Рубедо

Кухня тонула в полумраке, пламя под котлом тихо шептало и плясало золотыми бликами. Огонь скользил по лицу Малфоя, высвечивая резкий профиль, блеск волос, чуть нахмуренные брови. Гарри не мог оторвать взгляда. Малфой держал стеклянную палочку легко, почти небрежно, помешивая ею зелье. И всё же каждое его движение было точным, выверенным. Он наклонялся к котлу, вглядывался в вязкую жидкость, и Гарри ловил себя на том, что слушает не бульканье зелья, а ритм дыхания Драко. Воздух был сладковато-горьким, наполненным запахом трав. Гарри вдохнул глубже и вдруг понял: давно уже не чувствовал себя так спокойно. Последнее время его магия все время рвалась наружу, но сейчас… она будто спала, послушная, тихая, согретая этим теплом. Молчание тянулось. Неловкий поцелуй, случившийся накануне, не позволял его нарушить. Гарри боялся, что стоит заговорить — и всё рухнет. Поэтому он молчал. Малфой тоже не произнес ни слова. Но в этом молчании не было враждебности. Оно было… другим. Уютным. Слишком близким. Гарри подумал, что сегодняшний день был невозможно долгим, так много успело произойти всего лишь за несколько часов. И это уже второй раз за день, когда они не говорят, но эта до безумия уютная, приятная тишина обволакивала, объединяя их в одно целое. Когда Драко вскинул руку и провел по волосам, убирая непослушную прядь со лба, Гарри вдруг представил, как делает это сам. Представил — и почувствовал, как сердце больно ударилось в грудь. Малфой отставил палочку и взмахом руки погасил пламя под котлом. Тишина стала ещё плотнее. Он взял флакон, налил первую порцию и поднял её к свету, проверяя прозрачность. Стекло в его руках сверкало холодно и чисто. — Готово, — сказал он наконец и поставил три флакона на стол рядом с Гарри. — Думаю, этого хватит. — Спасибо, — выдохнул он. Слово прозвучало тише, чем хотел. Малфой бросил на него быстрый взгляд. Ни усмешки, ни язвительности — только что-то внимательное, почти мягкое. — Поужинаем, наконец? — предложил Драко. Ужин тоже прошел в тишине: шум ножей и звяканье тарелок звучали громче любых слов. Никто так и не решился сказать ни слова. Малфой едва поднимал глаза от своей тарелки. По его лицу Гарри было понятно, что тот что-то тщательно обдумывает, и, кажется, решение его вопроса дается ему с трудом. И вот, закончив трапезу, Малфой поднялся из-за стола. Все также избегая встречи взглядом с Гарри, он вдруг тихо произнес: — Я пойду домой. — Что? Уходишь? — Гарри заставил свой голос звучать нейтрально, но это не удалось. — А как же... дело? Мы должны продолжить работу. — Дело подождет до утра, — Малфой устало потёр лицо. — Я устал и хочу принять ванну. Свою ванну. И поспать в своей кровати, а не на жестком диване в гостиной. Ты можешь спать у меня в кровати. Фраза ударила в висках, горячая и нелепая. Гарри сглотнул ее, чувствуя, как горит лицо. — Как знаешь, — буркнул Гарри, глядя в окно на темнеющую улицу. Малфой накинул мантию на плечи и напоследок сказал: — Выпей, пожалуйста, зелье и ложись спать. *** Гарри остался один. Тишина давила. Он принялся наводить порядок — машинально, тщательно, будто это могло заглушить пустоту. Все вещи вновь выстроились по линейке, каждая на своём месте. Всё идеально. Слишком идеально. Он опустился на диван и сидел в темноте, не зажигая света. В темноте не было видно, насколько пусто было в этом огромном доме. Также пусто, как и в душе у Гарри. Он покрутил в руках один из флакончиков с зельем, которое сварил Малфой. Стоило принять его и лечь спать. Но Гарри не мог решиться. Он боялся. Те воспоминания, что частично вернулись принесли странное чувство. Они разжигали огонь под кожей, возбуждали и при этом успокаивали потоки неконтролируемой магии. Гарри абсолютно не понимал, что делать с этим. И тут раздался громкий хлопок где-то сверху. Гарри вздрогнул, едва не выронив флакон из рук. А следующее мгновение он уже был в боевой стойке с палочкой наготове. Наверху снова раздался шум, что-то упало, раздалась ругань. Гарри уже был готов рвануть наверх по лестнице, и тут снова хлопок. Прямо перед ним аппарировал Драко Малфой. — Проклятый чердак, Поттер! Кажется, я что-то разбил там, — выпалил он, но Гарри увидел главное — он был напуган до дрожи в коленях. — Малфой? — опешил Гарри. — Что… Как ты… Что случилось? — Моя квартира, — Драко сглотнул, пытаясь выровнять дыхание. — Все защитные чары сломаны. Всё перевернуто... Я… Я просто схватил самое необходимое и в несколько прыжков аппарировал сюда. Он держал наскоро собранную сумку с неплотно закрытым замком. Оттуда торчал рукав какой-то кофты. В руках у Малфоя была какая-то книга и изящный флакон. «Для нежной и сияющей кожи» гласила этикетка на флаконе. Гарри усмехнулся про себя — Малфой собрал все самое важное. — За тобой следили? — Понятия не имею, — Малфой все ещё тяжело дышал и все ещё стоял слишком близко. — Возможно, я видел кого-то… Это не точно. Я запаниковал. Гарри опустил палочку. Он забрал из чуть трясущихся рук Драко книгу, флакон и чемодан и оставил все в сторону. — Давай мы присядем, и ты мне все расскажешь, — Гарри осторожно подхватил Малфоя под локоть и потянул в сторону дивана. — Хорошо? Малфой кивнул. — Но сначала мне нужна ванна. *** Они сидели перед камином. Драко, уже принявший ванну, которую он так желал, сидел, закутавшись в халат, и нервными глотками пил вино. В свете огня его влажные волосы казались жидким серебром, а на щеках играл румянец после горячей ванны. Гарри смотрел на него, и в груди возникало странное, сладкое и ноющее чувство, которое он боялся назвать. — Они искали что-то конкретное? Или просто хотели напугать? — тихо спросил Гарри. — Не знаю, — Драко отхлебнул вина. — В любом случае здесь ты точно в безопасности. Защита дома сильная. И родовая магия не позволит… — Моя физиономия все ещё на гобелене Блэков? Я думал, что ты мог выжечь её просто ради шутки… — Ты конченый придурок, Малфой. В комнате снова повисла тишина. Кажется, она стала верной проводницей их взаимоотношений. Вероятно, они никогда не смогут нормально общаться. — Я уверен, это Кассиус, — сделав очередной глоток вина, вдруг сказал Малфой. — Он был у меня дома. У него была возможность изучить защитные чары. — Почему ты вообще с ним связался? — не удержался Гарри. Ревность, острая и нелепая, кольнула его под ложечкой. Драко махнул рукой, отводя взгляд: — Так вышло. — Так вышло?! Слишком просто попасть к тебе в постель, Малфой. — Не так чтобы это было слишком сложно с тобой, Поттер. Они уставились друг на друга, но уже через секунду не выдержали взгляда друг друга и отвернулись. — Я знал, — наконец прошептал Драко, не глядя на него. — Я знал, что это плохо кончится. Мы не можем просто работать. Эти... чувства. Они мешают. Мы упираемся в стену, Поттер, и я не знаю, как её обойти. — Может, не надо её обходить? — Гарри подался вперед, его голос стал тише, но твёрже. — Может, нужно её снести? Ты сам всё усложнил, когда стер мою память! Было бы проще, будь мы честны с самого начала. — Нет! — отрезал Драко. — С тобой ничего и никогда не бывает просто, Поттер! Они снова были на грани. Оба. Гарри подумал, что его магия должна была вновь разразиться бешеной бурей в ответ на переживания, но внутри было тихо. — Мне пора спать, — резко встал Драко. Драко замер на секунду, его взгляд скользнул по лицу Гарри, будто ища что-то, а затем он резко развернулся и вышел. Гарри не стал его останавливать. Он лишь смотрел, как тот поднимается по лестнице, и слушал, как за ним закрывается дверь в заранее приготовленную для него гостевую спальню. Звук был таким же окончательным, как щелчок замка в тюремной камере. *** Посидев еще какое-то время в одиночестве и прислушиваясь к звукам в доме, Гарри решил, что, с него хватит. Он залпом выпил зелье, чувствуя, как прохладная жидкость гасит внутренний пожар, и погрузился в тяжелый, неестественный сон. Ему снилась вечеринка. Ровно как и в тех воспоминаниях, что неожиданно вернулись к нему накануне днем. Кассиус, бледный и навязчивый, вцепился в руку Драко. Смех, музыка, а Драко смотрит поверх голов толпы прямо на него, Гарри, и в его глазах — вызов и обещание. Потом — кухня в его же доме. И тут Гарри уже не понимал, сон это или его мозг додумал недостающие детали тех воспоминаний, что он видел в Омуте Памяти. Он с особой тщательностью вытирает два хрустальных бокала, чтобы не осталось ни пятнышка, находит в шкафу бутылку игристого вина. Ему хочется, чтобы все было идеально. Ему хочется впечатлить Драко. Он поднимается в спальню и в груди распускается теплое, незнакомое чувство. Ему хорошо. И Драко там, на его кровати, выглядит на своем месте, как самая правильная и самая опасная вещь в этой вселенной. Вспышка. Он выходит из ванной, кожа влажная и горячая. Где-то на краю сознания он думает, что вот сейчас Драко протянет ему зелье забвения, но вместо этого тот подходит вплотную, его дыхание обжигает шею. Он прижимается губами к его мокрой груди и медленно, намеренно, проводит языком, собирая капли воды. Гарри стонет и с шумом втягивает воздух, тело выгибаясь от удара наслаждения. Образы плывут, темнеют. Он почти вырывается из сна, но его снова затягивает. Во сне ему хорошо. Драко рядом с ним, он что-то неразборчиво шепчет ему на ухо. Гарри стонет долго, протяжно. Поцелуи, стоны, дрожащие пальцы. Малфой ведёт его, прижимает к простыням, склоняется сверху, не оставляя пространства. Гарри выгибается, жадно хватает ртом воздух, зовет его по имени. Движения — сильные, ритмичные, долгие. Каждый толчок выбивает из Гарри воздух, заставляет цепляться за плечи Малфоя, сжимать простыни до боли в пальцах. Он чувствует его полностью: в себе, над собой, вокруг. Мир сужается до этого жара, до этого ритма, до этой бездны. Голос срывается, но имя вырывается всё равно: «Драко… Драко…» Малфой наклоняется к самому уху. Горячее дыхание касается кожи. Он что-то шепчет, слова тонут, но смысл ясен: «Мой». И это было правдой. Он принадлежал ему — в этом воспоминании, в этом огне, в этой бездне. *** Гарри вздрогнул, распахнул глаза. Тело дрожало, дыхание было сбивчивым. Он потёр лоб ладонью — кожа влажная, плед, которым он был укрыт, неприятно прилип к телу. Гарри судорожно втянул воздух. Этот сон… Его фантазия? Или же это было воспоминание? Он не мог разобраться. Но картинка во сне была слишком яркой, слишком настоящей, чтобы быть фантазией. Он приподнялся и огляделся вокруг. За окном уже рассвело, и не очень яркое осеннее солнце уже заполнило лучами гостиную. Драко сидел напротив, в кресле у камина, и смотрел на него пристально, не мигая. Казалось, он провел так уже несколько часов без движения. — Интересные сны, Поттер? — его голос прозвучал хрипло, будто он не спал всю ночь. Гарри ощутил, как лицо заливает жар. Он рывком сел, и плед сполз вниз, открывая торс. Осенний свет заскользил по коже, выхватив из полумрака очерченные мышцы, россыпь шрамов, резкие линии ключиц. Взгляд Малфоя упал на его обнаженную кожу, и Гарри увидел, как мышцы на его челюсти резко напряглись, словно он что-то с силой сжал зубами. Он не просто смотрел — он изучал, впитывал каждую деталь, и в его глазах было что-то темное и незнакомое. На секунду он подумал натянуть плед обратно, но пальцы замерли. Вместо этого он нарочито расправил плечи, откинулся назад, закинув руку на спинку дивана. Его тело словно само вызывало этот взгляд: сильное, напряжённое, тёплое от недавнего сна. — И давно ты так за мной наблюдаешь? — спросил он, прищурившись, и уголок его губ чуть дрогнул. — Недолго, — спокойно ответил Драко, но взгляд его скользнул по груди, задержался на линии живота, слишком заметно, чтобы Гарри этого не почувствовал. Гарри усмехнулся, наклонившись чуть вперёд, так что мышцы под кожей напряглись ещё выразительнее. — Подглядывать неприлично, Малфой. — Ты спишь в гостиной, Поттер, — его голос надломился, Драко нервно провел рукой по волосам. — Если бы хотел приватности, то закрылся бы в спальне. Гарри задержал на нём взгляд, позволил улыбке стать шире. — Может, я просто люблю внимание. Их взгляды сцепились, и в этом было что-то опасное, почти острое. Гарри чувствовал, как искра пробегает между ними, как будто любая лишняя секунда — и воздух вспыхнет. И именно в этот момент резкий стук в окно разорвал напряжение. Оба вздрогнули и одновременно обернулись. На карнизе сидел небольшой сычик с газетой в клюве. Свёрнутый выпуск Ежедневного Пророка был слишком узнаваем даже издалека. Гарри поднялся, открыл окно и взял газету. Листы дрожали в его руках — то ли от напряжения, то ли от странного возбуждения. Он развернул её — и похолодел.

«Герой войны и бывший Пожиратель: Поттер и Малфой — союзники, любовники и новая угроза магическому миру?»

Прежде чем он успел что-то сказать, за его спиной возникло тепло. Драко подошел почти вплотную, но сохранил расстояние между ними. Только его пальцы, как будто бы случайно коснулись обнаженной талии Гарри, скользнули по ямочкам на пояснице, едва задевая кожу. — Отлично, — сухо бросил Малфой, заглядывая через плечо, чтобы прочесть содержимое статьи. Тон его голоса резко контрастировал с его действиями. — Теперь мы официально вселенское зло. — Это бред! — вскипел Гарри, пытаясь игнорировать близость Драко и то, как его голос отзывается где-то у самого основания шеи. — “Планы по установлению нового порядка под прикрытием расследования”? “Они не скрывали своего влечения”? “Ведут себя так, будто весь мир им принадлежит”? Ты это тоже видишь, Малфой? Малфой не ответил. Секунду стояла тишина, и Гарри почувствовал за спиной, как напряглось его тело, услышал короткий, резкий вдох. А затем Драко придвинулся вплотную — уже не для «обзора», а будто следуя незримому импульсу. Его бедра мягко уперлись в Гарри, и тот невольно втянул воздух. Драко хмыкнул, лениво скользнув взглядом по строкам статьи. Он снова ощутил руки Драко — на этот раз одна ладонь легла на нижнюю часть живота Гарри, все еще легко, но уже ощутимо, а другой рукой он схватился за запястье с газетой. Малфой, очевидно, слетел с катушек и решил довести и его. — Ты слишком наивен, Поттер. Люди обожают такие сенсации. Для них куда интереснее видеть «героя» в постели с «пожирателем», чем поверить в то, что мы пытались вести какое-то скучное расследование. — Его пальцы зацепили резинку пижамных штанов. — Только представь что уже нафантазировали себе все, кто это читали? И насколько это может быть далеко от реальности. Гарри почувствовал, как кровь ударила в виски. Насколько это может быть далеко от реальности. Он подумал про свой сон и то, что он в нем видел. То, что вероятно утаил от него Малфой. Не просто прелюдия, что он видел в Омуте раньше, а настоящий горячий крышесносный секс. Гарри мог представить о чем думал Малфой, когда решил не показывать ему именно эту часть, но он решил проверить это наверняка, приняв правила этой странной игры. Резко развернувшись, он поймал Драко врасплох. Одной рукой он схватил его за бедро, другой — за плечо и с силой прижал к оконному косяку. Стекло задрожало от удара. Драко ахнул, его глаза расширились от неожиданности, но он не сопротивлялся. Напротив, его руки тут же обвили шею Гарри, а бедра прижались к его бедрам, так что их взаимное возбуждение стало абсолютно очевидным и неоспоримым. — Помоги мне представить, — с вызовом в голосе сказал он. — Боюсь, у меня не очень хорошо с фантазией, Малфой. Воздух застыл. Драко замер. Его насмешливый фасад на мгновение дрогнул, обнажив чистую, неприкрытую реакцию. Его глаза потемнели, а губы чуть приоткрылись. Он облизнул их быстрым движением, и Гарри проследил за этим взглядом. Малфой сразу понял к чему клонил Поттер. Его руки опустились на грудь Гарри, ладони скользнули по соскам. — Опасно просить меня о помощи в фантазиях, Поттер, — его голос прозвучал приглушенно, с легкой хрипотцой. Он попытался отодвинуть Гарри, но его поясница упиралась в подоконник. Бежать было некуда. — Может, на этот раз я рискну, — Гарри наклонился чуть ближе, нарушая дистанцию, которую Драко пытался сохранить. — Или давай я расскажу, что я смог бы нафантазировать, а ты подскажешь насколько это соответствует реальности? Серые глаза расширились, в них мелькнула настоящая паника, быстро сменяющаяся азартом. Драко пытался навскидку определить, что мог вспомнить Гарри и следующая реплика подтвердила его опасения: — Что если один из героев этой ужасной статьи все никак не может быть до конца честным? — Гарри не сводил с него глаз, наблюдая, как по лицу Драко пробегает тень. — Что если в их непростых взаимоотношениях есть одна очень пикантная тайна? И когда он показывал воспоминания другому, он утаил их часть? Самую... выразительную. — Откуда ты... — он начал и тут же замолк, поняв свою ошибку. Он не спросил «о чем ты», он спросил «откуда ты знаешь». Его руки дрогнули, и он попытался отстраниться, но Гарри прижал его к окну сильнее. — Ты видел что-то во сне? — Ты показал мне прелюдию, Малфой! Аккуратный, приличный монтаж. А что было потом? Перед тем, как ты дал мне свое идиотское зелье? — рука взметнулась вверх, и Гарри провел большим пальцем по шее Драко. — Это всего лишь сон, Поттер. Ты не понимаешь, о чем говоришь, — Малфой снова попытался вырваться, но движение было вялым. — О брось, Малфой, — Гарри приблизился к лицу Драко. — Мне же не шестнадцать. Я все очень хорошо понимаю. Ты не просто стер мою память. Ты попытался стереть сам факт того, что мы были максимально близки. Почему? Стыдно? Или боялся, что, вспомнив это, я потребую повторения? Лицо Драко было бледным, а в глазах бушевала буря — стыд, ярость, страх и то самое желание, которое он так старался похоронить. — Я боялся, что, вспомнив это, ты возненавидишь меня! — его голос сорвался, обнажив все, что он пытался скрыть. — Ты думаешь, легко было резать эти воспоминания? Я не хотел, чтобы это стало нашим позорным секретом. Я хотел... я не знаю, что я хотел! Гарри уже хотел ответить, но его взгляд зацепился за маленький листок, приколотый к газете, которую он все еще держал в руках. Почерк он узнал мгновенно. "Гарри, все в Министерстве будто сошли с ума. Все верят тому, что написали в Пророке. Кингсли ведет себя странно. Гринграсс развернул целое расследование по вашему делу. Пока не понимаю, чего он добивается. Визенгамот только молча кивает на его решения. Рон сообщает, что всех авроров допросили Невыразимцы. Никто не осмеливается ничего говорить. Мы не сможем помочь вам открыто. Вы сейчас одни. Будьте осторожны И ещё: поступило обращение. В разрушенной лаборатории Стампа ночью зафиксировали всплеск магии. Кто-то там был. Г." Сердце болезненно сжалось. Гермиона всегда была его опорой. А теперь даже она вынуждена оставаться в стороне. — Похоже, нам придётся полагаться только на себя, — тихо сказал он, сжимая записку. — И на здравый смысл, — добавил Драко. — Которого нам, очевидно, не достает.