Быть миру

Хаширама не приставал к Мадаре уже несколько дней: не предлагал вместе пойти в онсэн после рабочего дня в офисе, не пытался залезть к Мадаре под косодэ прямо во время рабочего дня, не лапал по ночам, даже целоваться не лез. В общем вёл себя так, как и подобает нормальным супругам, которые прожили в браке десять лет и давно нарезвились друг с другом на всех горизонтальных поверхностях. Вот только, для их пары это было ненормально. Хаширама явно обиделся. Мадара считал повод пустяком. Подумаешь, стукнул разок бледную поганку, которую Хаширама трепетно звал младшим братом. Тем более что повод имелся достойный. Нефиг было в политическом дискуте переводить тему на семейный статус Мадары и прилюдно рассказать Мадаре, что подобает делать хорошей "жене". Тобирама обнаглел, вот и заслужил. Публично оскорбил - публично отгреб. Первые дня четыре Мадара гордо расхаживал с высоко поднятой головой, уверенный в своей правоте. Ещё три дня расхаживал, хоть и менее уверенный, но так же гордо, несмотря на то что внутренне тосковал по поцелуям, прикосновениям и нелепым смешным приставаниям Хаширамы. На седьмой день, когда у обоих выдался выходной, Мадара извиняться так и не надумал, но вспомнил, что он в этих отношениях в глазах общественности вроде как "жена". Соответственно, в праве требовать исполнения супружеского долга от своего "мужа". С обыкновенным гордым видом, когда они сидели вместе за завтраком, Мадара уведомил Хашираму, что ждёт исполнения супружеского долга сегодня и язвительно поинтересовался, уж не страдает ли Хаширама мужским бессилием. Последнее он сделал напрасно. Полный желания взгляд, которым его прожёг Хаширама, обещал, что убеждать Мадару в своей мужской состоятельности Хаширама начнёт, как только они допьют чай. Будет убеждать старательно, предельно глубоко и неопределённо долгое время.