Esther/Эстер

Нестерпимый гул был повсюду. Вакуум. Чувство вакуума, гул и темнота. И ещё холод. Неприятный такой. Липкий. Вязкий. Страшный. От всех этих ощущений непременно захотелось как-то спрятаться, отгородиться. Эстер попыталась открыть глаза, но ничего не изменилось. Ничего не исчезло, и ничего нового так и не появилось — всё те же тьма и гул. Девушка поёжилась от холода и попыталась хоть как-то согреться: лечь на бок, прижав колени к животу. Всё тело несчадно болело, но слабое ощущение тепла всё же удалось вызвать где-то в районе живота и груди, когда она обняла руками свои же колени. В голове был хаос и путанница. Бладжер, влетевший в голову на квиддиче, будто раскидал все воспоминания по разным закоулкам её памяти. Что-то удалось вспомнить сразу: например, своё имя, название игры и мяча-вышибалы. А что-то так и висело неприятным чувством неведения по типу «ну, я же знала это», «вспомнить бы», «вертится на языке». Рядом человеческих голосов девушка не слышала. Эстер не могла понять: умерла она или просто оглохла? И что с её глазами? Почему везде непроглядная тьма? Рассуждая логически, она всё же пришла к выводу, что не умерла. Потому что, после смерти вряд-ли так сильно может болеть голова, да и всё тело в принципе. Пытаясь подняться с постели, она случайно смахнула что-то с тумбочки, стоящей рядом. С оглушительным металлическим лязгом это что-то упало на пол, а затем незамедлительно последовал звон разбившегося стекла. Где-то я это уже слышала, — подумала Эстер, поморщившись от громких звуков, — Ну точно! Случайно задетый поднос с разноцветными склянками! Тогда... с избитым Ноттом, в начале года. Надеясь, что не произошло ничего из ряда вон выходящего (что она не путешествует во времени и случайно не поменялась телами с Тео), Бёрк ощупала всё, до чего могла дотянуться. Боль в левой руке была сильной и весьма ограничивала её движения. Отметив про себя этот факт, девушка стала работать исключительно правой рукой. Под пальцами ощущалась прохладная хлопковая ткань одеяла и, чуть ниже, ледяной металлический каркас больничной койки. До носа стали доноситься запахи лекарств и зелий, видимо тех, что случайно разбились минутой ранее. Я определённо в больнице, — продолжала думать про себя Эстер, — Ну, или в больничном крыле... Но почему вокруг никого? И почему я не вижу? Может это такая тёмная ночь и все просто-напросто крепко спят? Потянувшись отчего-то теперь дрожащими пальцами к своим глазам, девушка не нащупала на них какой-либо повязки, на которую тайно надеялась. Глаза были в неизменном виде, по крайней мере, наощупь. Глубокий нервный вдох и рваный выдох приносили с собой крупицу отчаяния в сознание Бёрк. Горячие слёзы без спроса уже текли из невидящих глаз по щекам и вискам, лежащей на спине девушки, неприятно попадая в уши. Эстер судорожным жестом растёрла слезы по лицу, пытаясь усмирить своё дыхание и успокоиться. Бежать было некуда и незачем. Оставалось лишь лежать и ждать, надеясь хоть на что-то. На то, что кто-то придёт, на то, что зрение вернётся... Слабость отчего-то тоже не спешила её покидать. Поэтому, погружаясь всё глубже в свои безрадостные мысли, Бёрк довольно быстро забылась неприятным беспокойным сном. — Она правда приходила в себя? — до ушей Эстер, сквозь уже знакомый гул, стал доноситься чей-то женский голос. — Да... — растерянно отвечал второй голос, тот принадлежал парню, — Кажется, где-то под утро. Она уронила поднос с зельями. Ощущение тёплого, окутываюшего всё тело, кокона было очень приятным. Оказалось, что так чувствуются диагностические чары. — Закончу школу и стану колдомедиком, — вновь подумала про себя Бёрк и вяло улыбнулась своим же мыслям, — Вместо отдыха буду накладывать на себя эти чары. И приятно, и познавательно. Забавные картинки стали возникать в голове у Эстер: как она примеряет халат лимонного цвета, как смотрит на себя в зеркало и обращает внимание на герб целителей на стене позади себя – он был в виде скрещенных волшебной палочки и кости. Девушка вновь улыбнулась сама себе. Это вышло немного болезненно, видимо, из-за каких-то ушибов лица в результате её падении с метлы. — Эстер? — вновь окликнул её знакомый женский голос, полный любви и заботы. — М-мадам… — пыталась та произнести вслух хоть какие-то слова для ответа. Получалось не очень, — Мадам П-помфри? Это.. вы? — Да, милая! — обрадовалась целитель Хогвартса, — Как ты себя чувствуешь? — Честно сказать... — тяжело вздохнула Бёрк, — Ужаснее некуда. — Мне не нравится твоя голова, — продолжала мадам Помфри, — Она болит? Кружится? Шумит? — Гудит. Вновь возникла пауза. Целитель явно думала, что-то для себя прикидывала в уме. Затем зашуршала ткань. — Джейсон, — обратилась мадам Помфри к кому-то, — Подержи, пожалуйста. Раздался звук щелчка, будто бы от магловской зажигалки Теодора. Но вряд-ли он был здесь и решил вдруг закурить прямо в больничном крыле. — Эстер, детка, — снова ласковый голос целительницы, — Ты что-нибудь видишь? Бёрк ждала этого вопроса. Неосознанно, конечно. Она не хотела его услышать, но подозревала, что с ней что-то явно не так. — Нет. — А так? — не унималась Помфри и девушка почувствовала, как та буквально открывает своими пальцами её глаза, но ничего не происходит, — Я свечу тебе фонариком в глаз. Ты что-то замечаешь? А если в этот? — Ничего, — печальнее некуда ответила Эстер. Ей вновь захотелось тихо плакать. А лучше ото всех отвернуться и от души разреветься. — Ох, милая, — надломленно произнесла целитель, — Не переживай. Я прямо сейчас отправлю сову в Мунго. Джейсон? — Да, мадам Помфри? — откликнулся всё тот же мужской, довольно приятный голос. — Побудь с ней, пожалуйста. С этими словами шаги женщины удалялись от постели Бёрк. Девушка поняла, что если уж мадам Помфри так взволнована, то дело и правда гиблое. — Джейсон? — пыталась, как можно спокойнее произнести Эстер. — Я здесь, — ответил парень. — Кто ты такой? — слабо усмехнулась Бёрк, — Я тебя не помню. Или, скорее, даже не знаю. — Джейсон Сэмюэлс, — вежливо отвечал тот, — Загонщик сборной Когтеврана. — Ещё один загонщик, — вздохнула девушка, проведя правой рукой по своей голове в поисках очередных ран и бинтовых повязок, — Приятно познакомиться. Прости, что смотрю не знаю куда... — голос её снова дрогнул, — Я ж нихрена не вижу. — Всё в порядке, — так же спокойно отвечал парень, — Тебя вылечат и будет время меня рассмотреть, — Джейсон явно улыбался, — Сейчас я, правда, тоже не в лучшем виде, так что... — А как Чжоу? — вспомнила вдруг Бёрк, — И ваш ловец? И та пуффендуйка? Они же все здесь? — С ними уже всё в порядке. Ну, кроме ловца. — Он умер? — погасшим голосом спросила Эстер. — Нет, — усмехнулся Джейсон, — Перевели в Мунго. Сразу же после игры. И пока он там, говорят, плавает в какой-то волшебной ванне с обратными скатами. — Что это? — Магические рыбы, поглощающие радряды тока из тела человека. — Не знала, что после удара молнией в теле остаётся ток, — хмурилась Бёрк, но в душе была очень рада, что никто из игроков не погиб. — Да, оказалось, что такое случается. Ток циркулировал по венам. Это весьма болезненно и опасно. Джейсон замолчал и будто бы смутился. — К тебе посетители, — после паузы негромко вновь заговорил когтевранский загонщик, — Те самые, которые обивали все пороги, когда тебя только привезли. Ну, я пойду прогуляюсь. Буду здесь, неподалёку, если что. — Спасибо, Джейсон, — выдохнула Эстер и натянуто улыбнулась. Она не хотела никого видеть. Точнее, чтобы её кто-то видел такой. Торопливые шаги довольно громко стучали по каменному полу. Кто бы это мог быть? По звуку походки девушка пока не могла идентифицировать своего посетителя. — Эсси! Милая! Как ты? — это оказался встревоженный голос Фреда. Его горячая ладонь коснулась прохладной кисти девушки. — Привет, — улыбалась Бёрк, — Очень рада тебя... — девушка запнулась на слове «видеть», — ...очень рада тебе. — Ох, ты заставила поволоноваться... А этот бладжер! Это был Монтегю, — торопливо рассказывал парень, всё крепче сжимая ладонь девушки, — А я идиот... Я не успел. Прости! Это моя вина! — Фред, — уверенно ответила та, — Всё нормально. Я жива, видишь? А появление чёртовой метки никто не мог предсказать. Я сама таращилась на неё, забыв обо всём. — Я рад, что ты пришла в себя, — Эстер почувствовала нежное касание Фреда на своём лице и прикрыла глаза от удовольствия. Сейчас важно было учиться пользоваться другими органами чувств и прикосновения парня теперь казались даже чувствительнее обычного. — Ты всё помнишь? Смотрю, что рука плохо заживает… — продолжал суетиться Фред, проведя ладонью по её левому предплечью. Касание отдалось гулкой болью, — Мадам Помфри выгнала меня вчера.. — А сколько времени я уже здесь? — Второй день. Бёрк присвистнула. — Нам сказали, что дело дрянь. Вроде как собирались тебя тоже в Мунго отправлять, но потом передумали. — Передумали, да, — повторила та, не зная зачем, глядя, видимо, в одну точку. — Оу, — удивлённый голос Фреда зазвучал как-то иначе, — Я вижу, ты здесь не скучала. — О чём ты? — Он, кстати, передавал тебе скорейшего выздоровления. Мы с ним даже поговорили... — Да кто?! — всё больше раздражалась Эстер. — Тот, кто принёс тебе эти цветы с инициалами на открытке «Т. N.» — Фред! — надрывно вскрикнула Бёрк, глаза её уже были полны слёз, — Я не вижу никаких цветов. И тебя не вижу. Я вообще. Ничего. Не вижу. Мир снова как-то нехорошо закрутился. Вакуум, гул и дурнота окружили девушку. — Эсси, — совсем рядом прозвучал шёпот Фреда. Он всё увереннее касался её щёк, скул и даже губ и явно изучающе рассматривал лицо Бёрк, — Но …как это? Отчего? Ты серьёзно? Эстер сглотнула и шумно выдохнула, отворачиваясь в сторону от приятных прикосновений. Она поспешно закрывала глаза, чтобы не разрыдаться в присутствии парня. — Мистер Уизли, — послышался издалека строгий голос мадам Помфри, — Попрошу вас покинуть больничное крыло. Девушке нужен отдых. — Что? — рассеянно откликнулся Фред, — Я не... — Даю вам ещё две минуты, — голос целительницы стал звучать немного мягче, — Не больше. Хлопнула дверь кабинета мадам Помфри и Эстер вздрогнула от неожиданности. Она вновь лежала на боку, прижимая колени к груди. Лицо было мокрым от тихих слёз. Девушка подумала о том, что, вероятне всего, теперь это будет её обычное состояние. — Милая… — растерянно шептал Фред уже с другой стороны постели девушки, с той, куда она отвернулась. — Я думала, ты уже ушёл, — безэмоционально произнесла та. — Я не могу этого сделать. — Почему? — уже более спокойно спросила Бёрк, — Я никуда не уйду. А если и уйду, ты всегда сможешь меня догнать… — шмыгнув носом, неожиданно усмехнулась та, — Ведь я врежусь в первую же дверь. — Думаю, что всё поправимо, — чуть громче проговорил парень. Он сидел на корточках возле постели, аккуратно смахивая кончиками пальцев слезы с её холодных щёк, — Немного побудешь здесь и зрение обязательно к тебе вернётся. В голове у девушки пронеслись нехорошие мысли. Она с горечью в голосе начала было произносить их вслух. — А если нет? Фред, я ослепла… Вдруг это навсегда? — Бёрк чуть было не добавила своё чистосердечное признание о помолвке с Ноттом. Возможно, именно сейчас пришло время? У парня наконец появится повод для презрения и он перестанет её жалеть. Разрыв будет болезненным, но быстрым. — О чём ты говоришь? Конечно, это не навсегда! — Зачем я тебе? Такая… — полушепотом произнесла Эстер и вновь прикрыла глаза, прогоняя слёзы. Трусость снова не позволила ей ни в чём признаться. — Какая такая? — будто бы удивился Фред, — Прекрасная? Любимая? Единственная и неповторимая? — Я чувствую, как ты сейчас улыбаешься, — без возможности сдержать улыбку, ответила Бёрк, — Здесь, кстати, нет ничего смешного. — Абсолютно ничего, — ещё шире улыбнулся парень, радуясь приятной перемене в настроении девушки, — Так какого цвета трость тебе подарить на день рождения? — Чего? — возмутилась та, но больше в шутку. — Если зрение не вернётся, то это будет весьма полезный подарок. А если же вернётся, — Фред придвинулся ближе, почти касаясь носом носа девушки, — То просто отметелишь меня этой палкой за столь чёрный юмор. Эстер мягко улыбнулась. Невидящими глазами она смотрела туда, откуда звучал голос парня. Она вспоминала его внешность, представляла, как он мог сейчас выглядеть. В своих размышлениях девушка несмело протянула руку в надежде коснуться его лица. Было неловко тянуться в непонятном направлении, без уверенности, что выглядишь не глупо. Но рука Фреда коснулась тыльной стороны её ладони и ласково прижала ту к своей тёплой щеке. — Ай, — усмехнулась та от неожиданности, — До чего колючий.. Но мне нравится, — не отрывая ладони, она провела большим пальцем чуть изогнутую линию по щеке парня, — Так необычно воспринимать мир через прикосновения. — Я отпущу бороду, если тебе будет угодно. В неё можно будет запускать пальцы, греть руки... — Или просто завести для этих дел кота, — хохотнула Бёрк и медленно притянула к себе парня для совершенно неуверенного, но очень чувственного поцелуя.

***

День длился ужасно долго. Когда Фред всё же ушёл (если быть точнее, то Эстер сама его и вытолкала прямиком на занятия), то вновь стало тоскливо в этом непроглядном и таком непривычном для неё мраке. После обеда должен был прибыть какой-то особо узкопрофильный целитель из Мунго. В ожидании волшебного специалиста девушка пыталась есть. Ей помогала мадам Помфри и когтевранский загонщик Джейсон — и всё это очень сильно раздражало Бёрк. Казалось бы, она уже давно умеет держать вилку и ложку в руках, но теперь... без навыков зрения Эстер то роняла что-то на пол, то разливала на себя тыквенный сок, радуясь, что это был не горячий чай или какао. — Да чтоб тебя! — в который раз возмутилась та, пытаясь донести до рта ложку куриного бульона, — Всё! Завязываю с супами и прочими жидкостями... — Я верю в тебя, Эстер, — поддерживал её Джейсон, — Хочешь, покормлю тебя? — Ещё не хватало! — громче обычного возмутилась та, едва не перевернув свою тарелку с бульоном, — Что я, совсем калека беспомощная что ли... — Я не это имел в виду, — виновато ответил когтевранец, — Просто пытаюсь помочь. — Спасибо, но не стоит, — отрезала Бёрк, аккуратно отодвигая от себя треклятую тарелку с позвякивающей в ней ложкой, — А как, кстати, твоя рука? — Заживает. Скоро выпишут на волю.. Точнее, на учёбу. — Ты не рад? Мою руку Костерост почему-то плохо заживляет. Медленно. Загонщик какое-то время молчал. — Джейсон? Ты ещё тут? — помахала Эстер перед собой руками, проверяя наличие парня рядом. — Да. Я задумался над твоим вопросом. — И что же? — Я не смогу больше помогать тебе, как сейчас. — Оу, — улыбнулась девушка, — Это невероятно мило. Но у тебя же есть и своя жизнь, которую ты жил до этого сраного квиддича. — Хочу услышать, что скажет тот расфуфыренный колдомедик, — вздохнул когтевранец, — Если что, то мой дядя… — Всё будет в порядке, Джейсон. Спасибо за заботу, — скромно отвела невидящие глаза в сторону Бёрк, — Помощь дяди пока не нужна. Я даже не знаю в курсе ли мои родители.. Подумав о семье и о своём новом статусе инвалида по зрению Эстер передёрнуло будто от электрического разряда. Отец расстроится нетоварным видом продолжательницы его рода, мать, возможно, состроит скорбное лицо и будет жаловаться подругам на свою несчастную судьбу, а брат... О, об этом даже подумать было страшно, на что теперь способен Даррен, когда Эстер не сможет давать ему отпор. В состоянии трагического замешательства девушку и застал тот самый целитель. По голосу это был пожилой и добрый мужчина, от которого пахло едкими полынными лекарствами, табаком и, кажется, кофе. Он расспрашивал и осматривал девушку около часа, проводил какие-то усложненные диагностические, а возможно и лечебные чары. Одни из них были довольно приятными, похожими на те, что накладывала мадам Помфри, другие весьма болезненные, обжигающие и будто бы колющие острыми иглами. — Чтож, девочка моя, — задумчиво проговаривал целитель, — У тебя есть шанс. — Чтобы… видеть? — неверяще спросила та, поднимая брови и приподнимая голову над подушкой. — Да. Думаю, да. Такое иногда случается при сильных травмах затылочной области… Тебе ещё повезло, кстати говоря. — Какая я счастливая, — саркастично выдохнула Бёрк. — Я серьёзно! — сарказм несколько возмутил колдомедика, — Удар пришёлся совсем близко ко всем жизненно важным центрам мозга… Я давно пытаюсь склонить Министерство к запрету такого опасного вида спорта, но кто меня послушает, когда есть святой Костерост! — Но, сэр… От квиддича же ещё никогда никто не умирал. — Это вздор! Умирают ещё как! Хоть бы бладжеры эти чем-то более безопасным заменили, — продолжал сетовать тот, — Ладно. Отдыхай. Думаю, где-то неделя-две тебе на восстановление понадобится. — А потом прозрею? — А потом будем снова смотреть. — Трость покупать? — печально улыбнулась Бёрк. — Да, можешь. Она тебе ещё пригодится. Это был не тот ответ, который она ждала. — Сэр? — смущённо переспросила та, — Можно ещё вопрос не по теме? — Конечно. — На вас сейчас мантия лимонного цвета? — Да, — явно улыбался мужчина, — А на груди герб… — Скрещенные палочка и кость? — Мисс Бёрк, вы точно не видите? Я уже стал сомневаться в своих диагностичечких чарах. — Точно, — усмехнулась девушка, — Если всё сложится хорошо, то... я, кажется, нашла себе профессию по душе. — Всё обязательно сложится хорошо, — радушно улыбался целитель, держась за поручень её кушетки, — Ну, до новых встреч, будущая коллега! Поправляйтесь. После отбытия целителя из Мунго Эстер поняла, что сильно устала. Бесконечно долгий день всё тянулся и девушка решила наконец вздремнуть. Во сне она снова видела. Видела голубое небо и яркое солнце. Зелёные луга тянулись на огромные расстояния. Кажется, одно из тех лугов было кукурузным полем за домом Уизли... Настолько трогательный сон заставил девушку проснуться на мокрой от слёз подушке. Но на этот раз слёзы были от радости. — Кошмар приснился? — возник очередной внезапный голос рядом с её постелью. Пора было привыкать, что теперь все голоса возникают рядом всегда внезапно. Эстер поспешно протирала глаза, пытаясь привести себя в более менее сносный для общения вид после продолжительного сна. — Нет, — хрипло ответила она, — Наоборот, — Бёрк изо всех сил вслушивалась в до боли знакомый голос, но не могла его узнать. Ей было неловко спросить о том случайного гостя. — Это правда? — полюбопытствовал голос. — Что? О чём ты? Тёплая ладонь парня нежно сжала её пальцы. — Тео? — не задумываясь переспросила та и по привычке перевела невидящий взор в сторону его голоса. — Да. Это я, — печально выдохнул тот, — Значит, всё правда. Ты не видишь. — Не вижу, — раздраженно повторила Эстер, но руку свою не одёрнула, — Надеюсь, это не ты решил жопой отбить в меня тот бладжер, пока я созерцала гребанную метку? — Нет, — усмехнулся и закашлялся Нотт, — Точно не я. Клянусь ....эм ...чем тебе будет угодно. - Больно нужны мне твои клятвы, — пробурчала Бёрк, пытаясь не подавать виду, что рада присутствию парня рядом с ней в данный момент. Нотт снова был собой и совершенно нормально разговаривал. Разумеется, он мог беречь и без того пошатнувшееся здоровье своей суженой, но… если он и правда до всего этого додумался, то ещё не всё потеряно. Это был всё тот же Тео, которого она когда-то знала. А перед игрой… да кто не нервничал перед игрой? — Мне правда очень жаль, Эсти.. — взволнованно произнес тот, — Что сказал целитель из Мунго? — И откуда у тебя столько информации, скажи мне, друг? — кривовато улыбнулась Эстер, чуть склонив голову вбок. — Это врачебная тайна. — Вот именно, что врачебная. А ты здесь каким боком? — Любым, какой тебе больше всех нравится, — слабо усмехнулся тот, — А ещё, как будущий муж наверное. — Ты кому-то говорил?! — Эстер резко села на своей постели, чуть не ударившись лбом о парня. Глаза её округлились от ужаса. — Нет. Бёрк закрыла глаза и выдохнула, устало опустив плечи. Снова каждый думал о своём. А по факту оба думали об одном и том же — об их неизбежно предстоящем браке, к тому же теперь в таких сложных условиях. — Не повезёт же тебе, Тео, — внезапно повеселела девушка, — Калеку в жёны. Фи. — Она не будет видеть сколько я на самом деле зарабатываю. Очень удобно. — И любовниц мужа не будет замечать… разве что по запаху, — фыркнула Эстер, всё больше входя в роль супруги, — Так что скажи им, чтобы не использовали ядрёный парфюм. — Да ты вошла во вкус. — Я схожу здесь с ума, Теодор, — тяжело вздохнула та, выдернув свои пальцы из его руки, — Ведь всего один день прошёл, как я очнулась, а тут... так темно. За широкими, обычно излучающими свет, окнами больничного крыла сейчас завывал холодный осенний ветер. По стёклам то и дело стучали дождевые капли, вводившие своими звуками девушку в ещё большую грусть. — Ни книжки почитать, ни в окно посмотреть, — продолжала Эстер, опустив невидящие глаза куда-то в сторону своих коленей, спрятанных под одеялом, — Я даже не знаю, как теперь выгляжу, но это уже мелочи, конечно. — Прекрасно выглядишь, – улыбнулся парень, – Я могу тебе почитать. Что бы ты хотела услышать? Что всё будет хорошо, — про себя подумала Эстер, — Я наверное должна ответить что-то типа «Абсолютно всё, чтобы не отстать от школьной программы»? — У тебя уважительная причина отстать от неё. И чтобы от тебя все отстали… На какое-то время так точно. — Приятно слышать такую заботу. У меня, кстати, есть любимая книга одного давно умершего магловского автора, — смутилась Бёрк, — Но… — И какая же? Она есть в нашей библиотеке? Или у тебя на руках единственный экземпляр и мне надо пробраться в твою спальню, чтобы добыть эту книгу? — Да ты вошёл во вкус, — хихикнула Эстер. Тео шумно вздохнул то ли от пресеченной усмешки, то ли от бренности бытия. — Да, эта книга у меня, — смутилась Бёрк, чуть прикусив губу и Нотт, по ощущениям девушки, сильно напрягся. Теодор ожидал, что сейчас она скажет что-то про любого из Уизли и тогда он снова не сдержится. — Только не Трансфигурацию. — Что? — непонимающе переспросил тот. — Почитай мне что угодно, только не Трансфигурацию. А с той книгой я сама разберусь как-нибудь потом. Парень открыл свою школьную сумку и начал шумно в ней копаться. Шелест бумаги, позвякивание металлических пряжек ремня — всё это теперь звучало совсем иначе и как-то ощутимо громче. Такой обыденный звук вдруг приобрёл свою странную красоту для Эстер. — У меня с собой История Магии, — Тео придвинулся чуть ближе, слегка понизив голос. — Надеюсь у тебя получится не такая заунывная лекция, как у профессора Бинса, — согласилась та, устраиваясь поудобнее в своей постели. — Страница 665, параграф 13, — кашлянул Нотт, подбирая нужную для чтения интонацию. Вслух он читал очень давно, а читать кому-то, да к тому же, как сказку перед сном — вообще никогда, — Восстание гоблинов конца 19 века... — Как интересно, — усмехнулась Эстер, убрав прядь волос за ухо и беспрестанно улыбаясь, — Продолжай, пожалуйста. — Родившийся в семье рабочих гоблинов, Ранрок Разрушитель обладал качествами завоевателя ещё с детских лет. Детство и юность Ранрока прошли в небольшой деревушке на побережье Пойдсир, близ озера Марунвим. Вместе со своим младшим братом Лодгоком он посещал школу для сущностей, которым не разрешено использовать магические способности. Обидный статус делал гоблина-подростка всё более жестоким и стремящимся проявить себя... — Тео тяжко выдохнул, — Тебе правда это интересно? Далее идёт длинный список его целей, которые тот начал составлять чуть ли не с детства. И везде слово «власть», «покорить», «подчинить» и «магия» — Твой голос очень приятен моему уху. Он не царапает слух, как это делает Бинс. Тео незаметно смутился, почесал нос и продолжил. — Рарок Разрушитель находил себе сторонников в разных уголках Англии. Многочисленные банды, называющие себя «пепламбами» примкнули к тому одними из первых. Промышляя бандитизмом, воровством и мелким разбоем, армия сторонников росла и обогощалась за счёт местного населения, состоящего из магов и не магов. Чуть позже, к Ранроку примкнул и сам Виктор Руквуд, хотя тот считал, что лишь оказал гоблину честь своим присутствием. — Руквуд? Какая знакомая фамилия… Парень пожал плечами, но, вспомнив, что Эстер не увидит этого жеста задумчиво ответил: — Не знаю. Может где-то мелькал на занятиях и ты услышала, когда не спалось. Девушка нахмурилась и сосредоточенно почесала своё ухо, вслушиваясь в дальнейшее повествование. — Одержимость так называемой «древней магией» не давала покоя двум сплотившимся революционерам. — А это ещё что за магия? — Эм… сноска со звёздочкой. Так… сейчас. Вот. — Нотт водил пальцем по старому пергаменту, — Древняя магия — это особый вид магии, обладать и видеть которую могли лишь несколько ныне известных волшебников. По описаниям очевидцев, выглядит эта магия в виде серебристых капель, находящихся в любом живом объекте. Некоторые обыватели называли древнюю магию жизненной энергией, а волшебников, использующих её в своей практике бесчеловечными маньяками, нарушающими баланс всего сущего. — Ого, страсти какие, — откликнулась Эстер, — она уже растянулась на постели лёжа на боку, с заинтересованным видом подпирая рукой свою голову. — Последней из ныне живущих носительницей редкого дара была Гертруда Лейк, родившаяся где-то в промежутке 1875 и 1877 годами. Более точная информация о её жизни до появления в волшебном мире неизвестна. Именно эта избранная юная колдунья и вела противостояние с Руквудом и Ранроком, одержав над теми безоговоручную победу, чем ещё раз подтвердила, что гоблины не имеют права пользоваться волшебной палочкой, а Тёмная Магия способна довести любого волшебника до бесславной смерти. — Папкины коллеги по работе, — прыснула девушка, — Этот Ранрок с Руквудом. — Ага. Они бы точно сдружились, — эхом ответил тот и продолжил чтение, — Грандиозная битва тысячелетия происходила под одной из школ Магии и волшебства, известной под названием Хогвартс… — Ничего ж себе! История Магии умеет быть интересной, – выпалила Бёрк, –Или это всё чары твоего голоса? — Всё возможно… Кхм. Читаю дальше? Эстер тепло улыбнулась и кивнула в ответ. Темнота, поглотившая её после игры в квиддич будто бы понемногу расступалась перед голосом Нотта и такой вдруг неожиданно интересной лекцией в его исполнении. — До наших времен дошло совсем немного информации о той битве. Отдел Тайн уверяет, что опасность ушла и больше не имеет смысла обсуждать подробности и без того очевидного сражения… — В Отделе Тайн работают главные умы нашего времени, чего уж там, — буркнула в ответ Бёрк, — Даррен обожает свою работу. Коллектив, полагаю, там идеальный подобрался. — Считается, что дар к видению Древней Магии исчез вместе с Гертрудой Лейк, — Тео поднял глаза на девушку, задумавшись о чём-то своём, и, спустя пару секунд, продолжил, — Известно так же о причастности к великому сражению таких лиц, как заслуженный аврор тех времен Эзоп Шарп и лучший из когда-либо существоваших директоров Хогвартса – Финеас Найджелус Блэк. Последний был самым отважным чистокровным волшебником магического мира, о его невероятной красоте и исключительно остром уме легенды ходят по сей день. Самоотверженно сражаясь с армией гоблинов, Блэк чуть не лишился руки и головы. Доблестный маг и директор, вступая бок-о-бок с Шарпом в бой против головорезов Руквуда, прикрывал собой 15-летнюю мисс Лейк, чем поспособствовал её победе в сражении. — Что-то с трудом верится, — хохотнула Эстер, — Среди Блэков и вдруг такое сокровище. — Может он просто приложил пару десятков или сотен галлеонов автору учебника? — Вот это больше похоже на правду, — констатировала та, украдкой зевнув, — Что там дальше было? Нотт вновь сделал паузу, неосознанно разглядывая, так мило обнимающую свою подушку Эстер. Ему невозможно сильно захотелось приблизиться к ней, провести рукой по взлохмаченным волнистым волосам, заглянуть в голубые глаза, которые теперь не увидят его. — Тео? — взволнованно позвала того девушка, слегка нахмурив брови, — Ты здесь? — Да. Прости. Задумался. — О Гертруде Лейк? — усмехнулась Бёрк, — Интересно, как она выглядела? Там нет картинок? — Мм… Нет, — Нотт пробегал глазами по тексту и быстро листал страницы, — Хотя тут указано, что у неё был редкий цвет глаз и обворожительная улыбка. О, а ещё она жила в Араншире. Это же здесь, недалеко от Хогсмида. — Никогда там не бывала. Может стоит посетить историческое местечко? Вдруг ей какой-нибудь памятник установили? — Но… ты же его не сможешь увидеть. — Зато ты сможешь. А потом мне расскажешь, как он выглядит. — Если для тебя это так важно.. — Да я шучу, — слабо улыбнулась та, — Одного тебя отправлять в неизвестную деревню боязно. Добьют ещё. — Спасибо за заботу, мамочка, — съязвил тот, закатывая глаза, — И за веру в мои силы. — Я не хотела задеть твоё самолюбие, дорогой, — уже вовсю смеялась та, — Прости. Так что там с этим Аранширом? — Да… вроде бы и всё. Пишут, что дом её ещё сохранился и вроде даже дети были. Муж не упоминается и судьба детей также неизвестна, как и местоположение или место захоронения самой этой Гертруды. — Пропала без вести? Такая геройская героиня? — Ага, типа того. — Становление Себастьяна Селлоу читать? — А это кто? — О, тут есть какое-то древнее колдофото… — И что там? Кто там? Не томи! — Парень. Слизеринец, — надломленно произнес Тео, — На меня похож. — Вау. Может это твой прапрадед? — Не знаю. Такую фамилию впервые слышу, — сглотнул тот, — Он здесь с другом. — С Малфоем? — С Мраксом. — Вот это да. — Это точно. Оминис Мракс. Ты раньше слышала о таком? — Разумеется, нет. Я от тебя впервые в жизни узнаю все эти имена и события. А что это за Мракс? Кем он приходится Тому-Кому…? — Судя по всему, это брат Марволо. Младший. И он из-за приверженности к чистоте крови и постоянных родственных браков в их семье родился абсолютно слепым. — Вот как… — отчего-то печально задумалась Эстер, — И что там про него пишут ещё? — Он был одаренным учеником по всем предметам, кроме Зельеварения и Трансфигурации. — Ага. Вслепую насыпать нужное количество ингредиентов не то, чтобы сложно… — всё печальнее произносила та, — Вообще нереально. Я, вон, ложку супа мимо рта несу, какие уж там унции и миллилитры.. — Я буду тебе помогать на Зельях, — рука парня всё-таки соскользнула со страниц учебника и вновь коснулась ладони Эстер, — Если ты не против, конечно. Слизнорт, думаю, это только поддержит. — Спасибо, учту, — прохладнее обычного ответила та, — Но я ещё не теряю надежды прозреть и вновь созерцать окружающий мир со всеми его достоинствами и недостатками. — Не понимаю, почему слепому не давалась Трансфигурация? — быстро сменил тему Нотт, убирая свою руку обратно. — Она и не всем зрячим даётся, если помнишь, — широко улыбнулась Эстер, поднимая невидящий взгляд в сторону голоса Тео, — Думаю, ему были недоступны образы в принципе. Он же слеп с рождения и не знал, как, например, должна выглядеть птица и что вообще такое цвет. — Эстер, я… — все больше нервничал Тео, — Поддержу тебя в любом случае. — замялся он, — Исходе? …финале? — Спасибо, Тео. Мне правда приятно это слышать… Но слова «исход» и «финал» прямо-таки воняют отчаянием, — криво улыбнулась Бёрк, — Буду просто верить в лучшее. Слушать такой скучный предмет в исполнении Тео оказалось весьма захватывающе и очень приятно. Эстер не думала, что травма бладжером поможет ей, если можно так сказать, посмотреть на мир под другим углом. — Хм, – продолжала девушка, –Интересно, а кто тогда вёл Трансфигурацию? Дамблдор? — Ммм… — снова многозначительно промычал Нотт ища ответ на данный вопрос где-то в тексте, — Нет, он был позже. А в эти года там был… был профессор… была профессор… Матильда Уизли, — парень скривился и будто бы выплюнул произнесенную им же фамилию. — О-ох, — вздохнула почти смеющаяся Бёрк, — Ну разумеется. Небось гриффиндорка до мозга костей валила чистокровного слепого слизеринца, — продолжала забавляться своими же предположениями та, — Вот оттуда и пошла вражда. — Вражда пошла со времён Салазара и Годрика, — Тео, всё ещё сидящий на краю постели девушки, вдруг чётко ощутил тепло от её ноги, спрятанной под одеялом, — Не заставляй меня читать и о них. — Не буду, — широко улыбалась Эстер и Нотту очень хотелось верить, что улыбка её возникла не из-за знакомой фамилии училки из прошлого. — Кстати, знаешь, — снова взглянул на текст параграфа парень, — У этого Мракса не было трости. Вместо неё он пользовался своей палочкой с каким-то особыми заклинанием. — Палочка вместо трости помогала не упасть или даже... видеть? — Типа того. Но подробностей здесь не описывается. Возможно, нужно будет поискать в библиотеке. Эстер совсем не хотелось оставаться слепой, но новая информация о неком заклинании, помогающем видеть отчего-то сильно порадовала. — А этот Сэллоу, — Тео понизил голос. — Который слизеринец и на тебя похож? — Да. Он оказывается... убил собственного дядю. Единственного своего опекуна. — Сурово как-то. За что? — Хотел помочь своей сестре-близняшке. Та долгое время страдала от какого-то проклятья. Поэтому, перепробовав все возможные способы, Селлоу подался в изучение Тёмных Магических Искусств, — брови Нотта взлетели вверх, — Якобы он нашёл и использовал реликвию самого Салазара Слизерина, в попытке подчинить смерть… — Надо же, близнецы, — несмело проговорила Бёрк, — Какой мутный тип, этот Сэллоу. Надеюсь, что он всё же не твой дед. Сколько ему было лет? Речь вроде бы о школьниках. — Пятнадцать. Парень надолго замолчал. — Тео? О чём ты думаешь? — встревоженно переспросила его девушка, когда тишина стала слишком мучительной. — Не важно. — О смерти? О победе над ней?! Это же вздор! — Эстер беспокоила изменившаяся интонация парня. Тема смерти для него была слишком близка во всех смыслах и это сейчас отчего-то сильно тревожило. — Я знаю. — Что потом случилось с этим Себастьяном? — Себасьбян Сэллоу стал самым юным заключённым тюрьмы для магов под названием Азкабан. Столько до боли знакомых слов в одном параграфе наискучнейшего школьного предмета заставляли мозг работать в режиме повышенной нагрузки. — Хоть где-то преуспел, — печально произнесла Бёрк, думая теперь только о своём друге. На Тео не было лица, но Эстер этого не видела. Молчание парня, было красноречивее всяких слов. — Мой отец работал с этой реликвией. — Что? — Бёрк вновь села в своей постели, изо всех сил ловя каждое новое слово Нотта. — Это было очень давно. Наверное после смерти мамы. Я гораздо позже узнал об этом. — Но это же не воскрешающий камень и прочие сказочные вещи? Как в такое можно верить? В книгах всегда всё слишком приукрашено. — Это точно та реликвия. Тут есть фото. — Тео… — Эстер пыталась нащупать на жестковатом одеяле его руку, — Что стало с этой реликвией? — Её уничтожили. — Кто? Твой отец? — Нет. Кажется, Министерство. Нотт с негромким хлопком закрыл учебник, приводя в порядок собственные мысли. Берк не стала более его ни о чём расспрашивать, понимая всю неоднозначность ситуации. — Уже поздно, — голос парня теперь был будто бы сильно уставшим, — Я, пожалуй, пойду. Нужно кое-что уточнить… — Да, конечно, — тихо согласилась Бёрк, неспеша и как-то виновато устраиваясь на своей подушке, — Будь осторожен. Девушка отдавала себе отчёт в том, что в своём нынешнем состоянии она не может никак повлиять или чем-то помочь Теодору. — Спокойной ночи, — добавила Эстер, натягивая одеяло повыше на грудь, — Сейчас ведь скоро ночь? Я сплю весь день и не очень понимаю.. — Добрых снов, Эсти, — улыбнулся до этого хмурый Нотт. Он задумчиво поправил пару складок на её одеяле, случайно или не совсем случайно наткнувшись на раскрытую ладонь девушки, усыпанную множеством шрамов. Щекотно проведя пальцем по внутренней части ладони, Тео вновь улыбнулся. Сердце его на миг отчего-то замерло в груди. Изящным движением вежливой плотоядной тентакулы, пальцы Бёрк сомкнулись один за другим на кисти Нотта. — Только не делай глупостей, — Эстер привлекла его внимание и теперь надеялась на то, что тот прислушается к её словам, — Прошу. — Не всё же тебе этим заниматься. Когда девушка открыла было рот, чтобы ответить что-то наподобие «я вообще-то жертва обстоятельств», её рука вдруг была сжата сильнее обычного. — Завтра почитаю тебе что-то менее трагичное, — полушепотом произнес парень почти у самого её уха, — Магловедение может, или Травологию. Эстер лишь смущённо улыбнулась, провожая невидящим взглядом Теодора, ориентируясь лишь на звук его уходящих шагов.

***

Следующее утро в школьном лазарете начиналось весьма мирно: достаточно лёгкое пробуждение, ласковый голос мадам Помфри и заботливый Джейсона Сэмюэлса, относительно успешное поглощение завтрака в виде нехитрой яичницы с овощами и кофе с молоком… Ничего из этого не предвещало беды. Эстер чистила зубы, когда услышала приближающиеся знакомые голоса на весьма повышенных тонах. Девушка сидела в постели, споласкивая рот и сплёвывая остатки пасты в какую-то ёмкость, выданную ей школьной целительницей. Сидя с зубной щёткой в руках и металлической ёмкостью на коленях она поняла, что голоса идут именно к ней. Тех, кому принадлежали голоса, Эстер не спутала бы ни с кем и никогда в жизни. — Это немыслимо! Это скандал! — нападал женский голос на мадам Помфри. — С ней всё будет порядке, — отвечала целитель, — Специалист из Мунго осмотрел девочку... — Что с того, что он её осмотрел? — вторил рассерженный мужской голос, — Может он её осматривал только в своих собственных интересах! А вам скажет то, что нужно сказать… Имейте в виду, у меня есть очень хороший знакомый судья! — Джейсон?! — громким испуганным шёпотом позвала Бёрк в надежде, что парень где-то поблизости. — Да? — быстро отозвался тот. — Могу я тебя попросить об одолжении? — поспешно спрашивала та, косясь в сторону приближающихся разгневаневх голосов, — Не пускай ко мне никого из посетителей. — Но это же твои… — Других посетителей. Которые ещё не пришли, но могут появиться в любой момент. — Понял. Что мне им сказать? — Эм.. правду? — на миг задумалась та, — В особенности не пускай Фреда, это тот, который рыжий... — Да знаю я этого загонщика. За кого ты меня принимаешь? — Прости, — Эстер судорожно потерла глаза, волнение захлестывало её всё сильнее, — И слизеринского охотника Нотта тоже не пускай. Даже если он будет говорить, что знает моих родителей и что всё в порядке. — Хорошо. Что-то ещё? — Не пускай их ни под каким предлогом! Пусть хоть поубивают там друг друга, – девушка горько вздохнула, опустив голову, – Скажи, что я умоляю их подождать. Без дальнейших вопросов когтевранец уходил из больничного крыла стеречь вход от посетителей Эстер.