в нём. Не даром он сразу его приметил, но наблюдал, разве что только издалека, стоя где-то в тени, боясь подойти и познакомиться. Конечно, характер у ковбоя был не из лёгких, он действительно остер на язык и немного странный, порой говорит милые фразочки, которые совершенно не подходят ему, словно это вовсе и не он сам говорит, а кто-то за него, но и даже так он всё же выглядит, как считал Аргенти, довольно милым, ещё и внешность приятная — Бутхилл был красивым — этого невозможно было отрицать. Такой красивый человек мог бы спокойно встать на путь Идрилы, как рыцаря красоты, а не заниматься какой-то нелегальщиной, как может показаться на первый взгляд, хотя, возможно, так оно и было. Бутхилл действительно выглядел как контрабандист, но если ему сказать это в лицо, вероятнее всего, того несчастного сразу же выбросили бы в открытый космос, как же хорошо, что Аргенти не собирался ничего на счёт Бутхилла и его дел,кроме комплиментов, говорить.     Рыцарь решил больше не тратить время понапрасну и принялся приступать к своим делам. Ему нужно поскорее закончить с поручением и дожидаться прихода ковбоя. Казалось, этот мужчина ушел совсем недавно, но Аргенти уже начал скучать по нему, даже не смотря на то, что они оба находятся на одном космическом корабле.   Он испытывал необычайные чувства к Бутхиллу: лишь при одном его виде сердце бьется быстрее, мысли все сталкиваются, в душе становится очень радостно оттого, что он вновь его видит, и этому мужчине хотелось делать комплименты бесконечно; раньше никогда нечто подобное он не испытывал, не ощущал и для него это в новинку, но он точно знает, что это за чувство. Этот мужчина — действительно его первая любовь, без сомнений. Лишь на него одного у Аргенти подобная реакция, лишь он один ему настолько сильно небезразличен, словно они знакомы много лет, словно ковбой — кто-то чрезмерно дорогой и близкий для него.  Он выражает и будет выражать свои чувства не только в словах, но и в поступках, в действиях, но примет ли его чувства Бутхилл, не воспринимающий ни единого его слова в серьез? Возможно, когда-нибудь, и если этому всё же возможно случиться, Аргенти будет ждать. Будет ждать столько, сколько потребуется.