Катастрофа.

— Тоесть, ты не замечаешь изменений и твое состояние значительно ухудшилось? — Да.

***

Холодно, горячо, душно и слишком морозный воздух обжигает горло. Недомогание, слишком жарко.. Очень хочется пить. Тахта пропахла потом, хоть и недавно вступивший в ряды стражей леса парень, провёл в изоляции всего пару дней. — Мастер Тигнари, это вообще- — Парень затрудненно выкашливает сгусток крови — Это лечится? Брови сдвинулись к переносице, образовав складку. Коготок прошелся под носом, изучая состояние пациента. — Все исцеляется, если найти должное лечение. — Очевидно, Тигнари вовсе ни разу не встречал таких симптомов в одном букете. — Когда ты, говоришь, это началось? — Четыре дня назад, Мастер. — И что ты делал эти четыре дня назад? Делал ли что то необдуманное? — В глазах блестит искра гнева, у того итак дел по горло, уже давно исцарапанное от нервов. Тигнари сохраняет спокойствие, паникуя в глубоко внутри. — Во время патрулирования я забрел в глубины Авидьи, поскольку, я заметил интересные грибы, я решил из взять с собой. Хотел вас порадовать. Но моя еда закончилась и я понял, что надо сделать привал. в общем, я зажарил их на костре, перекусил. С того и началось. Вы бы знали, как сильно впились когти в собственные ладони лесного стража. — Где грибы? — В походной сумке, я завернул их в пергамент.

***

Прошла неделя, бедный скаут извивается на тахте, раздирая кожу на запястьях, покрывая их белыми полосами от разгрызенных ногтей. А амуртец все продолжает изучать новый для него гриб. Спустя день продолжительных записей и наблюдений, его глаза округлились. Вирус? Вирус неизвестного происхождения. Дела ли Селестии? Тигнари пишет письмо. Отправляя то в Академию. Ненавистное место, нуждающееся в предупреждение об надвигающейся катастрофе.