Человеку нужен человек

Новый семестр начался так же быстро, как закончились зимние каникулы. Хотелось остановить время, повернуть его вспять и снова прожить пару беззаботных месяцев без пар, подъемов в шесть утра и назойливых преподов. Минхо уже жалел, что такие драгоценные дни отдыха тратил на просмотр фильмов и сериалов, сбивая себе какой-никакой режим, засыпая в пять утра и просыпаясь в три часа дня. Сейчас, унывая на первой паре и умирая от недосыпа, Минхо буквально мечтал о теплой уютной кровати. Ему много не надо. Поспать бы часиков пятнадцать и будет в самый раз. В аудитории царила сонная тишина. Из приоткрытого окна звучало пение птиц, заносимое внутрь порывами ветра. Часть студентов благополучно досыпала на задних партах, закрыв глаза и устроившись на собственных руках или друг на друге. Кто-то черкал закорючки в тетради, пропуская бубнеж преподавателя мимо ушей и воспринимая это как подкаст на фоне. Подкаст, к слову, был так себе. Похожий предмет у них уже был в прошлом году, так что по факту им приходилось слушать одно и то же по второму кругу с некоторыми дополнениями, так как обе дисциплины были обязательными. Оставшаяся часть студентов занималась чем угодно, лишь бы не заснуть. Минхо был в их числе. Его невозможно тянуло уронить голову на парту и прикрыть глаза, но он держался из последних сил, понимая, что если позволит себе эту маленькую слабость, то второе пробуждение за день будет хуже первого и точно заставит его возненавидеть жизнь. Так что, слушая краем уха монотонную речь преподавателя и иногда выцепляя из нее новые понятия, он пытался их запомнить хотя бы на половину. Записывать что-то было лень, пальцы совсем разучились держать ручку в руках после каникул, а напрягаться и вспоминать как это вообще быть прилежным студентом и все помечать в тетради совсем не хотелось. Если быть честным, то Минхо забыл об этом ещё под конец второго курса, когда эйфория от выбранной профессии прошла, и нужно было заставлять себя учиться, даже если некоторые предметы казались ему абсолютным бредом для его специальности. Он как бы понимал, что, например, философия в целом может быть интересной, для общего развития пойдет, но только не когда профессор конченный идиот, который заваливает на экзамене всех, кого не лень, засыпая дополнительными вопросами не по билетам. Минхо, конечно, повезло тогда. Ему настолько не хотелось на пересдачу, что, когда разумные ответы в его голове закончились, он начал нести такую чушь, что сам не мог поверить в то, что говорит. Он гнул свою палку до конца с уверенным видом на лице и все-таки выстрадал себе зачет. Время текло медленно, казалось, минуты растягивались в часы. С трудом не вырубившись до конца пары, Минхо слышит заветную фразу об окончании занятия. Вскакивая с места, он закидывает вещи в рюкзак. Под общий гул оживших студентов преподаватель говорит что-то о теме на следующую пару, но остается полностью проигнорированным. Рюкзак накидывается на плечо, и Минхо выплывает из аудитории, встраиваясь в образовавшийся поток студентов. Желудок упрямо урчит, подсказывая, куда стоит направиться. Минхо сворачивает на лестницу, спускаясь на первый этаж, где располагалась столовая и еще несколько точек с едой при универе. По-хорошему стоило бы потерпеть до обеда, когда у него окно, чтобы нормально поесть, но голод в данный момент был сильнее здравого смысла. Так что, повинуясь базовым потребностям, Минхо отправился искать свободный столик. Сканируя местность, взгляд вылавливает знакомые волосы, а затем уже и машущую ему руку. — Привет. Давно не виделись, — Хенджин последний раз взмахивает рукой, когда Минхо наконец подходит ближе. — Ага, привет. Как каникулы прошли? — рюкзак сбрасывается на спинку стула. — Да норм, съездил к родне, поностальгировал. Вроде даже отдохнул. Первые несколько дней. Потом они начали на мозги капать из-за всякой ерунды, пришлось быстро сматываться. Я оказывается отвык от них совсем, — губы обхватывают пластиковую трубочку, Хенджин кивает своим мыслям и потягивает сок из картонной упаковки, — А у тебя что было? — Тоже к маме ездил, побыл там немного. Потом вернулся и бездельничал как только мог. Хотелось куда-то в горы смотаться сначала, но проблемы прикатили, пришлось откладывать, — Минхо оглядывается на очередь за подносами и плотно сжимает губы. У него не так много времени, так что мысль о нормальном обеде откладывается. — Будешь брать что-то? — Здесь нет, все равно не успею поесть. Сбегаю за чем-нибудь. Присмотришь за рюкзаком? Получив одобрительный кивок, Минхо срывается с места, направляясь к одному из островков с едой. Интересной особенностью этих островков было то, что никто и никогда не мог точно быть уверенным, когда они работают, а когда нет. Каждый раз это был полный рандом, и Минхо просто надеялся, что сейчас ему повезет. Подойдя чуть ближе, он замечает, что свет в витрине горит, а за стойкой есть человек. Значит в этот раз удача на его стороне. Запах холодильника ударяет в нос, Минхо склоняет голову, пристально рассматривая представленный ассортимент. Глаза цепляются за бутерброды с различными начинками. По две штуки в одной упаковке – как раз один съесть сейчас, а второй дожевать на паре. Недолго думая, он решает остановиться на сэндвичах с тунцом. — Здравствуйте, можно мне… — Минхо поднимает взгляд и удивленно распахивает глаза. — Привет, что для вас? — Джисон улыбается, стоя за прилавком, одетый в фирменную футболку сотрудника. — Ты здесь работаешь? Привет. — Не совсем, подменяю друга иногда. Что будешь брать? Минхо немного не ожидавший встретить здесь Джисона, хотя они и учатся в одном университете, приходит в себя и вспоминает, зачем пришел. — Сэндвич с тунцом, пожалуйста. — Окей, сэндвич с тунцом, — быстрые пальцы одной руки на автомате вбивают заказ на экране, пока другая тянется за товаром. Джисон называет сумму и ставит упаковку на стойку. Минхо вытаскивает карту, уже чувствуя, как набегают слюни. — Ой, извини, терминал сегодня не работает. Есть наличка? — Джисон трет шею, виновато растягивая губы. Разочарование застывает на лице. Минхо физически чувствует, как желудок взвывает. Надо же было именно сегодня забыть кошелек дома. — Не судьба видимо. Как назло, дома все оставил, — тяжелый выдох выпускается наружу, карта убирается обратно. — Извини. — Да это же не твоя вина, чего извиняешься. — Вижу, что ты расстроился. Минхо грустно хмыкает и прощается с Джисоном, возвращаясь за столик. Теперь он перекусить точно не успеет, так что придется как-то найти в себе силы и дожить до обеда. — А где еда? — Хенджин сербает последние капли сока из упаковки. — Терминал сломался, налички нет. — Сочувствую. Тяжелый вздох вырывается наружу, счастье было так близко. Буквально в паре сантиметров. Минхо падает на стул, откидывая голову назад, и пытается мысленно договориться с желудком не ворчать слишком громко ближайшие пару часов. — Что у тебя следующей парой? — Тестирование и оценивание. — Чего? Голова возвращается в нормальное положение, лицо немного красное от прилившей крови. — Дисциплина так называется. Ведется полностью на английском. Взял по выбору. — А-а, афигеть, у вас и такое есть. Пальцы теребят края рубашки, Минхо устраивает подбородок на ладони, завистливо оглядывая других студентов, уплетающих свои обеды. Хочется так же. Мысль о том, что следующая пара будет полностью на английском придает сил. Придется заставить мозг работать и влиться в процесс, а это поможет отвлечься от голода. Мечтая о том, чтобы время сейчас текло быстрее, Минхо не сразу замечает, как на стол сбоку что-то ставится. Голова опускается, глаза распознают упаковку с сэндвичами. Рядом стоит чуть запыхавшийся Джисон. — Это что? — брови сводятся на переносице. — Сэндвичи. Тебе. — Так я же не заплатил. — Я заплатил, — Джисон кивает головой и улыбается, — Отдашь потом. О, привет! Круглые глаза расширяются, когда Джисон замечает Хенджина. — Привет, давно не виделись. — Ага. Ладно, приятного аппетита вам и все такое. Я побежал обратно, а то за кассой никого, — взмах руки салютует на прощание, челка подпрыгивает и рассыпается на лбу. Джисон скрывается за спиной, уносясь обратно к своему островку. Минхо выпадает, вперив взгляд в упаковку сэндвичей и пытаясь обработать то, что сейчас произошло. Ему требуется четверть минуты, чтобы осознать, что во-первых – он сейчас все-таки поест, второе – Хан Джисон купил ему эти несчастные сэндвичи и прибежал отдать, несмотря на то, что пришлось оставить рабочее место, за что его явно по головке не погладят. Минхо не понимает, зачем он это сделал. Они знакомы от силы неделю, и за все это время сказали друг другу не больше пары десятков слов. Минхо не оказывал ему никакую услугу, так что тот не был ему должен. Они вообще считай незнакомцы, так что мотив и логика этого поступка повисает в голове ярким вопросом. Мысль о том, что Джисон сделал это просто так, потому что захотелось, даже не рассматривается. — Новый поклонник? — чуть насмешливый голос со стороны выводит из ступора. — А? Мы живем вместе. — Ого, даже так, — Хенджин посмеивается, по-лисьи щуря глаза. Только спустя пару секунд осознание смысла его слов и странной реакции Хенджина бьет по голове. — Иди ты, квартиру мы вместе снимаем, — Минхо отмахивается, когда глаза напротив удивленно округляются. — Так ты же один жил. — На каникулах съехал, хозяину срочно понадобилось продавать квартиру. — А-а, так вот, что за проблемы. А чего это ты вдруг решил с кем-то снимать? — Так вышло. Предложение хорошее было, — Минхо решил не углубляться в тонкости, которые привели его к этому выбору. Вместо этого он открывает упаковку и достает оттуда сэндвич, — А ты его откуда знаешь? — Он с Ликсом в баре работает. Виделись пару раз, — Хенджин пожимает плечами. Минхо задумчиво жует, пытаясь выудить из памяти, кто такой Ликс. Через десять секунд и пару откусываний, он понимающе мычит, вспоминая наконец, что это тот парень с веснушками и низким голосом, с которым Хенджин познакомился как раз перед каникулами. Сэндвич постепенно исчезает в руках, пока Минхо обдумывает полученную информацию. Теперь он знает, что Хан Джисон работает еще и в баре, где видимо и берет ночные смены. Не то чтобы Минхо сильно следил за его расписанием, просто, когда живешь вместе, сложно не заметить, во сколько человек приходит и уходит и по каким дням. Даже учитывая, что прошла всего неделя, Минхо уже пару раз сталкивался с выбегающим вечером из дома Джисоном, который возвращался только утром ближе к девяти. Не сказать, что Минхо совсем было не интересно, кем и где он работает, но ему казалось, что это лишнее. Да и, если уж на то пошло, повода спросить особо не было. Они максимум здоровались, желали доброго утра, и перекидывались фразами о том, где и чье лежит в общих местах. В конце концов не становиться же им друзьями только потому, что они делят одну площадь на двоих. Время близилось к началу следующей пары. Хенджин тяжело вздохнул, откладывая телефон в сторону. — Мне идти надо, а то не успею место занять, — слышится скрип стула, вещи закидываются в сумку. — Давай, еще увидимся, — Минхо машет рукой, тоже начиная собираться. Хенджин кивает, на плечо не без труда закидывается огромная прямоугольная сумка. Он вплывает в поток студентов, начинавших покидать столовую, и скрывается из виду. Минхо, недолго думая, тоже встает, забирает рюкзак и оставшийся сэндвич, и проверив номер аудитории в телефоне, направляется к лестнице. Оставшиеся занятия проходят быстро. Минхо почти не чувствует себя уставшим, хоть и встал сегодня рано. На обеде ему удалось вполне себе хорошо поесть, так что пары после окна прошли более оживленно, особо его не вымотав. Если не считать загруженный мозг, которому пришлось поднапрячься и полностью переключиться на английский. Хотя Минхо вовсе не считал это утомляющим. Ему нравилось чувствовать, как шестеренки в голове отчаянно крутились, пытаясь без подсказок вспомнить то или иное слово или правило на чужом языке. На улице вечером было по-прежнему прохладно. Ранняя весна славилась своим прогревающим солнцем днем и пробирающем морозным ветром в конце дня. Выходя с территории университета, Минхо чувствует, как в нос ударяет свежий воздух, который после душного помещения почти опьяняет. Хочется вдыхать его сильнее и сильнее, чтобы каждой клеточкой ощутить, как пахнет весна. Есть что-то по-своему романтичное и вдохновляющее в этом времени года. После холодной темной зимы приятно окунаться в атмосферу новой жизни, которой пропитывается все вокруг. Сворачивая в сторону дома, Минхо думает, что не плохо было бы сегодня разобрать последние пару коробок, раз у него такое хорошее настроение. По пути он забегает в магазин, взять что-нибудь себе на ужин. На глаза попадается отдел с овощами, а в памяти всплывает оставшийся со вчерашнего дня рис. Минхо берет салат и морковь, попутно вспоминая, что еще осталось в холодильнике. Почти у кассы он захватывает пачку чипсов на закуску к фильму, который надеется посмотреть, как закончит с делами. Звенит кодовая панель, дверь открывается. Кроссовки ставятся на полку обувницы, пакет из магазина шелестит в руке. Минхо проходит на кухню, где оставляет продукты, а сам уходит переодеваться в домашнее. За окном постепенно начинают проскакивать первые лучи заката. Хоть световой день и стал длиннее, солнце все еще садилось довольно рано. Из приоткрытого окна задувает морозный ветер, в комнате пахнет свежестью. В углу у стола стоят не распакованные с переезда коробки. Минхо обходит их, обещая себе, что сегодня обязательно ими займётся. Рюкзак бросается на стул, вещи сменяются на домашние спортивные штаны и обычную черную футболку без принтов. Руки поднимаются вверх, Минхо потягивается, чувствуя, как хрустят позвонки. С приходом домой всегда накатывает неожиданная сонливость. Хочется лечь на кровать и больше никогда не вставать. Зевок вырывается изо рта, Минхо оттряхивается от самого себя, пытаясь прогнать сонное состояние. Щелкает выключатель на кухне, комната заливается светом. Продукты выуживаются из пакета, снеки на вечер быстро относятся в комнату. Минхо заглядывает в холодильник, оценивая, что у него еще есть, а что стоит докупить. С нижней полки достается мясо, цукини и грибы. Минхо мимолетно поглядывает на верхние полки — часть Джисона. Он уже в который раз замечает, что там не особо много всего. Он бы даже сказал мало. Там в основном были контейнеры с готовой едой или какие-то закуски. Минхо не имеет за собой привычки лезть в чужую жизнь, но в голове само всплывает осознание, что за неделю их совместного проживания он не видел, как Джисон готовит. Тот только забегал за чем-нибудь перекусить или налить себе чай или кофе, особо не задерживаясь и унося все к себе в комнату. Минхо это в общем-то даже устраивало. Он привык готовить для себя, редко заказывая что-нибудь из доставки, поэтому проводил на кухне довольно много времени. Его не стесняло присутствие другого человека, но поначалу было немного неловко. Минхо давно не жил с кем-то, поэтому не понимал надо ли ему что-то говорить или стоит просто игнорировать человека рядом. Ему повезло, что Джисон в этом плане оказался для него очень удобным соседом. На кухне они сталкивались не на долго, так что тот обычно ничего не говорил, кроме приветствий. Если же Джисон задерживался, то не лез с разговорами, а просто молча сидел в телефоне, выныривая оттуда только если его о чем-то спрашивали. Так что со временем неловкость прошла, и Минхо вполне себе освоился. Высыпанный из упаковки и тщательно промытый рис заливается водой и ставится на огонь. Минхо моет и чистит овощи. Окно на балкон приоткрывается, по ногам начинает ползти прохлада. Нож стучит по деревянной досточке, овощи нарезаются соломкой. Минхо не включает музыку, готовит в тишине. Ему нравится погружаться в переплетение маленьких звуков, которые обычно затираются повседневностью. Вслушиваться в мерное постукивание ножа, шкворчание масла в сковороде, которое переплетается со звуками бурлящей воды в кастрюле, создавая плиточный дуэт. Нравится, когда с улицы доносятся поломанные ветром голоса людей. Когда машины проезжают во дворе, шурша шинами. Когда жизнь вокруг тебя идет своим чередом, а ты шагаешь с ней рядом. Слышится писк кодовой панели, дверь с щелчком открывается. Из прихожей доносятся копошения, убирается обувь, куртка вешается на крючок. Через пару секунд в дверном проеме проскальзывает Джисон. Он идет к себе мимо кухни, на ходу поворачивая голову и взмахивая рукой, приветствуя Минхо. Ему кивают в ответ. Дверь в соседнюю комнату закрывается, Джисон скрывается из виду. Минхо еще пару секунд смотрит вслед, после чего возвращается к обжариванию овощей. Он думает, что это для него новый звук, с недавних пор плотно вплетенный в повседневность. Звук другого человека. Звук Хан Джисона. Ленивое шарканье ног по утрам, зевки, металлический звон значков, постукивание подошвы кроссовок, шипение, когда ударяется, мелодия гитары, иногда доносящая из комнаты. Их на самом деле много — звуков, которые формируют человека. Определяют его рядом с тобой. Минхо пока собрал не все. Но даже с таким количеством, он чувствует маленькую отдельную жизнь прямо под носом. Она разворачивается совсем близко, иногда задевая его, сплетая их звуки вместе. Минхо только учится существовать с кем-то в созвучии. Полностью посвящая себя готовке, он отвлекается. Постепенно дожариваются овощи, а за ними мясо. Рис, недавно снятый с плиты, уже ждет в тарелке. Все смешивается вместе, Минхо садится за стол. Звенят металлические палочки, когда он захватывает ими кусочек мяса с рисом. Прямо за ними в рот отправляется морковка. На телефоне открывается новостная лента, и Минхо позволяет ей унести себя в события других людей. Ему попадаются фотографии Хенджина в Инстаграмме с какой-то выставки картин, рецепты блюд и дессертов, некоторые из которых он сохраняет, смешные мордочки животных из приюта, на который он подписался, когда брал там кота маме. Спустя минут пятнадцать слышится звук открывания двери, щелчок выключателя, шум воды в ванной. Через какое-то время оттуда выходит Джисон и сворачивает на кухню. Минхо поднимает взгляд, в глаза бросается намокшая от умывания челка — волосы сосульками спадают на лоб. Комната заполняется звуками Хан Джисона. Открываются и закрываются ящики, откручивается банка, кофе насыпается в кружку, включается чайник. Джисон потирает шею, выпрямляется, разминая спину. Минхо наблюдает за ним украдкой, слушает. Его вовсе не напрягает молчание между ними. Его все устраивает. И тем не менее он почему-то разрушает эту тишину собственным голосом. — Ты в баре работаешь? — вопрос вылетает раньше, чем Минхо успевает задуматься, зачем вообще его задает. — А? Да, — Джисон почти пугается от внезапного голоса за спиной. Минхо за все это время никогда не начинал разговор первым без необходимости, — Тут не далеко. District 9 называется. Вода в чайнике закипает, щелкает кнопка на ручке. Джисон заливает кофе, добавляя молоко, и полностью поворачивается, направляясь к столу. Стул отодвигается, кружка ставится на стол. Минхо молчит, потому что не понимает, что побудило его спросить об этом, если он уже знал ответ. Что стало порывом начать разговор? — Откуда ты знаешь? — губы прикладываются к кружке, Джисон делает пару глотков. — Хенджин рассказал. — А-а точно. Мы с ним пересекались, когда он к Ликсу приходил. Минхо кивает, потому что уже слышал тоже самое днем. — А ты Хенджина откуда знаешь? — Джисон закидывает в рот конфету, которую тоже недавно достал из ящика. — Мы с ним со школы знакомы, — Минхо не углубляется в подробности. Он не уверен, спрашивают ли его из вежливости или потому что правда интересно. — Даже так. Как мир тесен оказывается. Голова согласно кивает, Минхо тоже удивился, что случайный сосед оказался знакомым его друга. Они молчат какое-то время. Минхо вспоминает сегодняшний случай днем. Мотивы того поступка все еще были ему не понятны. — Спасибо за сэндвичи сегодня, — в голове всплывает, что он совсем не поблагодарил Джисона, потому что был в ступоре, а когда отошел, тот уже убежал. Деньги он перевел, но так ничего и не сказал. — Да не за что, — улыбка расползается на лице. — Не получил на работе за то, что так внезапно свалил? — Так я же быстро, туда и обратно, никто не заметил. Рожденный бегать, как говорится… Короткий смешок раздается по кухне. Минхо улыбается, не ожидавший услышать шутку. Глаза напротив удивленно округляются. Джисон до этого не видел, как Минхо смеется. Тот всегда был либо чуть хмурый, либо просто сосредоточенный. Это что-то новенькое. Внутри неожиданно становится приятно, что такая глупая фраза вызвала у него эмоции. — Тогда хорошо. Они продолжают сидеть в тишине, разбавленной эхом разговора. Самого длинного разговора, который у них был на данный момент. Спустя время еда в тарелке постепенно заканчивается. Минхо вылавливает последние кусочки риса с морковкой, отправляя их в рот. Покончив с ужином, он убирается, моя посуду и складывая оставшуюся еду в холодильник. За это время Джисон допивает свой кофе и тоже споласкивает кружку. Они расходятся по своим комнатам. Минхо открывает дверь к себе и сразу ежится от холода. Он забыл закрыть окно после проветривания. Подойдя к подоконнику Минхо, наконец, замечает, что на улице уже давно стемнело. Он хватается за холодную ручку и закрывает окно. На столе включается лампа и отворачивается к стене — вместо основного света. Комната заливается молочными лучами, расползшимися по стенам. Взгляд смещается в сторону, вылавливая коробки. Обещал, значит обещал. Перед началом процесса, Минхо тянется за ноутбуком и включает музыку. Совсем тихо, просто чтобы что-то было на фоне. С тяжелым вздохом он перемещает одну из коробок на кровать. Большую часть вещей он разобрал, как только переехал, а потом началась учебная неделя и все как-то отложилось. В оставшихся коробках была в основном какая-то мелочевка, в некоторых — вещи не по сезону. Первая коробка была наполнена одеждой на лето. Футболки и шорты, легкие брюки, сланцы. В промежутках мелькали носки и пара кепок. Пришлось пересобирать порядок в шкафу, чтобы вместить туда новую порцию вещей. Это заняло у него какое-то количество времени, после чего с первой коробкой было покончено. В самой последней хранилось все, что нельзя было расфасовать по категориям или то, что попросту никуда не влезло. Минхо вскрывает ее и хмурится, уже жалея, что не разобрал ее раньше. Придется двигать то, что было уже убрано, чтобы вместить все, что есть внутри. Минхо по очереди начинает выуживать оттуда вещи, попутно вспоминая, где и что у него теперь лежит. Аромасвечи и крема для рук, которые подарила мама, ставятся на стол. Гирлянда, отданная Хенджином со словами, что у него их и так дофига, располагается на подвесной полке над столом. Мягкий ночник в виде кота, который меняет цвет при касании, отправляется на тумбочку рядом с кроватью. Еще в коробке обнаруживаются учебные пособия с прошлых курсов, которые он надеялся перепродать, тетради и блокноты, и еще какая-то мелочь из разных сфер. Провозившись со всем этим около получаса, бегая по всем углам комнаты, запихивая что-то в ящики стола или шкаф, Минхо наконец-то заканчивает. Пустые коробки разбираются и бросаются у двери, чтобы вынести завтра на мусорку. С чувством выполненного долго Минхо падает на кровать. Руки разводятся в стороны, волосы рассыпаются по одеялу. С переездом покончено, можно выдохнуть и больше не переживать, что у него есть незаконченные дела. Глаза поглядывают на время. Минхо размышляет, стоит ли включать фильм, который он планировал, или тупо просидеть в телефоне, листая видео. Мысли прерываются звуками из прихожей. Звенят ключи, по полу шуршат кроссовки. Джисон собирается на работу. Теперь Минхо знает, куда именно. Он не уверен так ли ему нужно было это знание, но оно явно не мешает. Оно просто есть. Как факт о Хан Джисоне. Такой же, как, например, что у него на рюкзаке есть значок с фразой «eat pasta run fasta», который звенит, когда стукается со значком черного кота, у которого в зубах нож. Таких фактов много. Минхо их зачем-то собирает. Дверь в подъезд негромко хлопает. В доме становится совсем тихо. Исчезает ощущение другого человека где-то поблизости. Минхо прощупывает внутри себя реакцию на это. С удивлением обнаруживает, что состояние «до» было приятнее. Когда Минхо знал, что дома есть кто-то еще. Кто-то более-менее знакомый. Они далеко не близкие люди, даже не друзья, но ему почему-то все равно было спокойнее от осознания, что он был не один. Возможно, Минхо слишком долго прожил сам с собой. Возможно, Хан Джисон оказался вполне себе неплохим человеком. А еще, возможно, сделать выбор в пользу этой квартиры было хорошим решением. Минхо поднимается с кровати, хватает ноутбук и тут же падает обратно. Решает, что сегодня все же стоит посмотреть фильм.