Esther/Эстер

Утро выходного дня было самым желанным утром у студентов Хогвартс. Едва проснувшись, в гостиных начиналась суета. Хогсмид был привилегией и глотком настоящей, волшебной, беззаботной жизни для всех учащихся. В спальне девочек царило блаженное спокойствие. Гермиона, проснувшаяся самой первой, уже направилась в душ. Джинни широко и громко зевала, издавая иногда очень странные звуки неприкрытого удовольствия. Риона, не до конца проснувшись, сидела на кровати, протирала глаза и распутывала свои длинные светло-русые волосы. Эстер просто лежала с закрытыми глазами, собираясь с мыслями и силами. Волнение всё же одолевало Бёрк. Вчера они с Фредом очень мило болтали и он позвал её в Хогсмид. Хитрец знал, что назови он это «свиданием», Эстер бы ни за что не согласилась. А так это просто дружеская прогулка. Ни больше ни меньше. Чего бы не сходить, верно? После быстрого завтрака студенты стали собираться во Внутреннем дворе замка. Всё ещё сонные и зевающие гриффиндорцы, кутающиеся кто уже в колючие свитера, кто ещё в лёгкие осенние куртки, контрастировали со слизеринцами в парадно-выходных нарядах. Драко и компания выглядели так, будто собирались не тянучками закупиться или выпить сливочного пива, а ни больше ни меньше — пойтись по красной ковровой дорожке получать заслуженный Оскар. Уизли своим полным составом почему-то опаздывали. Гермиона тоже. Эстер и Гарри ждали их у главных ворот замка. — Поттер, не боишься выходить из укрытия Дамблдора? — завёл свою старую пластинку подошедший к ним Малфой, — в Хогсмиде рекомендую ходить и оглядываться... Эстер внимательно посмотрела на Драко. Она не понимала, он действительно угрожал или скорее сам чего-то боялся? Вёл он себя крайне подозрительно. Нотт был (и есть?) его другом, но всякое бывает… Вдруг малфоевская свита как раз и причастна к нападению на своего же? — А ты чего уставилась, Бёрк? По семье скучаешь? — не унимался Малфой, — Даррен передавал, что очень ждёт твоего возвращения на Рождество. Эстер поменялась в лице. Это не осталось незамеченным. Драко, гадко улыбнувшись, развернулся и собрался уже идти к своим неизменным сопровождающим. — А ты, Малфой, по папочке не скучаешь? — зло ответил Поттер, заслоняя собой девушку, сжимая челюсть и кулаки. — А то можно организовать вам встречу. Малфой лениво обернулся, презрительно фыркнул и поспешно ушёл. — Не слушай его, — Гарри торопливо утешал Эстер, сопроводив уходящего слизеринца уничижительным взглядом. — Он вечно треплется. Пустая малфоевская болтовня. — Да, — выдохнула гриффиндорка. Она знала, что у Малфоя слишком длинный и ядовитый язык. Но он был в курсе её жизненных происшествий — к огромному сожалению — с самого её детства. Он хорошо общался с Дарреном — головной болью и сущим кошмаром Эстер. Ничего хорошего не будет. Никогда. Выхода просто нет. У Бёрк разом похолодели руки и ноги, пронизанные мелкой дрожью, а в горле комом встала вся её невысказанная ненависть, всё накопившееся с годами раздражение. Такое состояние для девушки было совсем не ново. Мысли о возвращении домой высасывали всю радость похлеще дементоров. Однажды в подобном состоянии она чуть не совершила непоправимое. Да, Эстер было всего 11 лет, но, по ощущениям, она будто доживала свои последние дни. В тот день Эсти спряталась наверху самой высокой башни поместья Бёрков. Сидя на холодном пыльном полу, девочка тихо потрогала на животе свои ещё только начавшие заживать порезы от Диффиндо и по щекам тут же потекли слёзы. Накануне прошёл очередной «семейный» праздник, вишенкой на торте которого была, разумеется, дуэль. Дуэль Бёрков не отличалась оригинальностью. Бой чаще всего продолжался до первой крови. За исключением Авады, было разрешено абсолютно всё. Даррен ликовал, когда выбил из рук сестры её (а точнее, запасную мамину) палочку. Теперь он мог делать всё, что хотел, и начал с самого любимого среди всех одержимых своей чистокровностью волшебников — с Круциатуса. Нестерпимая боль ударила в каждую клетку тела Эстер. Её будто бесконечно долго разрывало на части с неутихающей, постоянно новой силой. Сколько всё это длилось? Девушка бы ответила — вечность. Но для Круцио на детях, видимо, всё же были какие-то рамки и ограничения. Придумал их Арманд или кто другой: наследников нужно было воспитывать, а не делать инвалидами. Так что пыточное заклинание сменилось простым Левикорпусом. Эсти повисла в воздухе вниз головой. Её сознание ещё не совсем вернулось после адских болей и постоянного чувства неизбежного конца. Даррену, видимо, уже наскучил процесс, ведь он всегда жаждал большего, а здесь жертва уже не сопротивлялась — так неинтересно. Его Диффиндо откинул сестру на пол, наградив тремя резанными и кровоточащими ранами, с каждой секундой всё более заметными через белую праздничную блузу. Родители дали, конечно, дочери кровоостанавливающее зелье и рябиновый отвар, но в целом, конечно, остались ею недовольны. Придя в себя лёжа в своей постели, Эсти уже точно решила, чего она хочет. Добравшись до вершины башни, девочка нервно сжимала пузырёк с зельем. Этого количества Напитка Живой Смерти должно было хватить на то, чтобы никогда не проснуться. В небольших узких окнах одинокой башни виднелись звёзды и тянуло приятной летней прохладой после знойного дня. Сидя на холодном полу в одной ночной рубашке, Эстер откупорила пузырёк и залпом выпила всё его содержимое. Мысли быстро начали путаться в голове, а веки — наливаться свинцом. Где-то далеко Эстер услышала какой-то звук падения, но не знала, что звук принадлежал ей самой — полностью упавшей на пол, с виду мирно спящей девочке. Обнаружил её домовой эльф по просьбе матери. К счастью, прошло не так много времени — Эсти всё ещё была жива, хотя это был скорее вопрос времени. Дозировка зелья для ребёнка была велика, и, посовещавшись, Бёрки решили прибегнуть к помощи целителя. Семейный целитель мистер Андерсон был в ужасе от увиденного. Выполнив все необходимые и возможные процедуры, Эстер была отправлена в Больницу Святого Мунго, в Отделение Таинственных Отравлений, где провела оставшийся месяц, так и не приходя в сознание. Глаза девочки снова открылись только 3 августа. Это был сложный процесс восстановления для всего организма. Эстер осунулась и была похожа на скелет, а сперва и вовсе пыталась снова заснуть, ведь план провалился и теперь всё будет как прежде — так, как она совсем не хотела. На горизонте событий маячило её поступление в Хогвартс. Девочку это абсолютно не волновало, а вот её родителей — очень. Поэтому, все необходимые вещи уже были куплены и аккуратно сложены в её комнате, дожидаясь своего часа. Оставалось лишь гарантированно вернуть дочь с того света и отправить учиться в школу волшебства — и чтобы Эсти больше никогда не повторяла своих ошибок. Кто-то тряс Эстер Бёрк за плечи и касался лица. Девушка с трудом возвращалась в реальность происходящего. Тряс её за плечи встревоженный Фред. Касался лица — тоже он. Эстер разглядывала парня настолько близко, что можно было пересчитать все до одной его веснушки. А заглянув в такие же, как у неё, небесно-голубые, но отчего-то перепуганные глаза Фреда, гриффиндорка неосознанно потянулась ладонью и в ответ тоже дотронулась до его скулы. Парень не просто касался лица, а вытирал слёзы Эстер. Её слезы, которые бежали по щекам где-то там, ещё в тёмной башне, в относительно далеком прошлом отчаявшейся маленькой девочки. Поняв, что девушка пришла в себя, Фред облегчённо и шумно выдохнул и сгрёб её в объятия. Его запах донесся до носа девушки. Лучший запах. Тёплый и самый родной на свете. Он всегда пах чем-то вкусным: то ли свежим хлебом в поле, то ли сладкой булочкой с нотками мужественности, харизмы и горящего пороха. Бёрк глубоко вздохнула и вжалась щекой в его плечо, глядя куда-то перед собой и постепенно успокаиваясь. Она давно не вспоминала эти события. И не вспомнила бы, если бы не грёбаный Малфой. — Грёбаный Малфой! — возмутился где-то рядом Рон. — Что он сделал? — Да ничего необычного, — ответил слегка дрожащим голосом обеспокоенный Гарри, — нёс свою злобную чушь, а потом быстро свалил… Эстер видела лица вокруг, слышала голоса. Она медленно и тягуче вливалась в происходящее вокруг. — Ты как? Снова оказались так близко веснушки и голубые глаза. Это был голос Фреда. — Хорошо, — не сказала, а скорее почти бесшумно выдохнула куда-то в губы парню Эстер. — Эстер, живи, пожалуйста! — в поле зрения показалось ещё одно веснушчатое лицо, но обрамленное длинными рыжими волосами. Это была Джинни. Бёрк слабо улыбнулась. И поняв, что стоит в обнимку с Фредом, если не считать разницы в росте почти на голову, то ещё и лицом к лицу, стала медленно отстраняться назад. — Ребят… — голос всё ещё предательски дрожал. — Я.. — Ты можешь идти? — серьёзно спросила Гермиона. Эстер после паузы кивнула. — Значит, по дороге расскажешь, — деловито заявила Джинни, с надеждой покосившись на Бёрк. Остальные Уизли недоумённо посмотрели на сестру. — Да что? Движение — это разве не жизнь? — нахмурилась Джинни. — Я думаю, ей необходимо развеяться. — Согласна, — негромко ответила Эстер. Ей было страшно неловко, что друзья наблюдали её такой. Ведь о таком не принято рассказывать никому и никогда. Такое обычно принято доводить до конца. Но Эстер не желала этого. То была минутная слабость испуганной девочки, а теперь она могла дать отпор кому и когда угодно. В дуэлях Бёрк была хороша. Но что касалось психологической составляющей, то тут страшное детство сыграло с ней злую шутку: частые перепады настроения, кошмары и бессонница, внезапные вспышки агрессии были её верными спутниками по жизни. Учёба в Хогвартсе пришлась как раз кстати, показав другую сторону жизни, нормальной жизни. Поэтому мечта у девушки была теперь только одна — после окончания школы уехать так далеко от дома, насколько это возможно. Потерять все связи и обрести себя настоящую. Такая вот простая, казалось бы, мечта. Исполнима ли она? — Спасибо вам всем, — обратилась Эстер к присутствующим вокруг друзьями, — и простите, что задержала вас... Бёрк медленно шагала с друзьями по дороге из замка, всё ещё поддерживаемая Фредом. — О чём речь... — подал голос рядом идущий Джордж. — Ты всех здорово напугала, — откликнулся над ухом девушки Фред, — но без тебя совсем не весело. Так что даже не предлагай героически бросить тебя и идти дальше самим. — Не буду, — улыбнулась чуть шире Эстер. Также не стала девушка скидывать с себя руку Фреда и убегать в неизвестном направлении. Ведь, как известно, от себя не убежишь... Да и сил на попытку, честно говоря, уже совсем не осталось. В относительном молчании все добрались до Хогсмида. Было решено ненадолго разделиться и встретиться чуть позже в «Трёх мётлах». Гарри и Рону нужно было прикупить пергамент, а Джинни и Гермионе — что-то для занятий по Травологии. Джордж пошёл с парнями, наверное, только из солидарности, решив, что будет разумнее сейчас оставить брата-близнеца наедине с девушкой. Им есть о чём поговорить. Всегда было так. Фред и Эстер заняли столик в самом безлюдном месте паба. Здесь было довольно уютно и весьма скрыто от чужих глаз. Как в средневековом замке, освещение здесь было очень тусклым, потому что заключалось лишь в огне большого камина, парой факелов на каменных стенах и одинокими свечами по одной почти на каждом столе. Пара гриффиндорцев какое-то время сидела молча, пока мадам Розмерта не принесла две кружки ароматного сливочного пива. Эстер вдруг поняла, что очень хочет пить и тут же припала к кружке с горячим приятным напитком. — А говорила, что не будешь со мной пиво пить, — улыбнулся одними глазами Фред. — То было магловское, а не сливочное… Где вы вообще его столько достали? — повернулась и внимательно посмотрела на парня Бёрк. Она совсем забыла, что избегала любых упоминаний о прошлогодней вечеринке уже очень долгое время. Но после её недавних и весьма травмирующих воспоминаний детства тормоза будто бы совсем сорвало и Эстер говорила то, что приходило в голову здесь и сейчас. — Есть у нас один знакомый пивовар прямо тут, в Хогсмиде. Мы его когда-то очень выручили, ну и он решил таким образом нас отблагодарить. — Закашлялся Фред, — нам с Джорджем этих запасов было слишком много, вот и пришлось затеять пирушку. Да и победу над Амбридж отметить тоже было необходимо. Повисла неловкая пауза. Каждый молча задумался о своём. — Фред, я... — подбирала слова Эстер. — Не нужно, — тепло улыбнулся Уизли, а затем выпрямившись и глядя перед собой, принял такой непривычно печальный и серьёзный для себя вид. Бёрк тяжело вздохнула, придвинувшись чуть ближе. Она медленно и осторожно положила свою голову на плечо парню, расслабленно прикрыв глаза. Фред будто бы вздрогнул, но затем тоже расслабился и так же медленно обнял девушку рукой за плечи, слегка прижав ту к себе. В приятном молчании просидели они так достаточно долго. Каждый, думая о своём, был рад происходящему. Когда ребята собрались полным составом за столиком паба, Эстер уже окончательно отвлеклась и успокоилась. — Думаю, вы все в курсе, что из себя представляют Малфои, Бёрки, Блэки и тому подобная чистокровная нечисть, — начала девушка, разглядывая пузырьки в кружке своего сливочного пива. Ей ни в коем случае не хотелось жалости к себе. Просто друзья имели право знать, что они видели. — Надменные твари и безжалостные садисты, — продолжала она, также не отрывая глаз от кружки, — Малфой пробудил во мне кое-какие воспоминания, которые я тщательно прятала сама от себя. И вот что из этого вышло... Мне жаль, что вы стали свидетелями… — Малфои тебя пытали? — широко открыв глаза ужаснулся Рон. — Нет. — Бёрки, — прошептала Гермиона, не сводя глаз с подруги. Эстер едва заметно кивнула. — Я бы хотела, чтобы это осталось между нами… семерыми, — девушка окинула всех ребят взглядом, этот факт отчего-то немного её позабавил, — такой себе секрет для маленькой компании. — Ну дела! — запустил пальцы в свои взъерошенные волосы Джордж. — Как же это возможно? — пискнула перепуганная Джинни. — Это... это нельзя так оставлять! — продолжил геройствовать Гарри. — Дружно пойдём мстить Бёркам? — Рон задумчиво разглядывал свою волшебную палочку, будто бы уже примеряя её в бою. — Эй, я пока ещё жива... — Надолго ли? — никак не мог успокоиться Рональд, возмущённо посмотрев на Гарри. Эстер измученно выдохнула, закатив глаза и откинувшись на спинку стула: — Ладно, давайте уже сменим тему?..

***

Эта суббота в Хогсмиде в корне отличалась от всех предыдущих суббот. Сквернее выходного, кажется, у Бёрк ещё не было. Гриффиндорцы, напившись сливочного пива и лишь слегка захмелев, неторопливо шли в сторону замка. Впереди шли Гарри и Рон, за ними, держась друг за друга, пошатывались Джинни, Гермиона и Джордж. Замыкали колонну друзей Эстер и Фред. Они не держались за руки, но шли довольно близко друг к другу. С приходом ребят за их стол в «Три метлы», Фред не проронил больше не слова. Но и Эстер не выпускал из виду, стараясь быть всегда рядом. На горизонте уже возвышался Хогвартс. В осенних красках он был прекраснее, чем когда-либо. Листва шуршала под ногами, а лучи заходящего солнца немного согревали плечи и спины возвращающихся в школу студентов. Чувство вины не покидало Эстер. Она винила себя за слабость, несдержанность и за то, что втянула друзей в свои семейные дела. Это угнетало. Добравшись до башни Гриффиндора, Бёрк не спешила оставаться наедине со своими мыслями, потому что сейчас это очень пугало, а бояться она уже изрядно подустала. Поэтому, хорошенько умывшись и переодевшись, девушка уютно устроилась на мягком диване напротив камина, прихватив с собой учебник по ЗоТИ. Студенты потихоньку возвращались в гостиную после насыщенного выходного дня в Хогсмиде, активно и радостно обсуждая свои сегодняшние события друг с другом. Эстер, подогнув ноги под себя и обняв рукой подлокотник, перевернула страницу учебника и углубилась в чтение. Страхи страхами, а учиться нужно было постоянно. Особенно когда твоя семья любит эксперименты с боевыми заклинаниями. — Заклинание пальцекусания: вызывает у жертвы боль в больших пальцах ног, похожую на боль от укуса… — заглянул через плечо девушки в учебник Фред, скептически подняв одну бровь. — Готовишь месть? — На войне все средства хороши, — смущённо улыбнулась Бёрк, — и вообще, ты не в курсе, что подкрадываться и подглядывать за людьми невежливо? — Можно подумать, что я в девичью спальню пробрался… — Фред сел рядом с Эстер, потянувшись всем телом и вытянув длинные ноги поближе к огню в камине. — Вот, есть ещё Авифорс: противник превращается в птицу, стаю птиц или стаю летучих мышей… — Бёрк провела пальцем по строчкам текста и подняла глаза на парня, — по-моему, очень романтичное проклятье. Стать. Стаей. Птиц. Девушка прикрыла глаза, всё ещё блаженно улыбаясь и взмахивая рукой в воздухе, якобы подчеркивая значимость каждого своего слова. — Бесспорно романтично, — придвинулся Уизли ближе к Эстер, — я бы стал страусом. Бёрк громко хихикнула. — Почему страусом? — Ну а кем ещё? Может, цаплей или, на худой конец, сорокой, — задумчиво произнёс парень, — учитывая мой Патронус. — Можем это сейчас и проверить, — хитро щурясь, Эстер направила свою палочку прямо в грудь разомлевшему в тепле камина и мягкости дивана Фреду. Непонимание и испуг отразились в глазах парня, медленно поднимающего руки в сдающемся жесте: — Каррр, Эсси. Для тебя я буду, кем угодно... Бёрк опустила палочку и сложилась пополам в беззвучном смехе. Смех был больше нервным, и, если честно, девушка бы с радостью даже поплакала, но на сегодня слёз было уже достаточно. Она бы сказала Фреду, чтобы тот стал для неё другом, как раньше. Но так ли это было на самом деле? И когда это «раньше» вообще было?

***

Конец пятого курса радовал тем, что он наступил. Ужасный год под правлением ужасной Розовой Жабы. В Хогвартсе (с появлением Поттера?) каждый год случалась какая-то хтонь, и с каждым годом она была всё тяжелее и мрачнее. В обозримом будущем вовсю маячила магическая война, и тот, кто не желал в это верить, просто был слепцом или трусом. Или и тем, и другим. Привычный мир трещал по швам, но пока не сильно громко. Хотя Волан-де-морт уже был из плоти и крови. Какие вопросы и сомнения ещё могли оставаться? Близнецы Уизли совершили свою революцию, показав Амбридж, что не всё происходит так, как хочется этой старой садистке, любящей котят и ненавидящей детей. Ну и ещё стартаперы волшебного мира, в лице близнецов, сделали хорошую рекламу своему любимому делу. После такого насыщенного разными событиями года студенты и правда нуждались в качественном отдыхе и радостных моментах. Так и была организована та самая вечеринка. Гостиная Гриффиндора гудела гомоном голосов, смехом и музыкой. Не осталось ни одного студента в стороне от этого праздника. Может Макгонагалл и знала о не совсем трезвом веселье своих студентов, но тактично промолчала, учитывая то, что все они (и она) пережили за этот год. — Я вам серьёзно говорю, — икнул Джордж, — именно такое письмо и было! — Не бЫло, а есть, — поправил брата Фред. — Да ну, не верю! — нетрезво ухмыльнулся Гарри. — О чём болтаете, ребятки? — подсели к гриффиндорцам Эстер и Джинни. — Девушки, — расплылся в улыбке Фред, — моё почтение! Веселитесь? Джиневра, не пей много, а то мама будет ругаться... Младшая Уизли показала брату язык. — Они уверяют, что нашли письмо Гриндевальда к Дам… к Дамблдору, — не сразу выговорил предложение Гарри, указывая рукой на близнецов. — Именно так, — кивнул Джордж. А Фред, скрестив руки на груди и молча кивнув, поддержал брата. — И что же было в том письме? — полушёпотом спросила Джинни. Фред с Джорджем заговорщически переглянулись и хором ответили: — Признание в любви! — Ой, да врёте вы всё, — прыснула Бёрк, опрокидывая в себя остатки ещё одного бокала горького маггловского пива. — Чем докажете? Где письмо? — Письмо есть… — задумчиво проговорил Фред. — Где-то у нас валяется, — Джордж начал вспоминать, где именно валяется письмо, разглядывая потолок гостиной и почесывая лоб. Фред встал с кресла, гордо заявив, что сейчас же пойдёт на поиски письма и докажет их с Джорджем правоту — отстоит, так сказать, честь слова Уизли. — Хм, откуда нам знать, что ты сейчас сам это письмо не нацарапаешь? — скрестив руки на груди, недоверчиво заметила Бёрк. — Тогда прошу за мной, Эсси, — раскланялся счастливый Фред. — Будешь самым главным и прекрасным свидетелем! Эстер переглянулась с Джинни и Гарри с видом а-ля «сейчас я выведу обманщиков на чистую воду», затем встала и пошла следом за старшим из близнецов. Фреду и Джорджу в этом году несказанно повезло. Из-за того, что на Гриффиндоре старосты-парни уже выпустились, а новыми избрали двух девушек, то комната старост в крыле для мальчиков пустовала. Поэтому Макгонагалл разрешила близнецам разместиться в шикарной комнате вдвоём. Поднимаясь по незнакомым каменным ступеням, наверное, впервые в жизни, Эстер не переставала рассматривать всё вокруг, стараясь крепче держаться за перила лестницы, борясь с периодическими головокружениями. — Надеюсь, я здесь не заблужусь, — сообщила Бёрк впереди идущему Фреду, — было бы странно потеряться в собственной гостиной. Парень радушно улыбнулся и открыл дверь комнаты старост, пропуская девушку вперёд. — После Вас, Эсси. Пропустив Эстер вперёд, Фред стал судорожно вспоминать о том, все ли носки и трусы убраны в комоды, не валяется ли ничего запрещённого на виду... Комната встретила гостей перманентным мальчишеским бардаком. Но ничего из ряда вон выходящего не было. Уизли облегчённо выдохнул. — Я пока посмотрю письмо вот здесь, — указал он на книжный шкаф, — а ты располагайся, где хочешь. Эстер кивнула и пошла дальше разглядывать комнату. Возле одной из больших кроватей с бордовым пологом стоял довольно объёмный коричнево-рыжий чемодан с надписью «Weasleys' Wizarding Wheezes/Всевозможные волшебные вредилки». Бёрк села на кровать, внимательно читая надпись. — В следующем году покинете нас? Фред отвлёкся от книжного шкафа. — Да. Шагнём во взрослую жизнь, — поднял он глаза на девушку, — а что? Эстер уже развалилась поперёк кровати, лежа на спине, раскинув руки и ноги в стороны и, усмехаясь, смотрела на Фреда вниз головой, касаясь каштановыми волнистыми волосами пола. — Как бы я хотела жить в такой комнате! Жаль, что ваша находится в крыле для мальчиков, а то было бы славно… Вид девушки, лежащей на его постели произвел на Фреда эффект, будто того ударили обухом по голове. Он моментально забыл, что делал секунду назад и зачем вообще пришёл в комнату. Ноги сами несли его в сторону Бёрк. — Соглашусь. Комната лучше тех, в которых нам приходилось жить все предыдущие годы, — Фред осторожно сел рядом с вальяжно развалившейся на кровати Эстер, — кого бы ты взяла в соседство? — Джинни! — выпалила Бёрк, округляя глаза, будто бы удивляясь собственному ответу. Эстер резко села на кровати, хватая парня за плечо и заглядывая тому в самую в душу: — Она же моя лучшая подруга, ты знаешь??? — Представляю… Верю… И теперь знаю, — улыбался Уизли, глядя на распаляющуюся девушку, — и тебе уже не впервой занимать мою постель. Так что.. — Это точно, — задумалась Эстер, убрав с лица непослушный локон за ухо, — здесь у тебя тоже висят колдографии полуголых ведьм? Фред засмеялся, немного откинувшись назад: — О, значит, ты знакома с Барбарой? Она шикарна, — и немного замявшись, уже серьёзно продолжил, — ну, с тобой не сравнится конечно. — Удивительный комплимент, — Бёрк снова шлепнулась на кровать, прикрыв глаза и слегка улыбаясь, — нет, своих Барбар забирай с собой во взрослую жизнь. Здесь их оставлять не надо. Вдруг мне всё же разрешат тут пожить… Фред никак не мог себя побороть и вернуться к шкафу или куда-то туда, продолжить делать то, зачем пришёл, но никак не мог вспомнить, что именно и вообще зачем. — Тогда что же мне оставить на память о себе? — парень гипнотически смотрел на, видимо, уже засыпающую Эстер. — Мммм, да что угодно, — лениво зевнула девушка, после чего неспеша открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. Желание всё же взяло верх над Фредом, и тот, стремительно приблизившись и на секунду нависнув над Эстер, поцеловал её. Поцелуй был довольно приятен, хоть и оказался неожиданным для обоих. Поэтому, не долго думая, Бёрк ответила, неумело, как смогла, как когда-то представляла, слушая старших девочек и мельком читая мамины романы. Девушка была уверена, что Фред уже опытный парень в делах любовных, ведь по нему воздыхали и на него вешались не только гриффиндорки и пуффендуйки, но и парочка когтевранок и даже была какая-то одна слизеринка. Собственно поэтому их поцелуй под омелой остался там же, не переходя ни во что другое. Такая вот странная дружба — и на том спасибо. Но сейчас в груди разгоралось что-то огненно-прекрасное. Тело девушки будто само знало, как надо действовать. Фред нехотя отстранился, будто бы осознавая происходящее. — Эстер, прости, я не... - Уизли не успел договорить, потому что Бёрк уже решила действовать здесь и сейчас. Живя в режиме постоянного ожидания подвоха и краха своих надежд, Эстер теперь вела себя так, будто определённо точно завтра умрёт и именно сегодня ей нужно выполнить все свои планы на жизнь. Она притянула к себе парня прямо за галстук, вернув утраченное тепло на груди и губах. Тот рухнул на девушку, накрыв своим телом. Его руки нежно гладили лицо Эстер, пальцы забирались в её волосы, непременно путаясь в них, а губы самозабвенно целовали девушку. С губ Фред перемещался на шею Бёрк, то по-прежнему едва целуя, то срываясь и агрессивно кусая. Эстер забывала, как дышать и слегка выгибалась в спине, откликаясь на новые, до этого неизвестные ей ощущения. Парень взялся за верхние пуговицы рубашки девушки, подняв на неё вопросительный взгляд, будто бы спрашивая разрешения. В знак негласного согласия Эстер тоже торопливо потянулась к пуговицам на рубашке Фреда. И если Уизли со своей ловкостью рук быстро справился с рубашкой девушки, уже стягивая и откидывая в сторону лишний элемент одежды, то у Эстер с пуговицами Фреда возникли трудности. То ли пальцы не слушались от переизбытка чувств, то ли пуговицы были слишком скользкими… Уизли уже было потянулся к своему вороту, чтоб освободить Бёрк от ненужной суеты, как вдруг та, сверкнув глазами и резким движением вытащив свою палочку, полоснула невербальным Диффиндо абсолютно по всем пуговицам рубашки парня. Фред оторопело замер на месте. Пуговицы с его рубашки отвалились одна за другой. Он, не веря в происходящее, ещё раз провёл по рубашке руками. Не нащупав ни одной пуговицы и самое главное — кровоточащих ран, усмехнулся. — С тобой опасно иметь дело, Эсси, — промурлыкал Фред, скинув наконец рубашку и прижимаясь обнаженным торсом к девушке, остающейся всё ещё в бюстгальтере и слегка помятой юбке. — Фредерик Храбрый, — шепнула ему на ухо Эстер. Уизли от жаркого шепота девушки распалялся только сильнее. Но её палочку сознательно на всякий случай откинул в сторону. После чего предусмотрительно отгородил бордовым пологом их место единения, закрываясь от внешнего мира и оставаясь в приятном полумраке постели старосты вдвоём с Эстер. Глаза довольно быстро привыкли к темноте. В голове у девушки промелькнула мысль о стыде и о том, что Фред стал единственным человеком, который увидел все её шрамы на теле по её собственному желанию. Так как дуэли были «до первой крови», то на теле Бёрк было много мелких шрамов и, в большинстве своём они были почти не видимы, если не приглядываться. Но так же было и три больших, глубоких некрасивых шрама чуть повыше пупка, от Диффиндо Даррена — как напоминание того самого дня, когда девушка решила большего не просыпаться. Но Фреда шрамы нисколько не смутили. Более того, он их, видимо, просто не заметил в силу своего опьянения сильным желанием. Сразившись наощупь с замком бюстгальтера, Уизли одержал победу, открыв своему взору красивую грудь девушки. Конечно, в темноте полога мало что можно было разглядеть — разве что догадаться по очертаниям и потрогать рукой. В любом случае Фред был счастлив своему открытию. Долго не раздумывая, он нежно припал к девичьей груди, жарко покрывая ту поцелуями, заставляя Эстер то и дело вздрагивать, выдыхая нечленораздельные звуки. Оставляя влажную от поцелуев дорожку по животу, парень спускался всё ниже. Спустившись к бёдрам и ловко оказавшись между ними Фред помедлил, внимательно посмотрев на обезумевший от приятных ощущений вид Эстер. Девушка глубоко и часто дышала, извиваясь как змея на его постели, явно возмущённая вынужденной паузой и требующая продолжения. Думал ли Фред, что такое когда-то случится? Что такое вообще возможно? Нет. Всё происходящее казалось каким-то нереальным сном. Очень приятным сном, из которого не хочется просыпаться. Освободив Эстер от нижнего белья, оставив лишь школьную юбку, Фред начал нежно целовать внутреннюю часть бёдер девушки, медленно поднимаясь выше. Бёрк ощутимо выгнулась в спине, сильно сжимая цепкими пальцами гриффиндорское покрывало. Обжигающая волна прошлась по всему телу девушки. В голове промелькнули обрывки мыслей о том, что если существуют такие прекрасные моменты, то ради них точно стоит жить. Фред задавал ритм ошеломительно-горячих ощущений внизу живота девушки, то и дело откидывая со своей головы мешающуюся юбку. Одуревшая и разомлевшая Эстер, достигая пика, потянулась рукой к парню, запустив свои пальцы в и без того взъерошенные рыжие волосы Уизли. — Ффредди, я тебфхх… — выдохнула Бёрк самую главную свою эмоцию, но вовремя осознала и на полуслове пресекла её несвоевременное появление. Мгновением позже лицо парня снова оказалось рядом с лицом Эстер для продолжения умопомрачительных поцелуев и прочих нежностей. — Да, Эсси… — страстно выдохнул Фред на ухо девушке, нежно поцеловав ту в плечо отчего мурашки пробежали по её спине. Мир вокруг будто стал ярче и красочней. Из «копилки прекрасных моментов в жизни Эстер» — этот был самый лучший, несмотря на свою спонтанность и абсолютное отсутствие дальнейшего планирования развития событий. Маггловский алкоголь лишь подтолкнул обоих гриффиндорцев к тому, что долгое время было у тех в голове. К тому, в чём бы они сами себе, возможно, никогда бы так и не признались. Эстер вздрогнула от короткой острой боли внизу живота, за которой по телу разливалось странное и очень приятное чувство. Она обняла Фреда за шею, притянув того ближе. Странное приятное чувство всё усиливалось: Эстер и Фред на время стали единым целым. Это сводило с ума. Это пугало. Это давало какую-то светлую надежду на лучшее и одновременно было крахом всего, что было до. Казалось, что во мраке полога стало гораздо светлее во время напряжённого и такого ошеломительно-сладкого взрыва ощущений. Тяжело дыша, вымотанные, изрядно вспотевшие и однозначно счастливые Фред и Эстер лежали на измятом гриффиндорском покрывале, до конца так и не веря в произошедшее. Слова никак не подбирались, да и казались чем-то ненужным. Фред укрыл уютно засыпающую девушку своим одеялом и устроился рядом. Эстер придвинулась ближе, в объятия парня, уткнувшись лбом тому куда-то в грудь и раскидав слегка влажные вьющиеся каштановые волосы по подушке. Пара Когда-То-Просто-Друзей заснула спокойно и быстро, будто так и должно было быть. Когда солнечный луч протиснулся в щель полога, достигнув лица Эстер, та проснулась, ещё не до конца понимая, где находится. Осознание накатило с невероятной силой, когда девушка увидела рядом мирно спящего Фреда Уизли. Кажется, сердце замерло в груди, а дыхание Бёрк совсем сбилось. Нужно было действовать быстро, бесшумно и абсолютно незаметно. Обо всем произошедшем она подумает позже… Выскользнув из-под одеяла, Эстер ещё раз убедилась, что вся ситуация очень серьёзна и определённо точно не является сном или плодом её воображения. Девушка была без одежды, без палочки и без понятия, как она такое смогла допустить. Собрав в пределах постели кое-какие элементы своего гардероба, Бёрк вылезла из-за бордового полога. В окна просторной комнаты старост светило теплое весеннее утреннее солнце, заливая светом всё вокруг. Меньше всего Эстер хотелось быть замеченной ещё и Джорджем, спящим (почему-то в одежде) на соседней кровати. Дособирав свой гардероб по периметру постели Фреда и найдя наконец палочку, девушка поспешно оделась и накинула на себя дезиллюминационные чары. Её лицо теперь никто не мог увидеть, но Бёрк чувствовала, как оно горит огнём дикого стыда. Джордж не мог не заметить её раскиданную на полу одежду… Хотя мало ли гриффиндорок бывало у брата-близнеца? Но её палочка!.. По ней можно было легко вычислить хозяйку. Эстер не стала более тратить время на неприятные размышления. Теперь ей нужно было тайком пробраться в свою комнату.

***

— О, ты уже проснулась? — зевая, шла умываться Джинни. — И даже душ успела принять… Похвально, подруга. Я еле глаза продрала. Бёрк удалось остаться незамеченной. После принятия душа стало чуть легче в теле, но не на сердце. Девушка натянула непринуждённую улыбку, вытирая полотенцем волосы. — Да... Доброе утро, Джинни. Как спалось? — зачем-то добавила Эстер. — Всё отлично! Только вчера сидели до ночи с Гарри в гостиной, он мне всё рассказывал про какой-то Дис.. Дисп.. ммм... Диснейленд, во! — Это что-то съедобное? — улыбнулась Бёрк. — Или его авторское заклинание? — Не то и не то. Это какой-то парк. Короче, сложно. Не помню... Но он собирался меня туда отвезти. Глядя на озадаченную Джинни, Эстер весело засмеялась. — А что смешного? — шутливо возмутилась Уизли. — Сама-то где вчера пропадала? И вы нашли, кстати, то загадочное письмо? — Эм… Нет, не нашли, — растерялась и смутилась Бёрк, пряча дрожь в руках, поглубже зарываясь в мокрое полотенце, — как я и думала, это был больше трёп для поддержания разговора. — Жаль, — снова зевнула Джинни. — Ладно, теперь моя очередь принимать душ... таким, какой он есть. После весёлой вечеринки на завтрак в Большой зал студенты стекались очень лениво. Большая часть гриффиндорцев и вовсе до сих пор спала в своих постелях, несмотря на то что сегодня был общий день отъезда. Эстер была далеко в своих мыслях. Размышляла о вчерашнем инциденте, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Глоток какао придал сил и девушка поняла, что произошедшее скорее станет началом чего-то хорошего, чем печального. И в принципе фантомные бабочки в животе тоже обещали радость и счастье. А приглашение Джинни на летних каникулах в Нору будто бы закрепляло веру в лучший исход. Но это всё было до того момента, когда в зал вошёл улыбающийся Фред вместе со смеющейся Алисией Спиннет. Девушка явно переигрывала в смехе над какой-то шуткой Уизли, держалась за его локоть, постоянно норовя потрогать или поправить складки на мантии парня. Глубоко внутри Эстер Бёрк в этот момент что-то оборвалось, разбившись вдребезги. Ну и подумаешь, разве произошло что-то странное, страшное или опасное? Да нет, наверное… Но приближающийся смех Алисии заглушал, кажется, шум всего Большого зала и с каждой секундой всё больше угнетал Эстер. Залпом допив какао, Бёрк изо всех сил кусала щёку и губу дабы не дать слезам выхода наружу. Обида и горечь захлестнули своей волной готовую провалиться на месте Бёрк. К Фреду и Алисии подошли ещё гриффиндорцы из команды по квиддичу: Анжелина Джонсон, Джинни и Джордж. Ребята весело что-то рассказывали друг другу и наверное прощались с теми членами команды, кто в школу больше не вернётся. Бёрк очень хотелось пройтись по всему залу Адским пламенем и сжечь всё дотла, но это было бы слишком. Ярость сменилась невозможным чувством одиночества и предательства. Ощущение, будто бы весь мир отвернулся от Эстер, только усиливалось. Не выдержав, девушка рванула из зала куда-нибудь подальше от этого раздражающего абсурда. Проходя быстрым шагом мимо весело болтающей гриффиндорской команды, Бёрк отчетливо почувствовала на себе провожающий взгляд Фреда. — Пошёл к чёрту, — подумала Эстер. — Все вы, идите к чёрту! Фред позже всё же нашёл девушку сидящей на берегу Чёрного озера. Та безэмоционально смотрела на воду. — Вот ты где... — Пошёл к чёрту! — Эстер… — Уходи. Но Уизли то ли перестал понимать человеческую речь, то ли просто не собирался никуда уходить. Вместо этого он сел на траву рядом с Бёрк, где они молча продолжили смотреть на тёмную гладь воды. Спустя какое-то время, не выдержав даже молчаливой компании Фреда, Эстер быстро поднялась и направилась в замок собирать остатки вещей для ненавистного возвращения домой. Всё лето Бёрк провела в родовом поместье. Ни о какой поездке в Нору девушка и мыслить не желала. Лето было кошмарным, но хуже было только у неё на душе. Фред писал письма, которые даже не были открыты. Конфринго чередовалось с Инсендио, а иногда и просто огнём камина. Джинни тоже писала. Её письма сжечь не поднялась рука. Эстер их читала, и на одно даже ответила. Ответ был сух и прост: не отпускают родители, прости... Зато на этих каникулах досталось «любимому» брату Эстер. Даррен катастрофически часто проигрывал в дуэлях с сестрой. Та с дикой яростью швыряла заклинания одно за другим, не гнушаясь даже непростительными, чем заслужила такое редкое уважение от родителей. Бёрк решила для себя, что никакие чувства не должны преобладать над ней. Она должна быть сильнее. Никаких слабых мест. Только ум и холодный расчёт. Любой промах — это боль, а боль Эстер ненавидела ещё с детства.