I can't stop!

Будильник трезвонит как не в себе, а Дазай продолжает дрыхнуть, не замечая этого. Только у Накахары нервы не стальные, и после шестого звонка в бинтованного полетела подушка. — Да выруби ты уже свой будильник! — Мг..., — получил в ответ Чуя. — Дазай, уже 7:30. Ты долго собираешься валяться?! На пары опоздаешь! — Я сегодня не пойду. — А картину ты нахуя рисовал, зачёт за тебя никто не сдаст!? — Бляять, — именно с таким протяжным звуком и выключил будильник Осаму, потёр глаза и сел на кровати, широко зевая. Чуя был уже одет и собран. Рыжие волосы в аккуратном хвосте, одежда чистая и выглаженная — превосходный внешний вид. Мда. Дазай не сравнится с ним. — Выглядишь херово, — прокомментировал рыжий, смотря на Осаму — Спасибо. — Собирайся, надо ещё и поесть успеть, у нас, кстати, первая пара вместе. — Ты иди, я подойду потом. — Я тебя жду. Хотел бы — пошёл сразу, не дожидаясь. На это Дазай лишь цокнул, выбрал одежду наугад, не заботясь о том, как он выглядит, и скрылся в ванной. Спустя ещё минут пятнадцать, Осаму был полностью собран и, взяв свои вещи, они вышли из комнаты, закрыв её на ключ.

***

Пришли они в то самое кафе, за стойкой снова стоял рыжий парень. — Здравствуйте, мне американо, — протараторил Дазай. — А мне... раф и кусок пиццы. — Хорошо, ваш заказ будет готов в течении десяти минут, ожидайте. После этих слов парни направились за ближайший столик. — Ты уверен, что не будешь ничего есть? У тебя сегодня шесть пар, сидеть долго будешь. — Ты моё расписание выучил? А насчёт еды... я утром не люблю есть, если что, перед парой перекушу. — У нас расписание местами совпадает, я не мог его не выучить. У нас сегодня первая и третья пара вместе. Им принесли заказы и Чуя принялся есть свою пиццу, а желудок Осаму, глядя на то, как вкусно Накахара её поедает, начал жалобно урчать, подавая признаки жизни и протест против диеты. Услышав это Накахара разделил кусочек на две части и дал одну Дазаю. — Зачем? — Ты же есть хочешь. — Не хочу, забери. — Возьми ты этот кусок и не сопротивляйся. Я не потребую с тебя денег. В глазах шатена читалось смятение. Он держится три дня и скинул полтора киллограмма, но, если он сорвётся так ещё и на жирную пиццу, он наберёт вес обратно. Он не мог этого допустить. В один момент рука сама резко забирает кусочек и кладёт его в рот. На языке чувствовался вкус еды, Осаму не сильно отличает её, он просто жуёт и глотает, сметая пиццу за секунду. — А говорил не голодный..., — удивлëнно сказал Накахара. Пицца была внутри него. Пустой желудок болезненно требовал ещё еды, а к горлу подкатывала тошнота. — Я сейчас вернусь, — сдавленно проговорил Дазай и быстро направился в туалет. Закрывшись в первой же кабинке, он склонился над туалетом и сунул два пальца в рот, благодаря выпитому кофе, рвота пошла сразу. Он пытался выблевать всю попавшую в него еду. Ненависть и вина за съеденное, поедала его. А еда начала выходить в перемешку с кровью. Голова кружилась и в глазах начало темнеть. Послышались сдавленные хрипы и всхлипы, дрожащие пальцы нащупали смыв и нажали на него. По щекам текли слёзы, а сердце стучало, как сумасшедшее. В голове было только одно слово:

«СРЫВ. СРЫВ. СРЫВ»

***

«Прошло минут пятнадцать, а Осаму до сих пор не было. Он ушёл в туалет пятнадцать грёбаных минут назад! Что он так долго делает??» — задавался вопросом Чуя. У них пара начиналась через двадцать минут, а они даже не на пути в универ. Спустя ещё нервных пять минут, Дазай всё-таки вышел. — Что ты там так долго делал? Мы опаздываем, пойдëм... Осаму? Чуя сначала и не заметил в каком состоянии находится его сосед. — Что-то случилось? В ответ тот лишь покачал головой — Ты... хорошо себя чувствуешь?Может в общаге останешься? — Я нормально себя чувствую, — пробормотал тот. — Ладно... ты просто какой-то бледный и встревоженный. — Всё нормально, — снова повторил Дазай. — Пойдём.

***

Первые три пары прошли обыденно и без происшествий, но остальные... Поскольку Ацуши и Дазай сидели рядом, было легко заметить, в каком состоянии последний. — Осаму, ты как? — Прекрасно. — Ты выглядишь не очень... — Но чувствую себя прекрасно. — Ладно, — сдался Накаджима, ведь знал, что Дазай до последнего будет стоять на своём. Прошли все пары, благо завтра суббота, Осаму сдал свой зачёт и еле как дошёл до своей комнаты. На своей кровати сидел Накахара и листал какую-то книгу. — Ты сдал? — отвлёкся от книги рыжеволосый. — Сдал, — еле выдавил из себя шатен и лёг на кровать. — Ты выглядишь херово. — И чувствую себя также. — Я суши заказывал, тебе немного оставил, если хочешь бери. — Спасибо, не хочу. В голове Дазая до сих пор проигрывался момент из кафе. Он ужасно сильно винил себя за это и ничто не могло затмить это чувство, если только... Встав, он резко подошёл к тумбочке и достал лезвие, взял новую пачку бинтов, и скрылся в ванной. Освободив свою руку от старых бинтов, он резко провёл по ней лезвием. Ещё. И ещё. И ещё... По руке скатывались капли алой крови, пачкая пол и его одежду, дышать становилось легче и тревога утихала. И вот она — прежняя тишина и спокойствие. Без тревоги из-за съеденной еды.

***

03:08 Осаму до сих пор не спит, мысли совершенно не давали покоя. Хотелось кричать от того насколько плохо, но плакать возможности не было. Из-за чего тот часто вздыхал и затыкал уши музыкой. Музыка...она перестала спасать, она была слишком слаба для того, чтобы заглушить эти мысли. Постоянный поток неразборчивых и навязчивых. Импульсивных и необдуманных. Это не прекращалось... Встав, он взял сигареты и направился к выходу. Свежий, холодный ветер резко ударил в лицо, всё тело покрылось мурашками. Пальцы, между которых была зажата сигарета, слегка подрагивали. После первой же затяжки на душе стало легче. Никотин на языке и в правду успокаивал Осаму. Резкий и сонный голос раздался позади и заставил его вздрогнуть. — Не поделишься? Посмотрев на своего рыжеволосого соседа, он молча вытащил одну сигарету из коробки и протянул ему. — Спасибо Они оба с облегчением затянулись. — Не спится? Шатен покачал головой. — А тебе?..., — спустя долгое молчание спросил он. — Что мне? — Тоже не спится? — Типо того, — сделав затяжку, он продолжил. — Слушай... ты переставай себя в ванной кромсать, это не решит твои проблемы, — потушив сигарету об пол, он развернулся и так же молча скрылся, оставляя Осаму наедине с повисшей в воздухе фразой...