Последний подарок

Просмотрев газеты за последние пару лет, Ванда и Наташа поняли, что Поттера упоминают в двух случаях. Во-первых, британская и североамериканская конторы раз в год проводили плановые совместные учения под различными легендами. Пресса подробно освещала каждый шаг мракоборцев, и фотографий с разных ракурсов делалось предостаточно, как групповых, так и одиночных. Во-вторых, за ним тупо охотились папарацци. Поттер идёт, Поттер вышел из бара, Поттер зашёл в клуб, а фото со спутницей сразу отправлялось на первую страницу. В этом не было бы ничего странного, если бы не одно "но" - Гарри был единственным иностранцем, так сильно интересующим американцев. Про граждан других стран, конечно, тоже писали, но только в связи со значимыми событиями, а для ежедневных сплетен в Штатах хватало своих певцов, спортсменов, героев, преступников и бестолковых детишек богатых родителей. Поняв, что малой кровью не обойдётся, коллеги продолжили раскопки. Спустя ещё три года публикации участились - в прессе бурно обсуждался разрыв помолвки с Джиневрой Уизли. Высказывались предположения - одно бредовее другого и, как водится, без всяких доказательств. Одна из версий - роковой треугольник с женой лучшего друга, который одновременно был и братом Джиневры, а в качестве подтверждения выступали несколько фотографий. На одной, сделанной ещё в школе, юная Гермиона действительно обнимала невесёлого одноклассника. На второй они шли рядом по улице. На остальных все обсуждаемые персоны были либо втроём, либо в компании. Следующие газеты содержали однотипные фото Поттера, одного или с рыженькой девушкой; волшебник тогда носил короткую стрижку и очки. Для разнообразия Наташа предложила зайти с другой стороны - с первой газеты, упоминающей Гарри. Тут их сразу ждал жирный улов в виде заголовков, кричащих про падение Тёмного Лорда, конец войны, гибель семейной пары и невероятное спасение ребёнка от смертного проклятия. Непрочитанной оставалось ещё полстопки. - Как ты думаешь, - уныло спросила Ванда, - после того, как он выжил, он ещё что-нибудь совершил, или в оставшихся газетах просто описывают каждый чих? Романоф, которая уже уверенно различала братьев Уизли, скорбно вздохнула: - Или совершил, или я ничего не понимаю в психологии магов! Следующие публикации вышли более чем через десять лет. Поттер выиграл соревнования волшебников разных школ, омраченные гибелью одного из учеников. На фотографии грустному победителю совали в руки мешок с деньгами. Появились первые слухи о возрождении злого волшебника, сперва подаваемые, как бред. Однако вскоре доказательства воскрешения стали неопровержимыми - Воландеморт эпично заявился прямиком в Британское Министерство, словно хотел обновить паспорт. Затем следовало много странных статей, авторы которых как будто и сами не знали, как относиться к Поттеру; в Королевстве явно происходило что-то мутное. Наконец Нат и Ванда добрались до битвы за Хогвартс. Тут были и фото руин, и интервью участников, и героическое самопожертвование ради спасения заложников. Сражение века, дуэль тысячелетия, невероятным образом пережитая вторая Авада и радикальная смена политики Министерства, сопровождающаяся, как это всегда бывает, тотальными зачистками, задержаниями и увольнениями. Американская пресса всячески одобряла и поддерживала отмену сегрегации островитян по их происхождению и радовалась победе свободы и равенства над пережитками прошлого. В статьях то и дело проскальзывали нотки гордости за Штаты, в которых такое средневековье невозможно по умолчанию. Даже какого-то Гриндевальда взяли за жабры почти в самом начале преступной карьеры только за пропаганду третьесортности магглов, а разрушенный Бродвей и пострадавшее метро восстановили так быстро, что не осталось ни одного фото. На этом месте у читательниц упали челюсти, но сил на то, чтобы запросить ещё порцию газет, уже не осталось. Поведанная соратникам новость о том, что не все волшебники белые, пушистые и считают Статут о секретности лучшим средством законного сожительства с магглами, никого не удивила. Любое общество разнородно, и всегда найдутся те, кто захочет выйти за рамки. А вот факт, что привычная жизнь людей может зависеть, по сути, от исхода дуэли условно плохого и условно хорошего волшебников, напряг. Время от времени над магическим стадом приподнималась голова, наполненная идеями превосходства одних прямоходячих над другими. Неординарные личности вербовали сторонников, гнали их в желаемом направлении и прогибали под себя даже политику государств. В этот раз маятник качнулся на сторону света, а что потом? Становиться кормовой базой как-то не хотелось. Приехал Рамлоу, поздоровался, на вопрос Наташи о выпивке попросил виски и уселся на барный стул спиной к стойке, лицом к зрителям. Лёгкая небритость, лёгкая улыбка, лёгкий блеск в глазах - все признаки того, что человек не заморачивается экзистенциальными проблемами бытия, а наслаждается жизнью, непринуждённо переводя глобальные вопросы доминирования рас в горизонтальную плоскость. Брок, даже если бы и знал, какие неприятные мысли одолевают собравшихся, не составил бы им компанию в натужном обдумывании неопределенностей и вероятностей. Его планы были просты и незамысловаты, как лобовая атака пехоты: дальнейшее растление котика. Растление и развращение. И разложение. Да, разложить и оттрахать наконец, и гори оно все вокруг белым фосфором. - Как жизнь? - с улыбочкой спросил Бартон, та ещё ядовитая и сама себе на уме тварина. - Не жалуюсь. - Переезжать не надумал? - добреньким голосом поинтересовался Барнс. Брок ненадолго задумался. С одной стороны, лабораторию они перетащили сюда. С другой стороны, основа основ в виде трусов и носков по-прежнему оставалась в Лондоне. Пришлось ответить честно: - С утра не собирался. - Какие планы? - продолжил Клинт. - Во вторник на службу, - пожал плечами Брок. - Это послезавтра, я в курсе. - А твой... Друг? - Что? - с удовольствием изобразил дурака Брок. - Чем он планирует заниматься? Ну там - установлением нового миропорядка, например. Вселенским господством не интересуется? Брок посмотрел на Бартона, постаравшись вложить во взгляд всю свою озабоченность. Точнее, не всю, а только серьёзные опасения за душевное здоровье и когнитивные способности собеседника: - Он не безработный, и хобби есть, фигнёй маяться некогда. С чего вдруг такие вопросы? - Ну, мало ли... Всякое бывает. Звёздная болезнь. Силушка немеряная в голову ударит... Брок понял, что чего-то не догоняет, но негативный посыл считал и прищурился, вопросительно и недобро. - Мы почитали газеты, столько интересного пишут, - мурлыкнула Романоф в спину. - Мало ли что там пишут, - дёрнул Брок плечом, словно отгоняя комара, и сделал глоток отменного алкоголя. - На стенах тоже пишут. И рисуют. Иногда даже анатомически правдоподобно. - А ты знаешь, что он пережил два смертельных заклинания? - не унималась Наташа. - Он что, бессмертный? - Я знаю главное: резкий, дерзкий, с ПТСР - все, как я люблю, - сказал Брок, холодея от ужаса, не похерено ли это бессмертие из-за него. - И важное я предпочитаю узнавать из первых рук. Сзади вздохнули. Из партера смотрели серьёзно и мрачно, и только у Барнса было расслабленное лицо и спокойный, одобрительный взгляд. Внезапно свет замигал, а искусственный интеллект запаниковал: "Нарушение периу-у-у-уме-е-е!" - и сдулся. Брок улыбнулся - он точно знал, кто сейчас случится.