Глава 7 : Седьмой месяц.
8 июля 2024 г., 22:57
Седьмой месяц: размер ребенка можно сравнить с ананасом. Органы и системы ребенка продолжают развиваться и созревать, готовясь к жизни вне утробы матери. Движения становятся более выраженными по мере укрепления мышц ребенка, и мать может ощущать отчетливые толчки и потягивания.
🍍
Наташа сидела за столом в своем загроможденном офисе, окруженная стопками бумаг и файлов. Быть главой лучшей юридической фирмы в Нью-Йорке может быть ближе всего к аду. Хотя у нее был лучший друг Стив, опытный юрист, который обычно занимался тем, что Наташа ненавидела делать, он был слишком занят делом и бросил ее на произвол судьбы. Комната была наполнена напряжением, воздух был пропитан стрессом. Был ужасный человек, который хотел сохранить опеку над своими детьми, несмотря на историю домашнего насилия по отношению к своей жене. Он был богатым и подлым человеком. Несмотря на то, что команда Наташи делала все возможное, чтобы выиграть дело, это стало еще сложнее, когда свидетели, которым платил и на которых влиял этот человек, дали показания против матери. Хуже того, адвокат мужчины обвинил Эшли Стюарт, женщину, боровшуюся за опеку, в клевете и оскорблении. Такого поворота событий они не ожидали, и он удивил весь офис. Наташа тяжело вздохнула, нахмурившись, уставившись на документы перед собой, снова и снова перечитывая их в отчаянии. Доказательства были очевидны, и они сделали все возможное, чтобы обеспечить победу и обеспечить благополучие детей. Однако каждая маленькая деталь, которую она написала, могла быть использована против них. Она чувствовала себя застрявшей и не знала, что еще делать. Непрекращающийся звонок телефона лишь усиливал ее растущую тревогу. Сделав глубокий вдох, она подняла трубку, отвечая на звонок с ноткой раздражения в голосе. На другом конце была Елена, ее голос был полон беспокойства. Они обменялись несколькими словами, обсуждая деловые вопросы и сроки, но мысли Наташи были рассеяны, ее внимание рассеивалось. — Да, я уже сказала Сэму заняться этим делом, — ответила Наташа сестре. Она глубоко вздохнула, поднялась на ноги и подошла к большому окну, выходящему на оживленные улицы Нью-Йорка. — Я знаю, я уже заявила, что мы берем дело Стюарта. Им все равно, — Наташа закрыла глаза, пытаясь сохранить ясность ума и не начать ссору с младшей сестрой. — Мне жаль, — кивнула она, слушая слова Елены ,— Конечно, как только я закончу здесь, я пойду и поговорю с Дэнверс, чтобы посмотреть, что мы можем сделать. Наташа внимательно выслушала совет сестры, принимая все ее маленькие указания. Когда разговор закончился, она вздохнула. — Спасибо, я тоже тебя люблю, — пробормотала она, возвращаясь к своему столу и устраиваясь в удобном кресле. Когда она повесила трубку, пальцы Наташи нервно постукивали по столу. Груз ее обязанностей казался подавляющим, а беспорядок в ее офисе отражал ее душевное состояние. Бумаги были разбросаны по столу, папки были сложены хаотично, а все доступные поверхности были покрыты липкими записками. Как раз когда Наташа собиралась вернуться к работе, в комнату вошла Мария, ее верная секретарша. Она на мгновение замешкалась, почувствовав напряжение в воздухе. — Мисс Романофф, — осторожно произнесла Мария, ее голос был полон настойчивости,— Прошу прощения за прерывание, но к вам пришел неожиданный гость. Раздражение Наташи росло, и она резко спросила: — Кто это, Мария? Ты что, не видишь, что я завалена работой? Мария подошла ближе, ее голос смягчился, — Это ваша прекрасная беременная жена, мисс Романофф. Упоминание Ванды тут же смягчило черты лица Наташи. Напряжение растаяло, сменившись смесью облегчения и тоски. Она глубоко вздохнула, осознав, как сильно ей нужна минута передышки от окружающего ее хаоса. — Впусти ее, Мария, — сказала Наташа, ее голос стал мягче. — Пожалуйста, введи ее, — Мария кивнула и отступила назад, на мгновение покинув кабинет. Через несколько мгновений дверь распахнулась, и вошла Ванда, ее присутствие было лучом света в тускло освещенной комнате. Глаза Наташи загорелись, и она не смогла сдержать улыбку. — Детка, — воскликнула Наташа, ее голос был полон тепла и любви. Она бросилась к ней, притянув ее в крепкие объятия. Их тела прижались друг к другу, их сердца бились в унисон. Ванда хихикнула, положив руки на щеки Наташи и приблизив их лица друг к другу, — Эй, красавица, — прошептала она, ее голос был полон любви. — Я думала, моему супергерою нужен перерыв от спасения мира от его несправедливости. — Боже, ты не понимаешь, как мне это было нужно, — вздохнула Наташа, прежде чем наклониться и нежно поцеловать Ванду в губы, вдыхая ее запах и прижимая ее тело к своему. Когда они отстранились, Ванда усмехнулась, заметив размазанную помаду на губах Наташи. Она любовно очистила ее большими пальцами, лаская нежную кожу лица своей девушки. Наташа наклонилась к ее прикосновению, купаясь в ласке. — Мы скучали по тебе, — тихо прошептала она, имея в виду маленькую девочку, которая начала двигаться, услышав голос Наташи. Ванда потянулась к руке Нат и расположилась прямо там, где она чувствовала мягкие толчки. Глаза Наташи наполнились любовью и преданностью, она прикусила губу, чтобы сдержать слезы, грозящие вырваться из уголков ее зеленых жемчужин. Ее руки обхватили раздутый живот Ванды, милое летнее платье заставило его казаться еще больше, чем он был на самом деле. Хотя он был довольно большим. — Привет, милая, — прошептала Наташа, опускаясь на колени перед телом Ванды. — Привет, любовь всей моей жизни, — пробормотала она, прижавшись лбом к круглому животу. — Я думала, это я,— поддразнила Ванда, протягивая руку, чтобы почесать голову Наташи, прекрасно зная, насколько этот маленький жест расслабил ее подругу. Русская замычала от удовольствия. — Вы обe, — прошептала она, прижимаясь к телу Ванды. — Иди сюда, детка, сядем на диван, — она протянула руку Наташе, чтобы помочь ей встать, — мы принесли тебе поесть. Когда Наташа достала из контейнера последний кусок домашней еды, обращаясь с ним так, словно это был последний кусок еды в мире, Ванда внимательно наблюдала за ней, положив правую руку на живот. — Ты была голодна, детка… — заметила девушка, глядя на Наташу, откинувшуюся на удобные подушки большого дивана. Наташа кивнула, садясь, чтобы попить воды из бутылки: — Я ничего не ела с завтрака. Ванда нахмурилась, взглянув на большие часы, висящие на стене кабинета Наташи. —Нат, уже половина шестого,тебе нужно пообедать, дорогая. —Я была слишком занята этим делом… — вздохнула женщина, наклоняясь, чтобы положить голову на колени Ванды, и нежно поцеловала ее в пухлый живот. — Я даже не знала, который час, до сих пор. — Хочешь поделиться со мной? — тихо спросила молодая девушка, ее пальцы путались в прядях рыжих волос. Она чувствовала глубокое дыхание Наташи у себя на животе, размышляя, как начать разговор. Наташа подняла голову и посмотрела в потолок. — Помнишь дело Эшли Стюарт? Ванда кивнула, нежно поглаживая кончиками пальцев усталые жесты Наташи. —Женщина с близнецами… — вспомнила она, когда ее подруга показала ей фотографию их троих. Красивая светловолосая женщина с двумя симпатичными мальчиками, примерно восьми лет. — Да,именно , — вздохнула женщина, встретившись взглядом с Вандой. — Этот придурок нанял отличного адвоката, чтобы тот его защищал, и обвинил Эшли в клевете. Ванда поджала губы, заметив, как сильно ее подруга начала беспокоиться, когда заговорила об этом. — И я имею в виду, что это, конечно, нормально, — заметила она, прежде чем девушка успела произнести хоть слово, — но я не могу поверить, что судья отнесся к его заявлению серьезно, когда налицо доказательства… Соковианка молчала, глядя на женщину, лежащую у нее на коленях и закрывающую усталые глаза. Она не могла выразить словами, как сильно она любила Наташу и восхищалась ее преданностью своей работе. У нее разрывалось сердце, когда она видела ее в таком состоянии разочарования. Было очевидно, как сильно это на нее повлияло. Прежде чем Ванда успела что-то сказать, чтобы утешить свою подругу, произошло еще одно прерывание. На этот раз маленькая девочка пнула матку Ванды, заставив ее застонать, а Наташу захихикать, когда она почувствовала это на своем лице. — Что ты думаешь, милая девочка? — спросила Наташа живот, переворачиваясь на бок и прислоняясь к нему лбом. — Не могу поверить, как легко вы с мамой можете изменить мое настроение, — вздохнула она, пока Ванда слушала милый разговор, происходящий между ее двумя девочками. — Как ты, принцесса? Поскольку Ванда молчала, Наташа настояла: — Детка, как ты? — О, я думала, ты спрашиваешь нашего ребенка… — усмехнулась молодая девушка, и ее тихий смех наполнил тишину комнаты. — Я знаю, что она в порядке, — уверенно подтвердила Наташа, целуя бок живота Ванды, прежде чем сесть рядом с ней. — С кем там может быть не в порядке? — Ну, мы обе в порядке, — Ванда кивнула, обхватив свой округлый живот. — Мы читали, ели и готовили для тебя, — тихо сказала она. — Перед тем, как приехать сюда, мы навестили Агату, которая подарила мне небольшой подарок за тыкву. — Что это было? — с любопытством спросила Наташа, положив голову на руку, лежавшую на спинке дивана. Ванда задумалась на несколько секунд: — Это было прекрасное одеяло, оно невероятно большое, — Наташа кивнула, протягивая руку, чтобы взять Ванду, теребя кольца на ее пальцах. — Мы остались там, мы немного поработали… — Детка, тебе не нужно работать, ты же знаешь, — заметила Наташа, а Ванда закатила глаза. Ванда кивнула: — Конечно, я знаю. Я хотела, — серьезно заметила она. — Это всего лишь цветочный магазин, Нат. Я не прилагала особых усилий и не делала никаких сложных движений… — Ладно… — русская звучала неуверенно, но она знала, что Ванда, сидящая дома и ничего не делающая, — это то, за что она не сможет бороться. — Знаешь, Мария называла тебя моей женой… Соковианка удивленно подняла брови, легкая ухмылка тронула уголки ее губ. — Правда? Наташа кивнула. «Да, она назвала тебя моей «прекрасно беременной женой», — продекламировала она, вспоминая слова своей секретарши. — Ну, я впечатлена, что она это сказала… — Ванда вздохнула. — Почему? Если не про жену, то это правда — Наташа нахмурилась. Губы Ванды сжались в тонкую линию, когда она подумала. — Малыш… — она наклонила голову, глядя прямо в глаза Наташе, — Мы знаем, что ты ей нравишься…— Ее тон был насмешливым, как будто она не утверждала что-то слишком очевидное. Наташа покачала головой, нахмурившись: — Это неправда, детка… — Я вижу, как она смотрит на тебя, — прошептала Ванда, поднимая руку, чтобы схватить челюсть Наташи между большим и указательным пальцами. — Я не могу ее винить, — добавила она, найдя морщинку между бровями Нат милой и хихикая над ней. — Мне не нравится, если ты чувствуешь себя неуверенно из-за этого, —пробормотала Наташа, вырываясь из ее хватки, держа запястье Ванды, чтобы освободиться от него. — Ты ревнуешь ее? — честно спросила она. Соковианка прикусила нижнюю губу, не в силах поверить женщине перед ней. Как она ее оберегала, как сильно она хотела, чтобы с ней все было в порядке, чтобы она чувствовала себя в безопасности в ее объятиях. Она кивнула, глядя на лицо Наташи с такой любовью, ее зеленые глаза светились искорками. — Да ,— подтвердила она, и женщина покачала головой. — Но я доверяю тебе всем сердцем — Ванда… — проворчала Наташа. — Я честна, детка, — пожала плечами Ванда, наклоняясь, чтобы игриво поцеловать ее в губы, осыпая ее рот мелкими поцелуями. — Конечно, я завидую твоей секретарше, — oна проговорила ей в губы — Она работает с тобой, пока ты выглядишь такой чертовски горячей, она выполняет твои приказы, — начала считать молодая Cоковианка,забираясь на колени Наташи.— Она и сама довольно красива… Рыжеволосая женщина обняла Ванду за талию, прижимая ее к себе. — Но потом я иду домой к единственному человеку, на которого я смотрю… Ванда хихикнула, приближаясь, чтобы захватить губы Нат своими. — Ты должна, — поддразнила она ее губы. Наташа закатила глаза, углубляя поцелуй. — Ты для меня самый прекрасный человек, — заверила Наташа, водя руками вверх и вниз по спине Ванды, зная, как ей больно с тех пор, как она вступила во второй триместр беременности, — Пока не родится наша дочь. — Конечно, — закатила глаза молодая девушка, чувствуя, как Нат осыпает ее шею любящими поцелуями. Она обняла шею женщины, купая их обеих в мирной тишине, пока они обнимали друг друга, лицо Наташи было скрыто в изгибе шеи Ванды. Внезапно молодая девушка тихонько ахнула, крепко сжав руками плечи Наташи, и почувствовала, как резкая боль пронзила ее тело, заставив ее напрячься. Наташа отстранилась, ее лицо было полно беспокойства. — Ты в порядке? Что происходит? Ванда глубоко вздохнула, ее голос был напряжен. — Я думаю, это просто схватка... Тревога Наташи не утихала, когда она прижимала Ванду к себе, ее инстинкты защиты срабатывали, когда она следила за каждым жестом на лице своей девушки. — Нам стоит ехать в больницу? Я не хочу рисковать Ванда покачала головой, на ее лице появилась успокаивающая улыбка. — Я в порядке, правда. Наверное, это наша маленькая девочка шевелится. Я чувствую, как она сейчас успокаивается. Рука рыжеволосой женщины инстинктивно скользнула на живот Ванды, ее прикосновение было нежным и успокаивающим, когда она обратилась к их ребенку. — Малышка, не обижай свою маму... Ванда усмехнулась, наклоняясь, чтобы с любовью поцеловать Наташин лоб, украшенный милой хмурой гримасой. — Ты милая, — прошептала она, прижавшись лицом к крепкому плечу Наташи, чувствуя успокаивающее дыхание. Они оставались в объятиях друг друга, чувствуя нежные движения дочери под своими руками.---------------------------------------------------------------------------
За сияющими звездами ночь казалась спокойной. События дня давно забылись, когда Ванда и Наташа лежали вместе, их груди поднимались и опускались синхронно. Их дыхание обрело ритм, их сердцебиение мирно совпадало. Рука Наташи любовно обнимала округлый живот Ванды, ее ладонь нежно обхватывала основание. Она чувствовала тонкие движения их дочери внутри, драгоценную связь, разделяемую только ими. Все было безмятежно и прекрасно, как и стало с тех пор, как они вместе отправились в это путешествие. Ванда прижалась к плюшевой подушке, которую купила ей ее подруга, предназначенной для обеспечения комфорта в самые напряженные периоды беременности. На седьмом месяце их малышка с радостью дала знать о своем присутствии матери. Судороги были невыносимыми, отчего у Ванды болела спина и опухали лодыжки. Ночи спокойного сна были редкостью, поэтому, когда они приходили, Ванда лелеяла их горячо. К сожалению, для брюнетки эта ночь прошла не так, как планировалось. — Нат? — сонно пробормотала Ванда, поднимая руки, чтобы потереть усталые зеленые глаза. Как всегда, Ванде хватило одного вдоха, чтобы Наташа мгновенно проснулась. — Да? — тихо спросила рыжеволосая, прижавшись губами к нежной коже шеи своей девушки. Ванда вздохнула, тихий стон сорвался с ее губ, когда она застонала. — Она движется... — Ну, значит, с ней все в порядке. Пусть шевелится, — устало ответила Наташа, заставив Ванду усмехнуться над полусонным состоянием партнера. Рука Наташи крепче обхватила округлившийся живот Ванды. — Я знаю, что с ней все в порядке. Это я не в порядке, — простонала молодая Соковианка. Через несколько секунд Ванда посмотрела вниз, мельком увидев мирно движущееся тело Наташи, снова глубоко погруженное в сон. Она нахмурилась, когда внезапная боль заставила все ее тело содрогнуться. Это была острая судорога, которая началась в основании ее живота и поднялась по позвоночнику. — Чёрт, Нат! — закричала Ванда, её тело поддалось боли и погрузилось в матрас. — Что? Что случилось? — На этот раз Наташа тут же села, потянулась, чтобы включить лампу у кровати, не отрывая глаз от каждого движения своей подруги. — Больно! Вот, чёрт, — простонала Ванда, крепко зажмурившись и схватившись обеими руками за спину. Наташа пристально наблюдала, нежно убирая волосы Ванды с ее лица. Она переложила удобные подушки на стену, создав для Ванды опорную поверхность, на которую она могла опереться. — Что мне делать? — нежно спросила она, не зная, как лучше всего помочь в этой ситуации. — Я принесу тебе воды, ладно? — предложила Наташа, вставая с кровати и направляясь на кухню, ее разум лихорадочно работал от ощущения срочности. Когда она взглянула на таблетки на стойке, в ней вспыхнула искорка надежды, что они могут принести облегчение страданиям Ванды. Вернувшись в спальню, Наташа нашла момент, чтобы отправить быстрое сообщение своей матери, прося совета и помощи издалека. С чашкой воды в руке она села рядом со своей подругой, нежно протягивая ей ее. Ванда кивнула, крепче сжав руками живот, но на ее лице по-прежнему отражались боль и усталость. — Давай поедем в больницу, — тихо предложила Наташа, ее сердце колотилось в груди, когда она предвкушала предстоящее путешествие. Она знала, что обращение за профессиональной помощью было лучшим выходом для Ванды и их будущего ребенка. — Я в порядке, это не обязательно. Вероятно, это просто очередная схватка. — Ванда покачала головой, не отрывая взгляда от постоянного присутствия Наташи, находя утешение в ее глубоких зеленых глазах. Но Наташа почувствовала срочность ситуации Ванды и немедленно бросилась в действие. Не колеблясь, она приблизилась к своей девушке, ее руки нежно сжали руки Ванды в знак утешения. — Давай просто поедем в больницу, детка, — твердо заявила Наташа, ее голос был полон решимости. — Мне все равно, даже если это просто схватки, это может быть опасно. Давай удостоверимся, что все в порядке. Ванда колебалась, румянец заливал ее щеки, когда она взглянула на свой наряд. Она была одета только в пару боксеров Наташи и свободную рубашку, чувствуя себя уязвимой в своем нынешнем состоянии. Наташа понимала беспокойство Ванды, но она знала, что время имеет решающее значение. — Детка, у нас нет времени переодеваться. Я принесу тебе одеяло, чтобы ты могла завернуться. Давай сосредоточимся на том, чтобы оказать тебе необходимую помощь. Почувствовав уверенность от слов Наташи, Ванда кивнула, ее хватка на животе слегка ослабла, поскольку она доверилась руководству своей подруги. Наташа быстро схватила мягкое одеяло с подножия кровати и осторожно накинула его на плечи Ванды. Затем она помогла ей подняться на ноги, поддерживая ее, пока они медленно шли к двери. — Ты у меня есть, — прошептала Наташа, ее голос был полон любви и решимости. — Мы справимся с этим вместе. — Возьми сумку, — настоятельно потребовала Ванда, в ее голосе прозвучала нотка настойчивости, заставив Наташу нахмуриться в беспокойстве. — Мы не знаем, если... — Конечно, — ответила Наташа, понимая, насколько важно быть подготовленной. Когда они вышли в коридор, Наташа держала Ванду за руку, направляя ее к машине, припаркованной снаружи. Прохладный ночной воздух окутал их, когда они забрались в машину. Наташа завела двигатель и осторожно поехала в сторону больницы, время от времени поглядывая на болезненное выражение лица своей девушки. Она положила руку на бедро Ванды, слегка сжав его в успокаивающем жесте. Сердце Наташи забилось от беспокойства, когда они приехали в больницу. Она припарковала машину и быстро помогла Ванде выйти, осторожно направляя ее к входу. Зона ожидания была заполнена встревоженными пациентами и их близкими, но Наташа была сосредоточена только на том, чтобы оказать Ванде необходимую помощь. Она выглядела отчаявшейся. Когда они подошли к стойке регистрации, за ней стоял высокий, красивый мужчина с добрыми глазами и теплой улыбкой. На его бейдже было написано «Доктор Роберт». — Добрый вечер. Чем я могу вам помочь? — Доктор Роберт поприветствовал их, его голос был успокаивающим, а внимание было приковано к Ванде. Глаза были немного слишком тоскливыми, по мнению Наташи. Наташа объяснила ситуацию, в ее голосе слышалось беспокойство. — Моя девушка на седьмом месяце беременности, и она испытывает сильную боль. Нам нужна немедленная медицинская помощь. Доктор кивнул, переводя взгляд с Наташи на Ванду. — Я о ней позабочусь. Пожалуйста, садитесь, и я позабочусь о том, чтобы она получила необходимую помощь. Отказавшись расстаться с Вандой, Наташа взорвалась гневом. — Нет, я хочу пойти с ней, — возразила она, и ее ноздри раздулись от разочарования. — Прошу прощения, мэм, — покачал головой доктор, невозмутимо положив руку на маленькую спину Ванды, заставив Наташу сердито нахмуриться. —Пожалуйста, присядьте, или мне придется попросить вас покинуть здание. Прежде чем она успела что-то сказать мужчине, Наташа посмотрела на оскорбительное выражение лица Ванды, глубоко вздохнула и отступила назад. Ревность глубоко обожгла ее тело, когда она наблюдала, как этот доктор Роберт ведет Ванду в смотровой кабинет. Она знала, что это иррационально, но ничего не могла с собой поделать. Этот мужчина смотрел на Ванду так, словно она была самой красивой женщиной в мире. И она, безусловно, такая, подумала Наташа. Но Ванда была ее, Боже. Пока Наташа с тревогой ждала в суетливом зале ожидания больницы, ее разум метался от смеси эмоций. Она хотела быть рядом с Вандом, ревность, беспокойство и желание защитить закружились в ее голове. Ей нужно было сделать перерыв. Решив направить свою беспокойную энергию, Наташа решила выйти за пределы больницы в поисках чего-то для своего любимого. Острая потребность заставить Ванду чувствовать себя в безопасности и любимой наполнила ее тело. Она нашла ближайший магазин и быстро выбрала пакет любимых конфет Ванды и мягкого плюшевого мишку. Крепко сжимая подарки в руках, Наташа вернулась в больницу, надеясь, что они вызовут улыбку на лице Ванды. Вернувшись в зал ожидания, Наташа села, устремив взгляд на дверь, ведущую в смотровые кабинеты. Время, казалось, тянулось бесконечно, и ее нетерпение росло с каждой минутой. Наконец, после того, что казалось вечностью, доктор вышел из комнаты с успокаивающей и почти гордой улыбкой на лице. Сердце Наташи пропустило удар, и она быстро поднялась на ноги, предвкушение бежало по ее венам. — С вашей девушкой все в порядке. Это была незначительная проблема, просто совершенно нормальные схватки на этом этапе беременности. Сейчас она отдыхает, — сообщил ей доктор Роберт спокойным и успокаивающим голосом. Облегчение нахлынуло на Наташу, и она выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание. Она поблагодарила доктора за его заботу и опыт, прежде чем поспешила обратно к Ванде. Когда Наташа вошла в комнату, она обнаружила Ванду, лежащую на кровати, с усталым, но довольным выражением лица. Она протянула пакет с конфетами и плюшевого мишку, мягкая улыбка озарила ее губы, когда она приблизилась к своей девушке. — Что там у тебя? — насмешливо спросила Ванда, прислонившись к спинке кровати и сияя от предвкушения. — Просто…— пробормотала Наташа, ее голос был полон застенчивости. — Я подумала, что это может принести тебе некоторое утешение. Глаза Ванды заискрились благодарностью, когда она приняла подарки, ее пальцы нежно коснулись пальцев Наташи. Она держала плюшевого мишку на руках, обращаясь с ним, как с настоящим ребенком. — Как я выгляжу?— сладко спросила молодая Соковианка, ее взгляд был полон обожания к Наташе. — Как вы двое? — ласково спросила Наташа, садясь рядом с фигурой Ванды и положив руку ей на живот в защитном жесте. — С нами все в порядке, — смущенно ответила Ванда, переплетая их пальцы. — Ваша дочь нас просто напугала... — Это и твоя дочь тоже, — застенчиво пробормотала Наташа, кончиками пальцев вычерчивая круги на открытой коже раздутого живота Ванды. — Хватит одного красавца-врача, чтобы бросить нас? Брови Ванды удивленно взлетели вверх. — О чем ты говоришь? Наташа глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Детка, ты ревнуешь? — поддразнивающе спросила Ванда. — К тому доктору? Наташа медленно выдохнула. — Детка… — усмехнулась Ванда, качая головой, — Как ты можешь ревновать, когда я такая большая с твоим ребенком? Наташа тоже покачала головой, с трудом веря словам Ванды. — Ты не представляешь, как ты прекрасна в этом состоянии, — пробормотала она, встретившись глазами с сияющим взглядом Ванды. — Я заметила, как он на тебя посмотрел, и мне стало дурно. Черт возьми, ты моя, и ты носишь моего ребенка! — Но детка… — улыбнулась молодая Соковианка, подняв руку, чтобы погладить смущенную щеку Наташи. — Я веду себя глупо. Я должна быть благодарна, что он помогает тебе, но я не могу не чувствовать ревности — я видела, как он смотрел на тебя и как он касался тебя...— Наташа вздохнула. — Ты выглядишь такой привлекательной, и даже не осознаешь этого! — Детка, мне все равно, что думает обо мне этот мужчина. Я твоя. Это твой ребенок, — искренне подтвердила Ванда. — Ты поместила ее в меня, и я искренне надеюсь, что ты наполнишь меня еще своими детьми... — Она успокоила Наташу игривым подмигиванием, положив свою руку на ее живот вместе с ее рукой. Наташа покраснела, милая улыбка тронула уголки ее губ. Ее сердце наполнилось любовью и облегчением. Ванда села, обхватив лицо Наташи руками, наклонилась и нежно поцеловала ее. Их дыхания смешались, когда она углубила поцелуй, их головы наклонились, чтобы найти удобный угол для их языков, чтобы танцевать вместе. — Ты не можешь так ревновать из-за какого-то случайного мужчины, это нелепо горячо, — вздохнула Ванда в губы Наташи. — Мы принадлежим тебе, — подтверждала она каждое слово нежным поцелуем. Наташа отстранилась, нежно обхватив пальцами подбородок Ванды, чтобы их глаза встретились. — Я люблю тебя, — прошептала она с любовью, ее тон был почти застенчивым. — И мы любим тебя, дорогая... — ответила Ванда, ее слова были полны любви и преданности. — Так, так сильно...— Она добавила: — Наша маленькая ревнивая мамочка...
