Последователь

Весь день Алан не находил себе места. Из рук все валилось, спокойно помогать по делам в общине не получалось - Алан не мог сконцентрироваться практически ни на минуту, перед глазами вставал силуэт белоснежного лица. Словно зачарованный, он видел луну даже днем - листья и ветки деревьев леса занятно складывались, напоминая его силуэт. Даже его белокурый друг Уилк не оставил это без внимания: "Ты сегодня считаешь ворон ещё больше, чем обычно, Алан. Все в порядке?", на что Алан лишь неловко отмахнулся, сказав самую первую отговорку, пришедшую ему на ум. На том их разбирательство и закончилось. Но не закончился поток мыслей Алана. Беспокойство заполняло его изнутри все быстрее и быстрее с приближением ночи, вспоминая слова Луны. ..."Мир, в котором я обитаю... Тебе здесь не место." Узнать этот мир было и страшно и до ужаса интересно одновременно. Куда же уходит Луна, когда она не с Аланом? Твердое убеждение, даже желание придавало ему уверенности - Луна, это тот, кому Алан хочет посвятить всю свою жизнь, готов пойти на любые жертвы, даже отдать эту же жизнь, ли ж бы Луна оставалась с ним. Однако жизнь, хоть и ради своей Луны, было отдавать страшновато. Но стоило лишь вспомнить бездонные черные глаза, смотрящие в самую душу, Алан забывал про все на свете. Жизнь - это меньшее, что он может дать своему божеству. Поэтому когда во мраке леса он спешил на овраг, он чувствовал окрыленность, разгорающуюся радость от предстоящей встречи. Эта ночь казалась еще более черной чем всегда, и поди пойми почему - потому что это вообрежение Алана разыгрывало с ним плохую шутку, или это от того что Луна не освещала ему путь своим холодным взором. Временами Алан будто бы слышал, что недалеко от него ломаются веточки на земле от чьих- то шагов, однако когда он останавливался что бы прислушаться, звук тот час исчезал. "Быть может, это Моя Луна?" С милой надеждой пронеслось в голове у оборотня, и он побежал дальше. — Луна! Моя Луна, я здесь! - На овраге никого видно не было. Алан пару раз позвал луну, однако она не выходила, поэтому Алан присел недалеко от обрыва, боясь свесить ноги. Однако спустя немного времени он увидел свою собственную тень, и его ушей коснулся знакомый приятный голос, - — Зверь, ты все равно вернулся. - Алан радостно развернулся. Луна стояла ровно позади него, смотря на него сверху вниз. Он воодушевленно начал тараторить - — Конечно, моя Луна, я не мог не прийти! - Он подбежал чуть ближе к ней, и так ему пришлось задрать голову еще сильнее, что бы видеть Луну. Она будто устало едва прикрыла глаза, а затем оборотень вдруг понял, что Луна исчезла. Алан испуганно заозирался, и уже хотел начать ее звать, как уже за оврагом она спросила - — Ты уверен в своем решении? - Алан, положив руку на сердце, твердо отрезал - — Мне нужен только ваш свет, моя Луна. Больше мне ничего не нужно. - Луна отдалилась от оврага, подзывая его к себе. Он неуверенно спустился с оврага, и, подняв голову, увидел Луну, стоящую на воде, и свет ее так прекрасно резонировал с рекой, что на глаза вот-вот наворачивались слезы. - — Моя Луна... Вы так прекрасны.. - И Алан, к своему удивлению, прошел по воде так легко, словно по земле. Но он не ожидал, что река потянет его вглубь, будто зыбучий песок. Алан не успел и слова вымолвить, как его поглотила тьма. Воздуха не хватало, в груди пекло, а руки отнимались. Холодная вода попадала в уши, нос, рот, и Алан уже почти потерял все силы. Как вдруг все прекратилось, он больше не ощущал ни нехватки воздуха, ни ледяной воды, однако и ощущение было странное, совсем непривычное. Будто в душе его появилось то, чего ранее не было - что то тянущее вниз, странный комок печали и уныния. Голос Луны раздался прямо в голове. — Открой глаза. - И Алан открыл. Вокруг была темнота, освещаемая причудливыми существами - они пялились на Алана, пытались до него докоснуться своими скрюченными руками, а прямо над ним ужасные перекошенные белые лица смеялись, плакали, кричали, и эта какафония еще немного, и начала бы сводить с ума. Алан испуганно закрыл глаза руками, чуть ли не плача. И все исчезло, будто бы и не было, но вернулись чувства холода, и вода полилась прямо в нос и рот. Алан из последних сил вылез на берег. Луна ждал его там. - — Вот что ждет тебя, если ты останешься, зверь. Тебе не нужна такая жизнь. - Луна светила злым красным светом, будто бы пытаясь надавить на Алана своей тяжёлой аурой, и, будем честны, не будь Алан влюблен в бледноту и холод Луны, он бы наверняка убежал, поджав хвост. Несмотря на пронизывающее чувство льда по всему телу, судороги и кашель, Алан стоял на своем, а в голосе его теплилась надежда. - — Но если ты будешь со мной, значит это будет стоить того. - Кашляя и запинаясь, Алан продолжал, - Моя Луна, хоть я и видел тот мир, я знаю - что все это не так важно. Я готов жить в этом мире, если только вы будете там со мной, моя Луна... - Алан встал на колени, поднес руки к верху, к Луне - Позвольте... Позвольте мне быть вашим последователем, быть вашим... Молю, моя Луна... Луна стояла ровно, словно ледяная скала. От нее светило гнетущим, будто бы не освещающим, не теплым светом, а прекрасное лицо хоть выглядело беспристрастным, в глазах его был странный блеск, ранее не блистающий в этих глубоких глазах. Он смотрел на него, и думал. Луне было жалко отнимать жизнь у этого оборотня. Он ведь такой послушный, такой наивный, что если не жалость, то печаль, а берет - даже в таком страшном и жестоком существе есть место капле сострадания. Он не должен идти с ним в эту бездну... В этой тени мира, забытой грязной дыре, живут лишь неживые мерзости, сеящие голод, страх и ужасы. Этому оборотню... Там не место. Но как же сложно ему противостоять. Луна в конце концов поднял Алана. Тот безвольной тряпкой лежал на руке, и был так уязвим и слаб в тот момент, что Луне стало еще больше неспокойно. Он смотрел на Алана, разглядывая его, и будто пытался прочитать его мысли, точнее ход этих самых мыслей. Что же происходит в голове этого оборотня, что он готов бросить всю свою общину, своих друзей, родных, весь этот мир, и все ради существа, что пыталось его убить? Он еле видимо вздохнул. - — Если ты уверен... Я дам тебе это, зверь. Но ответь мне на вопрос, коли ты готов. Готов ли ты потерять все свои знания, своих родных, свои блага и мысли? Готов ли ты оставить земские наслаждения, свободы и бремена? Готов ли ты отдать свою жизнь мне? — Готов, моя Луна. Я готов. Алан уже был на пороге сна, пока не почувствовал легкий поцелуй на его волосах. Здесь, в глубине густой темноты, Алана окружили неизвестные и уродливые существа. Они всё что то говорили своими бурлящими от непонятного желания и безумного восторга голосами, но Алан не понимал ни слова. От одного взгляда на них хотелось убежать, спрятаться в свете дня, забыть о том, кто ты есть. Хоть Алан и видел это все уже на дне озера в видении, вживую они были неописуемо страшны. Он был в ужасе, и оглядываясь, с надеждой звал Луну. Как вдруг голоса стихли, существа расступились, и позади них выросла черная прямая фигура, возвышаясь над ними. Алана коснулся спасительный бледный свет, он сразу его узнал. — Моя Луна! - Он с неимоверной радостью, опьяненной облегченностью бежал к нему, на лице сама собой появилась улыбка до ушей. Вот он, среди этой страшной тьмы - его единственный свет, и он бежал к нему, бежал, не оставляя следов. Луна смотрела на него, и практически неслышно произнесла - — Иди ко мне, Алан. - Подбежав так близко, на сколько это возможно, руки Луны подняли Алана с земли и поднесли к его лицу. Алан смотрел на него с упоением, на его идеал, от счастья он чуть не задыхался, и по лицу сами собой текли слезы. Луна мягко смотрела на него, доверяя его преданности, и от этого будто сияла еще ярче. Алан сложил руки в замок, и поднес их к груди, будто боялся, что его сердце вот-вот остановится от избытка чувств, говоря с трепетом, восторгом - — Луна, я люблю вас. Я навеки буду служить только вам, моя дорогая Луна. - И его взгляд потеплел, и расцвела нежная улыбка. Он ответил мягко, почти ласково поглаживая его по голове - — Я знаю это, Алан. Оставайся.