Последний подарок

Глядя в глаза, шагнул так близко, чтобы вжать в мебель. Положил ладони на плечи и медленно повёл руки вниз, до живота, по бокам и выше, к лопаткам. Обнял с силой, так, что субтильная дамочка уже бы заверещала про сломанные ребра, но Гарри лишь закусил нижнюю губу. "Только я могу кусать эти губы!" — прорычал неведомый зверь внутри. Брок приблизил лицо вплотную, так, что почувствовал дыхание, и настороженный мальчик в западне объятий вдруг поплыл так явно, что остатки самоконтроля агрессора тоже улетели без следа. Поцелуй начался без прелюдий - Брок с силой всунул язык в рот, чтобы заставить его раскрыться, и тут же набросился на губы, кусая их по очереди, облизывая, засасывая. Ему ответили так же жестко. Но ответили! Ладони захватнически пролезли под водолазку, а затем Брок резко дёрнул ее наверх и отбросил, в ту же секунду возвращая руки на спину, с силой гладя ее и царапая. Белая кожа покрывалась красными штрихами и пятнами, тело прогибалось под каждым прикосновением, и тянулось вслед, стоило только на мгновение разорвать контакт. "Ластится, как котик, - подумал Брок, задыхаясь. - Котик и есть." Попытка запихнуть пальцы в джинсы ожидаемо провалилась - чёртовы слимы! Брок провел левой рукой вверх по позвоночнику, зарылся пальцами в волосы и мягко, но настойчиво оттянул голову назад, открывая шею. Набросился на неё с пылом вампира - облизывая и тут же прикусывая; то поднимаясь вверх, то спускаясь к плечам, то возвращаясь к ключицам. Правая рука в это время расстегнула пуговицу и молнию, и Гарри, осознав это, пусть и поздно, упёрся ладонями Броку в живот. Брок тут же применил магию обнимашек - оставил джинсы в покое и сжал котеночка, как удав, снова целуя; в этот раз мягко и медленно. Сопротивление было подавлено. Брок набрал воздуха, как перед прыжком в воду, и продолжил поползновения. Двумя руками гладя спину, спустился к пояснице, засунул пальцы под резинку трусов, правая рука заскользила к животу и ниже, пока кончики пальцев не коснулись стоящего члена. Ещё один рывок - и ладонь легла на него, как влитая, сразу начиная простые, но такие эффективные движения. Руку попытались оттащить, но как-то неубедительно, силы были совсем неравны. Тем временем левая конечность шустро спускала джинсы и боксеры, и Брок наконец смог насладиться зрелищем идеального - в чем он и не сомневался - члена. Ровный, прямой, розовый с ярко-лиловой головкой и блестящей капелькой на конце. Её Брок размазал вокруг дырочки; и принялся дрочить с чувством и толком, не стесняемый ни шмотками, ни условностями. Гарри тяжело задышал и снова закусил нижнюю губу. - Не. Кусай. Губы. - прошипел Брок, дыша, как после десятки. - Ори. Матерись. -А? —спросили у него, и даже попытались сфокусировать взгляд на лице, но глаза были совершенно наркоманские, без проблеска сознания. Брок полез спасать истерзанные губы от хозяина, и для большей сохранности искусал их лично. Гарри застонал, и от этого томного, задыхающегося голоса с хрипотцой Брок испытал натуральный душевный экстаз, да и физический был не за горами. Брызнула сперма. Брок шустро вытащил свой член и в несколько быстрых движений дотрахал себя до охренительного оргазма, взвыл, вцепился зубами в плечо, и замер, переживая оглушающие спазмы. Слегка отдышавшись, он разжал зубы и распрямился; посмотрел на своего котика, прячущего взгляд и, пока не началось, весело сказал: - Ну вот, теперь напротив каждого пункта - плюсик, и я с чистой совестью могу отпустить тебя на работу. Натянул свои трусы и штаны, чтобы не смущать гетеросексуальную целочку. Дотянулся до рулона полотенец и тщательно вытер и смыл все следы грехопадения. Как заботливая мамочка, натянул белье и брюки, застегнул и смахнул виртуальную пылинку. Сделал шаг назад, чтобы полюбоваться. - И я не сделал ничего такого, что не сделала бы тебе женщина. "Ну, немного спермы на животе... Там уже и так было набрызгано. Слегка исцарапал щетиной... Как он вообще бреется с такой кожей? Магией, не иначе!" Гарри отвернулся, чтобы умыться, показав спину, достойную украсить галерею современного искусства. Брок, как автор шедевра, довольно улыбнулся. Умывание, ожидаемо, не помогло: не вернуло контур горящим губам, не охладило пылающие щеки и уши. Молча была найдена, вывернута и надета водолазка. Брок, у которого счастье перло из ушей, зловещую тишину терпеть не желал: - Ты что, обиделся? Только не говори, что было плохо. - А есть на что? - ядовито ответили ему. - Один раз, вроде, не пидорас. "Началось." - Аа, - улыбнулся Брок от уха до уха. - Там имеется в виду совсем другой раз. А это так, для снятия напряжения. Ничего не значит. Не бери в голову! "Бери в рот!" Поттеру пришла в голову мысль, что этот наглый, самоуверенный, мускулистый, скалящийся мудак наверняка перетаскал на свою кухню половину пидорского Нью-Йорка. Кормил, поил, трахал, как хотел, и, улыбаясь, говорил, что это ничего не значит. Следующий! На душе стало... Противно? Мерзко? Грустно? Нехорошо. - Мы сегодня планируем встретиться с друзьями, чтобы обсудить... Ситуацию. Я думаю, было бы неплохо, если бы и ты там был. - Я, конечно, благодарен, что ты меня пригласил, а не поволочешь бревном, как мог бы. И я согласен на любые исследования, эксперименты... Сдать любые биологические жидкости, - усмехнулся Брок, видя сходящиеся брови. Злить котика оказалось легко и приятно. - Но у меня два условия. - Что не пять? "О, голосок прорезался!" - Главное - одно, а второе - так, пустячок. - Ну? "Не запряг!" — Что бы вы там ни решили, ни сделали, ни наколдовали - никаких операций на моей памяти. Чтобы ни одна нейронная связь не пострадала. - Зачем тебе это? Не проще продолжить жить прежней жизнью? "Да я не хочу жить прежней сучьей жизнью! " - Может, ты - лучшее, что случилось в моей жизни, и я не хочу забывать? - Договорились, - ответил Гарри, не глядя в глаза. - Я хочу сделать прямой переход между домами. Мне нужна вещь - любая фигня с каминной полки, чтобы легко дотягиваться, но случайно не касаться. Гарри пошёл одеваться, а Брок - в гостиную, перебирать барахло. Выбрал бейсбольную биту с автографом бэттера давнишней команды-победительницы и вернулся в прихожую: - Держи, малыш. - Малыш??? - А что, тебе не нравится? Тебя так называл кто-то херовый, и остались неприятные ассоциации? Поттер уставился на него с возмущением, но отвёл глаза и ответил официальным, холодным голосом: - Нет, меня никто так не называл. - Так уж и никто, - рассмеялся Брок с облегчением. - А мама с папой? - Без понятия, - ответили ещё холоднее. - Они погибли, когда мне был год с небольшим. - Аа... А с кем ты жил? — спросил Брок, чувствуя, что заходит на тонкий лёд. - В семье тёти. Брок вспомнил свой полный комплект тетушек, родных и двоюродных, трепание за пухлые щёчки, сладости в карманах и невольно улыбнулся. - А тётя что? Как вы вообще жили? — Нормально. Не голодал. "Блядь!" Судьба у мальчишечки - обнять и плакать. И Брок обнимет. О, да! - Значит, малыш. И котик. И обнимашки! — постановил Брок и немедленно привёл приговор в исполнение. Малыш и котик затрепыхался: - Что, психотерапевт на минималках? Отпусти! — Не на минималках, а на максималках! - Отпусти! — Меня зовут Брок, - напомнил Брок. - Брок, отпусти! — и это прозвучало песней ангелов. - Второе условие! — напомнил Брок. Гарри попытался выдавить из себя взгляд, которым не без успеха потчевал Роджерса, но сдулся на третьей секунде: - Говори! - Не знаю, как у вас, а у нас, у людей, это делают все - и мужчины, и женщины. Котёночек мученически закатил глаза. Брок улыбнулся - нежно, по своему скромному мнению - и показал указательным пальцем себе на щеку.