С синяками и порезами

Юдзи вновь вернулся с задания полностью измотанный и уставший. На его теле красовались порезы и синяки, которые ужасно болели. Он, не выражая каких-либо эмоций, зашёл к себе в комнату и с грохотом, не рассчитав силу, захлопнул дверь. Бессильно повалившись на кровать, парень стал засыпать. На шум из соседней комнаты выглянул Мегуми. Он удивлённо, даже взволнованно, подошёл к двери Итадори и постучал, но в ответ последовало лишь молчание. Фушигуро снова постучался, но вот опять — тишина. Тогда он решил открыть сам, не дожидаясь хозяина, и всё же посмотреть, что случилось с розоволосым. — Юдзи? — Глаза Мегуми округлились, когда он увидел, что парень в сонном состоянии, весь в ранах и ушибах, от которых на его белой простыне и подушке появились кровавые пятна. Он осторожно подошёл к парню и, присаживаясь на колени, пытался выпытать у него, что произошло, пускай сам прекрасно понимал причину такого его состояния. — Мегуми, со мной всё хорошо, правда. Не беспокойся. — Итадори натянул на себя улыбку, прикрывая глаза, но так ещё больше выдал собственную усталость. — Почему ты не пошёл в лазарет, чтобы тебе помогли обработать раны! — возмущался темноволосый. Он был очень расстроен, что Юдзи так легкомысленно отнёсся к своим ранениям и просто лег в постель. Мегуми посадил его и стал осматривать тело Итадори. Каждый раз, замечая новые, для его глаз, порезы, на лице всё сильнее и сильнее проявлялось беспокойство о возлюбленном. — Юдзи, у тебя есть аптечка? — спросил Мегуми, поднимаясь с колен. Ответа он не получил — светловолосый парень почти дремал — и стал искать её самостоятельно. Отыскав её в глубине шкафа, он вновь подошёл к Юдзи. — Мегуми, со мной правда всё в порядке, я просто немного устал… Не нужно мне ничего обрабатывать, — говорил Итадори, потирая сонные глаза. — Нет, Юдзи. Я не уйдут от сюда, пока не буду полностью уверен, что твои раны обработанны, — голос Фушигуро звучал сторого, ни намека на лояльность. Такой серьезный — серьёзнее обычного — он даже немного пугал. — Сними футболку, пожалуйста. — сказал Мегуми, но на этот раз уже более мягко, и Юдзи послушался. Он принялся обрабатывать каждую рану, какую только находил. Были большие и не очень, но все одинаково отзывались в сердце Фушигуро уколом горечи и сочувствия к Юдзи. Тот немного шипел, когда темноволосый косался его кожи средством в роде йода. Мегуми тогда принимался усердно дуть, лишь бы парню не было так больно. Закончив через минут так двадцать, Мегуми убрал аптечку и собирался уходить, как его окликнул Итадори. Парень посмотрел на розоволосого, вопрошая взглядом, но сделал несколько шагов назад. Итадори лишь без слов утянул Фушигуро к себе и заключил в теплые объятия, и тот, как бы ни пытался, не смог бы из них выбраться. Несмотря на то что Юдзи был измотан, он всё равно сильно прижимал Мегуми к себе, и парень решил не сопротивляться. Остался с ним, ответив на его крепкие, но в то же время нежные объятия. В этот момент, Фушигуро не хотелось ничего, кроме как ощущать тепло и любовь Юдзи, и знать, что тот в безопасности, что светловолосому так же хорошо, как и ему. Таким образом они уснули в обнимку, а на утро Мегуми аккуратно выбрался из объятий Итадори, руки которого во сне немного ослабли, и тихо прошел в свою комнату. Так, чтобы его не заметили. Мучиться с расспросами Нобары и Панды, сопровождаемыми заинтересованным взглядом Инумаки, ему хотелось в последнюю очередь.