Среди вековых сосен

      Крики, что раздавались ещё считанные минуты назад, стихли за пределами деревни. Ступая маленькими босыми ножками на белый снег, бежал мальчик. Он бежал, не оглядываясь назад. Ещё какие-то десять минут назад было всё в порядке: он сидел с мамой на кухне, ел гречневую кашу на молоке и с нетерпением ждал отца, который вот-вот должен был прийти.       Но вместо отца пришли они.       Палачи.       Они пришли с отрубленной головой отца и набросились на мальчишку, которого за считанные секунды прикрыла мать. Её последние слова он помнил смутно, но всё, что он запомнил, — это:       «Беги!»       «Не оглядывайся!»       «Сынок, беги!».       И он убежал. Не оглядываясь.       Он видел, что происходило на улице, видел, как бедные люди стараются убежать от палачей или убить их. Но их было слишком много. Всюду кровь и её запах, в глазах стоят слëзы, а в глотке — ком. Всё же было хорошо…       Мальчик выбежал в лес, когда со стороны деревни потянуло едким дымом. Он остановился всего на минутку передохнуть, как услышал чей-то голос. Он услышал его плохо, но был уверен, что это бегут за ним. И вправду, вдалеке показался палач, и он явно искал мальчонку. Останавливаться больше было нельзя, и мальчик побежал. Побежал что есть мóчи в маленьких, уставших ножках.       Он пробежал совсем немного, так как в лицо подул сильный ветер, который не давал мальчику нормально вдохнуть. Мальчик рухнул в снег, тяжело дыша. В груди болело от быстрого бега.       Оглядываться было страшно: вдруг там, за его спиной, уже стоит палач, который всё это время гнался за ним? Просто мальчик его не слышал… Он кое-как, нервно сглатывая ком, медленно, с опаской оглянулся назад. Никого позади не было. Лишь он — и куча огромных деревьев, которые грозно возвышались над ним и не давали страху отойти назад. Свистящий ветер немного стих, давая мальчику вслушаться в кромешную тишину и понять, что никто не гонится за ним, что, возможно, всё в порядке.       Поднеся посиневшие ладошки к губам, мальчик глубоко набрал воздух и медленно выдохнул на задубевшие кончики пальцев. Но это ожидаемо не помогло. Мальчик понимал, что ещё немного — и он скорее всего умрёт от холода. Сворачиваясь калачиком в горке снега, он прикрыл глаза. Внезапно стало тепло. Он захотел удивиться этому внезапному теплу, но уже не хватило сил. Темнота заполнила всё вокруг. Рядом раздалось сиплое дыхание, и чья-то рука коснулась плеча.

***

      «Только бы это был сон! Пожалуйста, пусть это будет сном». — Мягкий свет заставил мальчика испуганно распахнуть глаза. В голове ещё мелькали вспышки сна, будто воспоминания о том, что было после холодной темноты, в которую он провалился, заставляя тяжело дышать, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Было тепло и непривычно мягко. Мальчик лежал на диване под толстым одеялом, рядом с диваном стоял камин, который освещал небольшую комнатку. И странное существо, которое беспокойно смотрело на него тёмными провалами глаз без ресниц и белков.       Мальчик недолго смотрел на него, словно не видя, приходя в себя.       — Проснулся? — послышался хриплый голос, и высокое существо, практически задевающее своими тонкими рогами, напоминающими оленьи, белёный мелом потолок, подошло ближе. Горло мальчика сжал страх, не давая даже пискнуть. Он хотел было отодвинуться от края узкой кровати, но сзади была стена, в которую он быстро упёрся. Ему казалось, что это всё какой-то кошмар, продолжение страшного сна. «Может, — подумал он, — я умер, и это… — Мысль запнулась, пока мальчик вспоминал, как называется место, которым пугал пастырь на воскресных службах, которые он, в общем-то, не слушал, — …ад?»       Но додумать не хватило сил.       В руках существа была чашка, из которой тянуло чем-то сладким. Существо, с этой старой, щербатой чашкой, в этом удивительно нормальном доме, выглядело чужеродно. Будто сбежало из страшной сказки, которые любил рассказывать старик, живущий на окраине деревни, и забралось в чужое жилище.       — Вы… — он запнулся, перебарывая страх, зарылся сопливым носом в одеяло, стараясь стать как можно более незаметным и, шмыгнув, сказал: — Вы кто?       — Зови меня Эдвард, — коротко ответил ему рогатый и присел рядом на скрипнувший топчан. — Как ты себя чувствуешь? — он протянул руку с чашкой.       — Я-я в порядке, — он на мгновение замолчал и шмыгнул носом. — Наверное. — Мальчик и сам не знал ответа. Он сел, высунув руки из-под одеяла, забрал протянутую чашку. Понюхав, он глянул на Эдварда. — А что это?       — Чай из ягод и трав. Пей, можешь не бояться, не отравлено.       Мальчик кивнул, ещё раз вдохнул приятный аромат, а после сделал пару глотков. Глаза его бегло осматривали дом: совсем небольшой, чем-то напоминающий охотничий домик. На столе перед маленьким окном, за которым была непроглядная тьма ночи, стоял подсвечник с немного оплывшей свечой. Она была на удивление аккуратной: он не видел таких на деревенской ярмарке и, подумав, решил, что её сделали для вельмож. Стало ещё страшнее: последним, с кем ему хотелось общаться, был помещик.       — Хорошо, — дождавшись, пока мальчик уберёт чашку от губ, он спросил: — А тебя как зовут? И… Как ты оказался в такой глуши, так ещё и без зимней одежды.       — Меня зовут Сэм, — он запнулся вновь, а вскоре и вовсе умолк. Помнил он всё плохо, размыто, как страшный сон, но точно помнил смерть матери, о которой даже думать не хотелось: слишком было страшно. Перед глазами вставало её с тяжелым стуком упавшее, безжизненное тело.       Сэм недолго помолчал и осторожно, почти шëпотом, спросил:       — Я могу об этом не рассказывать? — рогатый коротко кивнул и сложил руки на коленях. Мальчик сощурил глаза, слегка нагнул голову вбок и задал ещë один вопрос: — А кто вы такой? Вы не похожи на какое-то чудище, но и не похожи на человека…       — А, ну… — заметив заинтересованный взгляд мальчика, он мягко улыбнулся. — Ну, я лесной монстр, и таких как я достаточно много. Это наш лес, и мы его оберегаем. Лес и людей, которые пришли сюда с бедой.       — А как вы узнаëте, что к вам пришёл человек, у которого вдруг случилась беда?       — Не забывай, что мы волшебные существа. Мы просто чувствуем таких людей, и как только мы понимаем, что в лес забрëл человек с бедой, идём его спасать, а после оберегаем до тех пор, пока этот самый человек не умрёт. Такая уж у нас работа, — видя в глазах Сэма ещё большую заинтересованность, он зарылся длинными костлявыми пальцами в лохматые каштановые волосы, слегка почесал голову, а после сказал: — Ладно, я завтра больше расскажу о нас, а сейчас поспи. Тебе следует отдохнуть.       Рогатый поднялся.       — Постойте! — монстр обернулся и вопросительно посмотрел на Сэма. — Откуда у вас такая свеча? — он кивнул в её сторону.       — Я сам слепил, — монстр явно не понял смысл вопроса и пожал костлявыми плечами.       Он неловко улыбнулся и скрылся за дверью. Сэм какое-то время смотрел ему вслед, а после плюхнулся головой в подушку и провалился в глубокий сон.       Им предстояло пройти огромный путь.